Книги про революцию

Коммунистический переворот и студенческие бунты Пять книг о революциях: обзор Галины Юзефович — Meduza

К очередной годовщине большевистского переворота в России литературный критик Галина Юзефович выбрала пять книг о революциях — от Великой французской до событий 1968 года, когда в Европе и Америке бунтовали студенты, хиппи и антивоенные активисты.

Книга американского журналиста Джона Рида о большевистской революции 1917 года в России — из числа тех, про которые все слышали, но никто не читал.

В советское время книга воспринималась как образцовый пропагандистский и официозный текст «хорошего» (то есть прокоммунистически настроенного) американца и потому по большей части не вызывала ничего, кроме скуки, а в постсоветское время ее попросту забыли.

И напрасно: несмотря на очевидную политическую ангажированность (Рид прибыл в Россию как корреспондент леворадикального журнала The Masses и не скрывал, какую сторону конфликта поддерживает), «Десять дней» — отличный, энергичный и информативный образчик американской журналистики.

Яркие характеры и обилие прямой речи, зарисовки с натуры, точно подмеченные детали (дезертиры на Невском торгуют семечками, в кинематографе идет итальянский фильм со страстями и интригами, а буквально за углом решается судьба России и мира) — все вместе это создает завораживающий и очень современный эффект прямого включения, заведомо компенсирующий идеологические издержки.

Ричард Пайпс. Русская революция. М.: Захаров, 2005. Перевод с английского М. Тименчик и Н. Кигай

Классический трехтомный труд американского историка и политолога Ричарда Пайпса представляет собой самую, пожалуй, подробную и в то же время самую эмоционально наполненную летопись русской истории с 1905 до середины 1920-х годов.

Матерый, как сказали бы в годы холодной войны, антисоветчик Пайпс видит в коммунистическом перевороте в России не только трагедию, но и роковую закономерность.

По его мнению, подобная революция могла — и, более того, неизбежно должна была — случиться только в нашей стране, с ее вековой и религиозно обусловленной общинностью, фактическим отсутствием частной собственности и пренебрежительным отношением к человеческой жизни.

К числу научных заслуг Пайпса относится то, что именно он впервые развенчал миф о «добром Ленине» (в противовес «злому Сталину»), изобразив вождя большевистского переворота фигурой демонической, и именно на него возложив ответственность за все последующие беды отечественной истории. Трезвый, ледяной и ультраконсервативный взгляд Пайпса (недаром одно время историк служил советником Рональда Рейгана по вопросам внешней политики) превосходно дополняет красный романтизм Джона Рида и гармонично его уравновешивает.

Мартин Малиа. Локомотивы истории: революции и становление современного мира. М.: Российская политическая энциклопедия. Перевод с английского Е. Володиной

Американец Мартин Малиа — специалист в первую очередь по российской истории (его главный и любимый герой — Александр Герцен), однако в «Локомотивах» речь идет не столько о русской революции, сколько о революции вообще, взятой в самом широком историческом контексте.

Малиа волнует, во-первых, типология революций, во-вторых, причины того, что каждая следующая революция неизменно оказывается более радикальной и более всеобъемлющей, чем ее предшественница, а в-третьих, насколько эффективны революции с точки зрения прогресса человеческой цивилизации.

В том, что касается типологии, Малиа рассуждает вполне традиционно: революции, по его мнению, делятся на «неосознанные» (таковы, скажем, нидерландская и английская революции) и «осознанные», понимающие свою значимость (первая из них — это, конечно, Великая французская).

Именно из осознанности произрастает все большая радикализация, приводящая, в частности, к русской революции — наиболее подготовленной, рефлексивной и потому тотальной.

Что же до эффективности, то тут выводы Малиа весьма неутешительны: да, иногда революция помогает «срезать угол» и ворваться в современность сквозь хронологический пролом, однако в целом старая добрая эволюция работает надежнее, и при том не сильно медленнее.

Эрик Хобсбаум. Век революции. М.: Феникс, 1999. Перевод с английского Л. Якуниной

«Век революции» великого английского историка и мыслителя Эрика Хобсбаума — первая часть его знаменитой трилогии о «длинном XIX веке»: за ней следуют «Век капитала» и «Век империи».

Это обстоятельство сразу задает хронологические рамки: книга начинается с Великой французской революции 1789 года и заканчивается глобальным революционным взрывом в Европе 1848 года.

Помимо традиционных — социально-политических — переворотов в фокус внимания Хобсбаума попадает еще одна революция, неотделимая от них и в значительной мере их предопределяющая, а именно революция промышленная (для описания этого двуединого феномена историк вводит специальный термин «двойственная революция»). Увязывая в тугой узел идеологию, экономику и политику, Хобсбаум прочерчивает прямую, соединяющую романтический задор французского революционного Конвента с выработкой угля в Англии, а искания ранних социалистов — с количеством произведенных паровых станков. Если вам покажется, что в деле описания революций Хобсбаум останавливается на самом интересном месте, то к вашим услугам еще одна его книга — «Век крайностей», рассказывающая о «коротком» ХХ веке, и в частности — о его великих революционных преобразованиях и их крахе.

Марк Курлански. 1968. М.: АСТ, 2008. Перевод с английского А. Короленкова и Е. Семеновой

Американский историк (и, к слову сказать, любимый писатель Джорджа Буша — младшего) Марк Курлански — мастер видеть большое в малом. Его книга «1968» — это одновременно и честная «биография года», фиксирующая и систематизирующая ключевые события по месяцам, и моментальный снимок всего послевоенного протестного движения.

Пражская весна, «майская революция» в Париже, революция хиппи, пик антивоенного движения в США, студенческие бунты в Чикаго — обо всех этих разрозненных событиях Курлански говорит как об элементах своего рода «всемирного революционного континуума», равного которому по значимости и силе западный мир не видел с 1848 года.

Ни в одном случае не закончившись сменой режима или резким социальным переустройством, тектонический сдвиг 1968 года, тем не менее, привел к глубинному преобразованию мира в самых разных областях — от образования до организации армии, и стал, по мнению Курлански, первым и пока последним за всю историю примером революции без революции.

Источник: https://meduza.io/feature/2016/11/06/kommunisticheskiy-perevorot-i-studencheskie-bunty

Художественная литература о революции и гражданской войне — джентльменский набор

Он усмехнулся при мысли, что кто-либо из этих «академиков» так же обрадует «основоположника» рассказом о применении его плана блокады Филиппинских островов для операции против взвода белых, засевших на острове «Малый пуп» где-нибудь в протоке Волги…- Братцы, голубчики, не губите…- За белых ваше село или за советскую власть? — нагнувшись с седла, закричал Емельянов.

— Братцы, голубчики, сами не знаем… Все у нас взяли, пограбили, все разорили…

Список исторических книг о Первой мировой и гражданской войне я недавно обновил, а вот до художественных все руки никак не доходили :).

Что стоило бы прочитать (сугубо субъективно, по алфавиту)Серафимович, «Железный поток» — страшная и блестящая вещь. Ковтюх, «Железный поток в военном изложении» — от прототипа :).

Рассказы

Булгаков, «Китайская история»: «как Франц Лист был рожден, чтобы играть на рояле свои чудовищные рапсодии, ходя Сен-Зин-По явился в мир, чтобы стрелять из пулемета». Гумилевский, «Собачий переулок» — после войны. Лавренев, «Сорок первый» — экранизировался дважды.

Лавренев «Седьмой спутник» — судьба военспеца, тоже экранизирован. Соболев, » Первый слушатель» — см. эпиграф. Суть тактики гражданской войны. Соболев «Перстни» — просто флотский быт гражданской войны, глазами людей, которым эта война вообще не сдалась. Толстой, «Гадюка» — «повесть об одной девушке». Фильм тоже хорош.

Фурманов, «Красный десант» — тоже о герое «Железного потока».

Читайте также:  Книги про речь

Далее — очень тяжелые для чтения, предупреждаю. Но не менее необходимые. А может, даже более.  Только не залпом. Зазубрин, «Щепка» — трудовые будни ЧК. Концентрированная гражданская война. Его же «Два мира» (начало) —  трудовые будни белого карательного отряда. Что называется, выбирайте. Тарасов-Родионов, «Шоколад» — опять же суть гражданской войны как новой эпохи.

Семенов, «Голод» — Петроград 1919 года глазами 15-летней девочки.

Классики (тем не менее, читать стоит, если еще не — именно потому что классики могли): Булгаков, «Белая гвардия» — «Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй». И цитаты далее. Островский, «Как закалялась сталь» — человек революции.

Толстой, «Хождение по мукам». Шолохов, «Тихий Дон». Фурманов, «Чапаев» — с детства не перечитывал, но кое-что помню. Если кто может добавить — буду признателен.UPD. Гайдар, «Угловой дом» — маленький шедевр. Первая его вещь под этим псевдонимом. Козачинский, «Зеленый фургон» — прекрасная и светлая вещь.

Особенно зная прототипы героев :).

Источник: https://ecoross1.livejournal.com/675673.html

Список Че: 15 книг для умного революционера

Эрнесто любил приключенческие романы Верна — причем находил для них время не только в детстве, но и в разгар революции — согласно одной из биографий, летом 1957 года, когда Че уже было присвоено звание майора, его семья специально прислала ему старинный трехтомник сочинений Верна.

Среди прочих политических книг Че зачитывался мемуарами князя Кропоткина — человека необычной судьбы, революционера, теоретика анархизма и выдающегося ученого (в числе прочего именно ему мы обязаны термином «вечная мерзлота»). И не он один — «Записки революционера» были переведены на разные языки и многократно переиздавались.

Самый известный роман перуанского писателя и журналиста, как и другие его произведения, рассказывает о трагической судьбе перуанских индейцев, борьбе за землю и социальном протесте на фоне невероятных красот южноамериканской природы.

Эпическая поэма классика аргентинской литературы XIX века Хосе Эрнандеса о бедной, но романтичной жизни гаучо в пампасах стала предметом размышлений Борхеса и дала название престижной телевизионной премии.

Самое известное произведение известного колумбийского писателя рассказывает о тяжелой жизни работников каучуковых плантаций и о том, как мечтательный молодой интеллигент превращается в борца с социальной несправедливостью. Нетрудно найти параллели с биографией самого Эрнесто.

Ответ Сартра на «Бытие и время» Мартина Хайдеггера, в котором философ решил доказать, что существование человека первично по отношению к его сущности и что свобода воли все-таки существует. Впрочем, Че интересовался и другими работами французского мыслителя — в его библиотеке были также «Воображение», «Ситуации» и «Что такое литература».

Знаменитая книга известного психоделическими опытами поэта-декадента, оказавшего огромное влияние на развитие европейской поэзии. Че Гевара с детства знал французский язык и читал Бодлера в оригинале.

Избранный в 1894 г. «королем поэтов», основоположник символизма Верлен привнес во французскую поэзию новую музыкальность и метафоричность. А также поддержал Парижскую коммуну и выстрелил в Артюра Рембо, став героем одной из самых скандальных любовных историй символизма.

Чилийская поэтесса и борец за права женщин участвовала в работе ООН и Лиги Наций, а в 1945 году получила Нобелевскую премию по литературе — «за поэзию истинного чувства, сделавшую ее имя символом идеалистического устремления для всей Латинской Америки».

Чилийский поэт, дипломат и член Коммунистической партии стал лауреатом не только Нобелевской премии по литературе (которую получил в 1971 году, лишь за два года до смерти), но и Международной премии мира. Кубинской революции он посвятил отдельное произведение — «Героическую песнь».

Реформатор американской поэзии очень остро чувствовал связь человека с природой, изобрел «естественный, как дыхание, верлибр» и стал предтечей смелых экспериментов Маяковского. И, кстати, придерживался социалистических взглядов.

Известно, что Че Гевара ценил работы Рассела про «любовь и патриотизм». Британский философ оставил обширное наследие, но Нобелевскую премию он получил именно за книгу «Брак и мораль», в которой рассуждал о любви, сексуальном влечении, браке и взаимопонимании.

Мы не нашли данных про то, какая из трех книг Неру завоевала наибольшие симпатии Че, но «Открытие Индии» в любом случае заслуживает внимания — это яркая книга об истории, культуре, проблемах и политическом развитии страны, написанная Неру в тюрьме, за три года до того, как он стал премьер-министром.

«У Че имелась синенькая книжка, которая оказалась сборником трудов Ленина, и он частенько ее изучал. Мне было любопытно узнать, кто такой Ленин, и я спросил его об этом. Он мне объяснил: «Ты знаешь о Хосе Марти, Антонио Масео и Максимо Гомесе? Ленин был сродни им. Он сражался за простой народ»», — рассказывал друг Гевары Рамон Пардо.

C Фрейдом героя кубинской революции сближала не только любовь к сигарам: молодой Че интересовался идеями австрийского психолога о либидо, нарциссизме и толковании сновидений. По одной из версий, он начал читать Фрейда c 14, а по другой — даже с 12 лет.

Узнать больше

Список Бродского на Bookmate: 25 книг для интеллектуальной беседы

Список Хомского: 8 книг, которые должен прочесть каждый

Список Хемингуэя: 14 книг для начинающего писателя

«] role=articleBodyBreaking>

Источник: https://theoryandpractice.ru/posts/8392-must-read-che

Главные книги о революции

Профессор школы филологии гуманитарного факультета НИУ ВШЭ Олег Лекманов по просьбе Esquire выбрал пять книг о революции, которые должен прочитать каждый.

1. Джон Рид – «Десять дней, которые потрясли мир»

Знаменитая книга американского журналиста и поэта, приятеля Юджина О’Нила и радикального социалиста Джона Рида представляет собой развернутую восторженную хронику октябрьского переворота, горячим сторонником которого журналист являлся. Главными протагонисты книги Рида – это Владимир Ленин и Лев Троцкий, вдохновляющие рабочих и крестьян на борьбу с буржуазией.

Ленину «Десять дней» понравились настолько, что он согласился написать к книге предисловие, которое впервые появилось в издании 1922 г.: «Эту книгу я желал бы видеть распространенной в миллионах экземпляров и переведенной на все языки».

А вот Иосиф Сталин, который в книге Рида не упоминается ни разу, в 1924 году заявил, что американец слишком переоценил роль Троцкого в революции. Это способствовало укреплению репутации «Десяти дней» как полуопальной. Именно по ее мотивам поставил свой спектакль 1965 г. великий фрондер Юрий Любимов в театре на Таганке.

Несколько ролей в спектакле сыграл Владимир Высоцкий. Джон Рид умер в Москве от сыпного тифа в 1920 г. Похоронен он на Красной площади у Кремлевской стены.

Читайте также:  Книги про подсознание

2. Иван Бунин – «Окаянные дни»

Чтобы уравновесить восторги Джона Рида, расскажем здесь о книге ненавистника большевиков Ивана Алексеевича Бунина «Окаянные дни». Она представляет собой художественно обработанные дневники писателя 1918 – 1920 гг., которые велись им в революционной Москве и в Одессе.

Как и многие его современники, Бунин сопоставлял октябрьский переворот с Великой французской революцией конца ХVIII века, видя в большевистских вождях прямых продолжателей безжалостных лидеров кровавого термидора: «Сен-Жюст, Робеспьер, Кутон… Ленин, Троцкий, Дзержинский… Кто подлее, кровожаднее, гаже? Конечно, все-таки московские. Но и парижские были неплохи».

Бунинские «Окаянные дни» были заряжены столь лютой ненавистью к новым правителям России и к большевистским порядкам, что ошеломлены были даже те, кто входил в ближайшее к писателю окружение. «В сумерки Иван Алексеевич вошел ко мне и дал свои “Окаянные дни”, – отметила в своей тетради для записей Галина Кузнецова.

– Как тяжел этот дневник!! Как ни будь он прав – тяжело это накопление гнева, ярости, бешенства временами». Разумеется, в Советском Союзе бунинская книга была запрещена и не издавалась вплоть до Перестройки.

3. Александр Блок – «Двенадцать»

Как известно, после того, как Блок написал и опубликовал эту свою поэму, многие из его друзей отказывались при встрече пожимать поэту руку – они восприняли «Двенадцать», как прославление октябрьского переворота. А тот же Бунин обозвал поэму «галиматьей» и проклял Блока за «чудовищные низости».

Конечно же, современники поняли «Двенадцать» упрощенно, но их понимание было в целом верным.

Блок, действительно, воспел большевистскую революцию, в ней он увидел торжество снежной стихии, страшный, но благодатный ветер, сметающий все старое, прогнившее, мещанское и обеспечивающий тем самым возможности для построения нового – строгого и нравственного мира, свободного от многовековой накопившейся дряни (которую воплощает в «Двенадцати» образ старого пса).

Красноармейский патруль в поэме – это не только двенадцать разбойников из стихотворного отрывка Николая Некрасова, превратившегося в текст известной песни, но и двенадцать апостолов нового мира и новой жизни. Поэтому их и ведет в финале блоковского произведения сам Христос. Хотя красноармейцы и стреляют в Него, но, по сути, они оказываются верны Ему и основам Его учения.

4. Николай Олейников – «Боевые дни»

Многие знают автора этой небольшой книжки как друга Даниила Хармса и Николая Заболоцкого, написавшего «Таракана», «Карася», «Перемену фамилии» и еще множество очень смешных и страшных стихотворений.

Однако при жизни Олейников, если и был известен, то, в первую очередь, как автор прозы для детей – энергичной, экспериментальной и экономной.

Как бы в подражание блоковской поэме, «Боевые дни» состоят из небольших главок, только не двенадцати, как у Блока, а одиннадцати.

Декреты, листовки, короткие документальные свидетельства, подчиняясь принципу монтажа, соседствуют у Олейникова со смешными и драматическими сценками, задача которых состояла в передаче атмосферы переворота и удержании внимания юных читателей… «Толстый офицер сидел за столом и перебирал бумажки. При этом он бормотал нараспев:

– Долой войну, долой войну… долой войну… долой войну… долой…

Другой офицер, сидевший рядом, с изумлением вскинул на него глаза.

– Что с вами, поручик? В большевики записались!

– Нет, это я резолюции читаю».

Недавно «Боевые дни» были переизданы в составе большой книги избранных произведений Олейникова, которая называется «Число неизреченного».

5. Михаил Булгаков – «Белая гвардия»

Этот роман, написанный о последствиях октябрьского переворота и о главных противоборствующих силах (белые и красные), образовавшихся в России из-за переворота, сопровождается двумя эпиграфами. Первый из «Капитанской дочки» Пушкина – о буране; второй – из второй главы Апокалипсиса – о грядущем Высшем суде над людьми.

В первом эпиграфе продолжена (отчасти полемически) блоковская тема разбушевавшейся снежной стихии, однако важен для Булгакова был эпиграф и ко всей пушкинской повести: «Береги честь смолоду». Собственно, этот вопрос: «Как сберечь честь в условиях надвигающегося Апокалипсиса?» и является центральным для всего булгаковского романа.

В итоге оказывается, что, во-первых, честь сберегается не с помощью следования служебным уставам и приказам, а с помощью самопожертвования ради других людей, и, во-вторых, что спастись (не в буквальном, а в религиозном смысле) могут не только белые (которым Булгаков сочувствовал и на стороне которых воевал), но и красные.

В рай (если только честь будет ими сбережена) попадут души не только врангелевцев, но и буденновцев.

Интересная статья? Лайкни или поделись с друзьями!

published on novostiifakty.ru according to the materials fresher.ru

Источник: https://novostiifakty.ru/fakty/glavnye-knigi-o-revolucii/

5 лучших книг о восстании и революции

Тема революции сегодня актуальна как никогда. Именно поэтому в своем еженедельном книжном обзоре FeelGood решил подготовить подборку соответствующих литературных произведений – встречайте пять лучших книг о мятежах и переворотах.

Отверженные (Виктор Гюго)

Хоть название данного романа знакомо почти каждому из нас, все же многим лишь смутно представляется, что же это за произведение на самом деле. Для одних «Отверженные» – лишь скучная классика длиною в тысячу страниц, для других – известный мюзикл, для третьих – ужасная ассоциация с уроками литературы в школе. 

Читайте также:  Книги про заблудившихся

На самом же деле роман Виктора Гюго является комплексным и многослойным произведением, в котором можно найти и историю искупления, и любовную линию, и описание парижских низов с трущобами, и, конечно же, революцию. 

Вопреки некоторым заблуждениям, спешим поправить: в «Отверженных» речь идет вовсе не о знаменитой Французской революции конца 18 века, а о событиях, которые имели место быть спустя почти 50 лет, и получили название Июньское восстание (иногда также можно встретить как «Парижское»). Группа парижан – преимущественно студентов – восстали против так называемой июльской монархии и властей, построили баррикады прямо на улицах города и боролись за свои права как могли. Звучит знакомо, не так ли?

Тем не менее, в отличие от Евромайдана, бунт юных французов длился всего несколько дней и увенчался неудачей. 

В 1995 году американская писательница Лора Калпакиян (Laura Kalpakian) написала собственный вариант продолжения романа Гюго, который так и назвала – «Клозетта: продолжение «Отверженных»».

Делириум (Лорен Оливер)

Пожалуй, лучшие книги о мятежах и революциях – это современные антиутопии. Ведь что толкает нас на бунт чаще всего? Верно, жестокая и антигуманистическая власть. 

Тригология «Делириум» повествует о мире недалекого тоталитарного будущего, где главным корнем всех бед принято считать любовь, или же болезнь amor deliria nervosa.

Дабы «излечить» население от вируса любви, власти установили, что с наступлением 16-17 лет каждый обязан проходить специальную процедуру, во время которой путем хирургического вмешательства человека лишают способности испытывать чувства.

Разучившись любить, юные парни и девушки навсегда забывают не только о романтических отношениях, но также и о таких вещах, как дружба, настоящая семья, материнский инстинкт и сочувствие. 

Хотя в первой части истории Лорен Оливер мы не сталкиваемся с восстанием как таковым (там больше идет описание мира без любви), вторая и третья книги полностью посвящены теме революции и переворота со всеми его нюансами – работой в подполье, шпионажем, радикализмом и открытыми акциями протеста. Пожалуй, главы про разрушение антиутопического мира «Делириума» захватывают даже больше, чем детальное и яркое описание уклада жизни людей, которые не могут чувствовать. 

Лорен Оливер призналась, что на сюжет книги ее вдохновил Габриэль Гарсия Маркес, который в одном из своих эссе сказал, что «все книги в литературе рассказывают либо о любви, либо о смерти».

Голодные игры (Сьюзен Коллинз)

«Голодные игры» по праву можно считать законодателем моды на современную подростковую антиутопию.

И как бы некоторые издательства не пытались подать книги Коллинз под соусом истории любви о подростках а-ля «Сумерки» (некоторые читатели даже помнят старые обложки «Игр», выдержанные в стиле произведений Стефани Мейер), на самом деле эта история – не что иное, как жестокий рассказ о войне, политике и их общей беспощадности. 

5 запрещенных и скандальных книг 20-го века

По сути, хоть в «Голодных играх» речь идет преимущественно о молодых людях, назвать книги детскими или даже подростковыми можно с очень сильной натяжкой – в этом нас убеждает обилие сцен насилия, крови и убийств. При том данные ужасы растут в количестве и качестве по шкале возрастания: какой бы страшной не казалась первая книга, вторая, а затем и третья затмевают ее по степени жестокости. 

Идея детей, которые вынуждены ради выживания убивать друг друга в рамках извращенной игры, не так уж и нова. Так, в 1999 году вышла книга японского писателя Косюна Таками под названием «Королевская битва», сюжет которой во многом совпадает с «Голодными играми». 

Дети Свободы (Марк Леви)

История Марка Леви носит полубиографический характер: хотя часть событий являются художественной выдумкой, реальными остаются основная канва, а также главные герои произведения (отец и дядя Леви).

«Дети Свободы» – это знаменитое движение сопротивления, организованное подростками и детьми во времена оккупации Франции немецкими войсками.

Чтобы спасти себя, своих родных, а также любимую страну, французские дети готовы были идти на что угодно: подставляться под пули, совершать террористические акты и выживать в концлагерях. 

Данная книга Леви не похожа на все остальные произведения автора: она чувствуется и воспринимается как нечто намного более реальное и настоящее, чем другие его романы. 

«Тот холм прозвали Красным в честь ребят,
Что, взяв его, легли на поле боя.
Там нынче созревает виноград,
В чьем сладком соке бродит кровь героя»

Марк Леви также является автором знаменитой книги «Между небом и землей».

Дивергент (Вероника Рот)

«Дивергент» (также известная как «Избранная») – это не только история о сложности выбора, который предстоит сделать каждому молодому человеку на своем жизненном пути, но также и рассказ о том, как важно отстоять право этого выбора.

20 книг про борьбу с системой и ужасным миром

Во вселенной «Дивергента», подобно «Делириуму» и «Голодным играм», описывается будущее, в котором мир познал значительные изменения.

Теперь в основе общества лежат пять фракций, соответствующих строго одной доминирующей черте характера человека (Искренность, Эрудиция, Дружелюбие, Бесстрашие, Отречение), и одну из которых должен выбрать каждый подросток, достигший 16 лет.

И хотя люди к такому укладу давно привыкли и особо не ропщут, все же есть среди них и те, которые совсем не уверенны, что им подобный выбор подходит. И что же делать, если ты не вписываешься ни в один из представленных вариантов?.. Правильно – менять уклад.

В 2014 на большие экраны выйдет экранизация «Дивергента» с Шейлин Вудли и Кейт Уинслет в главных ролях.

антиутопия книги, запрещенные книги, книги, книги о революции, лучшие книги

Источник: http://feelgood.ua/emotsionalnoye-zdorovye/5-luchshikh-knig-o-vosstanii-i-revolyutsii-feelgood/

Ссылка на основную публикацию