Книги про гены

8 научно-популярных книг по биологии и генетике

Карл Циммер «Паразиты»

«Красота паразитов — нечеловеческая», — интригует журналист, биолог и блоггер Карл Циммер. Этот текст — что-то среднее между фантастической повестью и детективом, почти «Война и мир» из жизни древнейших созданий — паразитов, роль в эволюции которых до сих пор не определена однозначно.

Ричард Докинз «Расширенный фенотип»

Этой книге почти 30 лет, но содержание ее не устарело, а читается она все равно легко и увлекательно. В «Расширенном фенотипе» англичанин Ричард Докинз развивает мысль, заявленную в «Эгоистичном гене» — книге, сделавшей его популярным. Ее суть — в том, что именно гены — главные двигатели эволюции.

Джеймс Уотсон «Избегайте занудства»

Эти 460 страниц — автобиография нобелевского лауреата, одного из ученых, открывших структуру молекулы ДНК и описавшего это в книге «Двойная спираль». Впрочем, «Избегайте занудства» — это вовсе не сложный научный труд. Джеймс Уотсон — любитель рассказывать истории из жизни, причем с непременной самоиронией.

Александр Марков «Рождение сложности»

«Рождение сложности» — книга интересная минимум по двум причинам. Во-первых, она в авторстве русского ученого — доктора биологических наук, популяризатора науки Александра Маркова.

Во-вторых, издание это интересно как любому, кто хоть раз задавался вопросом о происхождении жизни на Земле, так и начинающим биологам, которым важно привести свои знания по теме в единую и логическую систему.

Олег Коровкин «Тайны растительного мира»

Сначала книга читается немного как учебник биологии, где термины громоздятся один на другом. Зато остальная и большая половина книги доктора биологических наук Олега Коровкина — захватывающая дух.

В ней — энциклопедический взгляд на растения, живущие на воде и на суше.

И это не столько описание особенностей болотного кипариса или мать-и-мачехи, сколько рассказ про самую суть жизни этого таинственной зеленой среды.

Арман Мари Леруа «Мутанты»

Эта книга, пишет британский биолог Арман Мари Леруа, не столько о человеческом теле, каким мы бы хотели его видеть, сколько о том, какое оно есть — с обилием вариаций и ошибок. Результаты таких ошибок: появление у человека уникальных черт, либо патологий на грани уродства. Собственно «Мутанты» — это история человеческого тела, рассказанная с помощью случает знаменитых «уродцев».

Нил Шубин «Внутренняя рыба»

«Строение нашей головы может показаться невообразимо сложным, но в его основе лежит простой и изящный план.

Этот план — общий для всех живых существ, обладающих черепом, будь то акулы, костные рыбы, саламандры или люди», — профессор анатомии, палеонтолог Нил Шубин начинает с самых истоков эволюции.

И приходит к выводу, что зная устройство бабочки или ланцетника можно лучше разобраться в работе человеческого организма.

Мэтт Ридли «Геном»

Эти 430 страниц — о пока молодой, но уже полной открытий науке о законах и механизмах наследственности и изменчивости. Книга британца Мэтта Ридли впервые была издана в 1999 году, но эта описанная история генетики до сих пор одно из самых продаваемых изданий на эту тему по всему миру.

Источник: https://theoryandpractice.ru/posts/2161-8-nauchno-populyarnykh-knig-po-biologii-i-genetike

Читать

«Кому следует прочитать эту книгу? Всякому, кого интересует Вселенная и место, занимаемое в ней человеком».

Джеффри Р. Бейлис. «Поведение животных».

Мы созданы нашими генами. Мы, животные, существуем для того, чтобы сохранить их, и служим всего лишь машинами, обеспечивающими их выживание, после чего нас просто выбрасывают. Мир эгоистичного гена — это мир жестокой конкуренции, безжалостной эксплуатации и обмана.

Ну а как же акты явного альтруизма, наблюдаемые в природе: пчелы, совершающие самоубийство, когда они жалят врага, чтобы защитить улей, или птицы, рискующие своей жизнью, чтобы предупредить стаю о приближении ястреба? Противоречит ли это фундаментальному закону об эгоистичности гена? Ни в коем случае: Докинз показывает, что эгоистичный ген — это еще и очень хитрый ген. И он лелеет надежду, что вид Homo sapiens — единственный на всем земном шаре — в силах взбунтоваться против намерений эгоистичного гена. Эта книга — призыв взяться за оружие. Это руководство и одновременно манифест, и она захватывает, как остросюжетный роман. «Эгоистичный ген» — блестящая первая книга Ричарда Докинза, и она все еще остается его самой известной книгой, международный бестселлер, переведенный на тринадцать языков. Для этого нового издания написаны примечания, в которых изложены очень интересные размышления о тексте первого издания, а также большие новые главы.

«…высоконаучно, остроумно и очень хорошо написано… опьяняюще здорово». 

Сэр Питер Медоуэр. Спектейтор

Ричард Докинз преподает зоологию в Оксфордском университете, член совета Нового Колледжа и автор книги «Слепой часовщик».

«научно-популярное произведение такого рода позволяет читателю ощутить себя почти гением».

Нью-Йорк Таймс

Мне выпало на долю редкостное удовольствие представить читателю перевод второго издания книги известного английского эволюциониста Р. Докинза «Эгоистичный ген».

Необходимость ее перевода стала мне ясна с тех пор, как я познакомился с ее первым изданием.

Будем надеяться, что мы когда-нибудь увидим на русском языке и другие произведения этого блестящего натуралиста-философа — «Расширенный фенотип» и особенно «Слепой часовщик».

Не буду излагать содержание книги, чтобы не портить впечатление у читателей, однако выскажу ряд своих замечаний, ибо, несмотря на восхищение Докинзом, не могу согласиться с некоторыми его положениями безоговорочно.

Докинз — убежденный дарвинист. В конечном счете весь «Эгоистичный ген» строго выводится из двух высказываний Дарвина.

Во-первых, Дарвин писал, что «ненаследственное изменение для нас несущественно», во-вторых, он сознавал и ясно указывал, что, если бы у какого-либо вида был найден признак, полезный другому виду или даже — с учетом внутривидовой борьбы — другой особи того же вида, это оказалось бы неразрешимой проблемой для теории естественного отбора. Тем не менее широкое распространение получили такие концепции, как групповой отбор, кин-отбор, рассуждения о генах и эволюции альтруизма и т. д. Докинз убежденный противник таких концепции и на протяжении всей книги с присущим ему остроумием и изобретательностью оспаривает их, доказывая, что каким бы альтруистичным ни казалось поведение любого живого существа, в конечном счете оно приводит к возрастанию частоты встречаемости в популяции определяющего этот признак «гена-эгоиста».

Все это так, но… что же все-таки представляет собой эгоизм на генном уровне?

Автор исходит из широко распространенной концепции «первичного бульона», в котором зародились первичные гены-молекулы-репликаторы, способные создавать копии самих себя. Реплицируясь из поколения в поколение, они становятся потенциально вечными.

С момента возникновения репликаторов между ними начинается борьба за ресурсы, в ходе которой они строят себе «машины для выживания — фенотипы. Сначала это клетки, а затем многоклеточные образования — сложные организмы.

Наши тела — это временные, преходящие структуры, создаваемые бессмертными генами-репликаторами себе на потребу.

С таким утверждением можно и поспорить. Ведь гены не вечны, их синтез при репликации полуконсервативен. В разделившихся клетках только 50% ДНК наследуются от материнской клетки, вторая цепь ДНК строится заново, и через 50 поколений доля исходных генов в популяции уменьшается в 2^50 раз.

То же самое и с фенотипическими структурами — цитоплазмой и клеточной мембраной. Дочерние клетки наследуют 50% цитоплазмы материнской клетки, их потомки 25% и т. д. Все отличие фенов от генов в том, что их репликация не прямая, информация о ней заключена в генах. Но и ген, взятый отдельно, без фенотипического окружения бессилен, он не может реплицироваться.

Картина первых генов-репликаторов, плавающих в теплом «первичном бульоне», слишком идиллична, чтобы быть верной. Удачная мутация репликатора разбавляется всем объемом первичного океана.

Венцом такой эволюции мог бы быть мыслящий океан планеты Солярис, описанный С. Лемом.

Но как раз подобная эволюция идти не может: вероятность встречи и совместного действия удачных репликаторов, разбавленных всем объемом гидросферы Земли, равна нулю.

Так что, похоже, клетка возникла раньше жизни. Репликаторы размножались а первичных пузырьках, ограниченных полупроницаемыми мембранами, которые сейчас получают в эксперименте (коацерваты Опарина, микросферы Факса) или находят в морской пене (маригранулы Эгами).

И с первой протоклетки, которую можно было бы без особой натяжки признать живой, преимущество в борьбе за существование получал репликатор, реплицирующий не только себя (эти «нарциссы» как раз вымирали), но и структуры первичной цитоплазмы и мембраны.

Для генов лучший способ выжить — реплицироваться в клетке один раз, а все остальное время и ресурсы потратить на репликацию иных полимеров.

Эгоизм ли это — не знаю. Скорее такая стратегия похожа на концепцию «разумного эгоизма», выдвинутую Н. Г. Чернышевским.

А может быть, при описании биологических феноменов вообще лучше отказаться от таких терминов, как «альтруизм», «эгоизм» и т. д.

? Ведь сама идея «генов альтруизма» возникла в борьбе с теми, кто полагал, что дарвинизм сводится к бесконечной «борьбе клыков и когтей». Обе точки зрения — отход от прямого пути.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=7296&p=1

Книга Сергея Лукьяненко Геном

Автор: Сергей Лукьяненко

Серия: 1 книга — Геном

Год издания книги: 1999

Книга Сергея Лукьяненко «Геном» была номинирована на несколько престижных отечественных премий в жанре фантастики. Она издавалась на других языках и стала основой для создания одноименной серии.

Книгу «Геном» даже хотели экранизировать, но в 2016 году стало известно, что экранизации не будет.

Тем не менее произведение получило достаточно широкую известность в читательских кругах и именно благодаря таким книгам Сергей Лукьяненко занимает высокое место среди лучших отечественных фантастов.

Сюжет книги «Геном» кратко

В книге Сергея Лукьяненко «Геном» читать можно о событиях, происходящих в далеком будущем. Человечество вышло в космос и колонизировала близлежащие планеты. Произошли первые контакты с внеземными цивилизациями, но говорить о завершенности этих контактов пока нельзя.

Война может вспыхнуть из-за любой искры. Само же человечество, как в книгах Сергея Тармашева, разделилось на спецов и натуралов. Спецами называют геномодифицированных людей способности которых улучшены для какой-то определенной специальности.

При этом дабы добиться максимального результата, некоторые способности атрофированы.

Как раз об одном из таких спецов-пилотов и пойдет речь в романе «Геном» Лукьяненко. Это Алекс Романов, который как раз вышел из больницы. На планете Ртутное Донце он встречает четырнадцатилетнюю Ким Охару, которая так же является спецом. Она как раз проходит трансформацию, но из-за отсутствия денег и документов эта процедура происходит не в больнице.

Дабы помочь девочке Алекс нанимается капитаном на туристический корабль. Он же набирает команду, в которую попадает множество случайных личностей и сама Ким. В первом же полете они везут царственную особу инопланетной расы.

В полете инопланетянина убивают, что грозит войной. И Алекс вместе с Ким и прибывшим следователем спецом, который просит называть его Шерлоком Холмсом, берутся за расследование.

Читайте также:  Книги про америку

Всего за 48 часов им удается найти убийцу и привести неопровержимые доказательства его вины.

Что же касается по книге Сергея Лукьяненко «Геном» отзывов, то они достаточно разноплановые. Все отмечают захватывающее начало и оригинальную идею нового мира, но затем книга сводится к обычному детективу с массой надуманных деталей.

Кроме того, в книге изобилует множество постельных сцен, и по мнению многих читателей их слишком много.

В целом книгу «Геном» Лукьяненко можно оценить, как добротный середнячок с увлекательным новым миром и героями, но с явными недостатками в плане сюжета.

Книга «Геном» на сайте Топ книг

Книгу Сергея Лукьяненко «Геном» читать настолько популярно, что произведение представлено в нашем рейтинге лучших книг космической фантастики. При этом интерес к роману достаточно стабилен и книга наверняка еще не раз попадет на страницы рейтингов нашего сайта Топ книг.

Геном : 

    1. Геном          
    2. Танцы на снегу          
    3. Калеки          

Источник: http://top-knig.ru/genom/

Эгоистичный ген // Ричард Докинз ≪ Scisne?

Ричард Докинз / Richard Dawkins
Эгоистичный ген / The Selfish Gene

Перевод с английского Н.О. Фоминой. Редакция литературы по биологии Федеральная целевая программа книгоиздания России.

ISBN 5-03-002531-6 (русск.) © Oxford University Press 1976 ISBN 0-19-286092-5 (англ.) The Edition © Richard Dawkins 1989 This book was originally published in the English language by Oxford University Press, Oxford, England © перевод на русский язык, Фомина Н. О., 1993

В книге английского автора представлен один из современных подходов к проблеме эволюции. Рассмотрены биологические основы поведения и его роль в естественном отборе.

Книгу отличает блестящий, увлекательный стиль изложения. Первое издание было международным бестселлером, переведено на 13 языков и широко используется в мире при преподавании биологии.

Настоящий перевод делается со второго, дополненного издания.

Джеффри Р. Бейлис. «Поведение животных»:

Мы созданы нашими генами. Мы, животные, существуем для того, чтобы сохранить их, и служим всего лишь машинами, обеспечивающими их выживание, после чего нас просто выбрасывают. Мир эгоистичного гена — это мир жестокой конкуренции, безжалостной эксплуатации и обмана.

Ну а как же акты явного альтруизма, наблюдаемые в природе: пчелы, совершающие самоубийство, когда они жалят врага, чтобы защитить улей, или птицы, рискующие своей жизнью, чтобы предупредить стаю о приближении ястреба? Простиворечит ли это фундаментальному закону об эгоистичности гена? Ни в коем случае: Докинз показывает, что эгоистичный ген — это ещё и очень хитрый ген. И он лелеет надежду, что вид Homo sapiens — единственный на всем земном шаре — в силах взбунтоваться против намерений эгоистичного гена. Эта книга — призыв взяться за оружие. Это руководство и одновременно манифест, и она захватывает, как остросюжетный роман.

«Эгоистичный ген» — блестящая первая книга Ричарда Докинза, и она всё ещё остаётся его самой известной книгой, международный бестселлер, переведенный на тринадцать языков. Для этого нового издания написаны примечания, в которых изложены очень интересные размышления о тексте первого издания, а также большие новые главы.

Скачать: [rtf 1.0 MB]

  • Расширенный фенотип: длинная рука генаОсновная идея книги состоит в демонстрации способности генов, в лице их фенотипических проявлений, выходить за рамки организма — носителя. Например, гены вируса гриппа манипулируют поведением человека — совершенно другого организма, вызывая его чихание и тем распространение вируса; гены бобра, побуждающего его строить плотины, оказывают эффект на окружающие ландшафты площадью до нескольких квадратных километров; в принципе, дальним влиянием генов можно считать и межпланетные космические корабли, уже покинувшие пределы солнечной системы.
  • В книге Докинза в популярной и доходчивой форме показано, как из первозданной Простоты, без участия какого-либо высшего разумного существа может возникнуть высокоорганизованная Сложность. Часовщик, упомянутый в заглавии книги, взят из известного трактата богослова XVIII века Уильяма Пейли, доказывавшего, что часы не могут появиться самопроизвольно и спонтанно, а только как плод разума и усилий сознательного существа (часовщика); таким образом, еще более сложные (чем часы) живые существа могут быть созданы лишь волей и разумом Творца. Докинз в своей книге показывает, что естественный отбор, оперирующий спонтанными вариациями простых исходных форм, на протяжении сотен и тысяч поколений может породить не менее впечатляющую сложность. В книге также показываются конкретные механизмы, реализующие такой нарастающий отбор, даются ответы на часто задаваемые вопросы касательно эволюции.
  • Знаменитый английский эволюционист и популяризатор науки Ричард Докинз, о котором так много писала «Химия и жизнь», — не только автор теории мемов и страстный сторонник дарвиновской теории эволюции, но и не менее страстный атеист и материалист. Чарльз Дарвин в одном из своих писем заметил наполовину в шутку, что рассказать о грубой, слепой и жестокой созидательной активности природы могла бы лишь «книга Служителя дьявола». Полтора века спустя вызов был принят. Сборник своих статей, впервые вышедший в 2003 году, Докинз назвал «Служитель дьявола» («A Devil's Chaplain. Selected Essays by Richard Dawkins», Weidenfeld & Nicolson, London, 2003). Впрочем, эволюционным механизмам посвящена лишь часть статей, вошедших в книгу. Другая и, может быть, важнейшая для автора тема — непримиримая, бескомпромиссная борьба за ясность мышления.
  • Дерзкая и остроумная книга Ричарда Броуди переворачивает все, на чем до сих пор стояли психология, политология и менеджмент. Мышление и поведение человека, утверждает он, диктуются мемами. Мем — это психовирус, мыслеобраз. Он зарождается в нашем сознании и начинает самостоятельную жизнь. Он размножается и меняет наше поведение. Мемы бывают забавными, как покемоны, и безобидными, как мини-юбки, а бывают вредными, как еда из «Макдональдса», и даже зловещими, как фашизм. Мемы могут сделать вас счастливыми и богатыми, а могут — бедными и больными.
  • Ричард Ривз Броуди | Richard Reeves Brodie
  • Мемы в интернете. Мнение филологаПредставить себе сегодня коммуникацию без мемов невозможно, особенно в интернете. Они постоянно выскакивают, как чёртик из табакерки, захватывают коммуникативное пространство, нагло и агрессивно, а потом как-то незаметно исчезают. Что это такое и по каким правилам они живут, мало кто понимает, хотя есть люди, которые пытаются создавать мемы, и иногда это у них даже получается.
  • Эволюция. Классические идеи в свете новых открытийЧто такое польза? Как случайная мутация превращает аутсайдеров в процветающих победителей? Что важнее для эволюции — война или сотрудничество? Книга рассказывает о новейших исследованиях молекулярных генетиков и находках палеонтологов, которые дают ответы на эти и многие другие вопросы о видоизменениях в природе. Тысячи открытий, совершенных со времен Дарвина, подтверждают догадки родоначальников теории эволюции; новые данные ничуть не разрушают основы эволюционной теории, а напротив, лишь укрепляют их.
  • Религия как эволюционный феноменЛекция американского философа Дэниела Деннета в Эдинбургском университете на тему «Религия как эволюционный феномен». Дэниел Деннет — профессор философии и директор Центра когнитивных исследований Университета Тафта. Занимается философией сознания. Деннет также является заметным критиком религии и членом движения Brights.
  • Десять великих идей науки. Как устроен наш мирЭта книга предназначена для широкого круга читателей, желающих узнать больше об окружающем нас мире и о самих себе. Автор, известный ученый и популяризатор науки, с необычайной ясностью и глубиной объясняет устройство Вселенной, тайны квантового мира и генетики, эволюцию жизни и показывает важность математики для познания всей природы и человеческого разума в частности.
  • Групповой отбор возвращается?Зимой 2007–2008 года на страницах англоязычных научных журналов и в Интернете разыгралась «битва титанов» — двух видных деятелей современной биологии, двух знаменитых популяризаторов науки, и в их лице — английской и американской эволюционных школ.

Далее >>>

Источник: https://scisne.net/a-59

Книга — Про Гену — Носов Николай Николаевич — Читать онлайн, Страница 1

Закладки

Гена был, в общем, хороший мальчик. Ничего себе паренёк. Как говорится, не хуже других детишек. Вполне здоровый, румяный, лицо кругленькое, нос кругленький, вся голова, в общем, кругленькая. А шея у него была короткая. Совсем почти шеи не было.

То есть шея, конечно, у него имелась, но её можно было разглядеть только летом, когда Гена ходил в майке или в рубашке с открытым воротом. А зимой, когда он надевал тёплую курточку или пальто, шеи не было видно, и казалось, что его круглая голова лежала прямо на плечах, словно арбуз на блюде.

Но это, конечно, не такая уж большая беда, потому что у многих ребят, пока они ещё маленькие, шея бывает коротенькая, а когда они подрастут, то и шея становится длинней.

В общем, это был не такой уж большой недостаток.

Главный недостаток Гены заключался в том, что он любил иногда приврать. То есть он не то чтобы врал, как говорится, без зазрения совести. Нет, этого за ним не водилось. Вернее сказать, он не всегда говорил правду.

Впрочем, с кем этого не бывает! Иной раз хоть не хочешь, а соврёшь и даже сам не заметишь, как это вышло.

А учился Гена ничего себе. Как говорится, не хуже других. В общем, неважно учился. Были у него в дневнике тройки, иногда попадались и двойки. Но это, конечно, только в те дни, когда папа и мама ослабляли своё внимание и не очень следили, чтоб он вовремя делал уроки.

Но главное, как уже сказано, было то, что он иногда говорил не правду, то есть врал иногда так, что себя не помнил. За это один раз он даже был крепко наказан.

Случилось это зимой, когда в его школе проводили сбор металлического лома. Ребята задумали помочь государству и собирать металлический лом для заводов. Они даже решили соревноваться между собой, кто соберёт больше, а победителей помещать на Доску почёта.

Читайте также:  Книги про мозг человека

Гена тоже решил соревноваться. Но в первый день, когда он отправился за металлическим ломом, он встретил во дворе своего друга Гошу.

Этот Гоша был худенький, маленький мальчик, чуть ли не на целый год младше Гены. Но Гена с ним очень дружил, потому что Гоша был умный и всегда придумывал чтонибудь интересное.

Так случилось и на этот раз. Увидев Гену, Гоша спросил:

– Ты куда это разогнался?

– Иду собирать металлический лом, – сказал Гена.

– Пойдём лучше с ледяной горки кататься. В соседнем дворе ребята хорошую горку сделали.

Они отправились в соседний двор и принялись кататься с горки. Санок у них не было, поэтому они съезжали попросту на ногах. Только это было не очень удобно, потому что каждый раз приходилось ехать сначала стоя, а потом уже лёжа на животе, а иной раз и на спине. Наконец Гоша сказал:

– Так кататься невыгодно. Можно расквасить нос. Пойдика ты лучше домой за санками. У тебя ведь есть санки.

Гена пошёл домой, пробрался на кухню и взял санки. Мама увидала и говорит:

– Зачем санки? Ты ведь пошёл собирать лом.

– А я буду возить лом на санках, – объяснил Гена. – Он ведь тяжёлый. В руках много не унесёшь, а на санках гораздо легче.

– А, – сказала мама. – Ну иди.

Целый день Гена катался с Гошей на санках и только к вечеру вернулся домой. Все пальто у него было в снегу.

– Где же ты пропадал столько времени? – спросила мама.

– Собирал лом.

– Неужели для этого надо было так изваляться в снегу?

– Ну, это мы на обратном пути с ребятами немножко в снежки поиграли, – объяснил Гена.

– Ничего себе – немножко! – покачала головой мама.

– А много ты собрал лому? – спросил Гену папа.

– Сорок три килограмма, – не задумываясь, соврал Гена.

– Молодец! – похвалил папа и стал высчитывать, сколько это будет пудов.

– Кто же теперь на пуды считает? – сказала мама. – Теперь все считают на килограммы.

– А мне на пуды интересно, – ответил папа. – Когдато я работал в порту грузчиком. Приходилось носить бочонки с треской. В каждом бочонке по шесть пудов. А сорок три килограмма – это почти три пуда. Как же ты дотащил столько?

– Я ведь не носил, а на санках, – ответил Гена.

– Ну, на санках, конечно, легче, – согласился отец. – А другие ребята сколько собрали – больше, чем ты, или меньше?

– Меньше, – ответил Гена. – Кто тридцать пять килограммов, кто тридцать. Только один мальчик собрал пятьдесят килограммов, и ещё один мальчик собрал пятьдесят два.

– Ишь ты! – удивился папа. – На девять килограммов больше, чем ты.

– Ничего, – сказал Гена. – Завтра я тоже на первое место выйду.

– Ну ты не особенно надрывайся там, – сказала мама.

– Зачем – особенно! Как все, так и я.

За ужином Гена ел с большим аппетитом. Глядя на него, папа и мама радовались. Им всегда почемуто казалось, что Гена ест мало и от этого может похудеть и заболеть. Увидев, как он уписывает за обе щеки гречневую кашу, отец потрепал его рукой по голове и, засмеявшись, сказал:

– Поработаешь до поту, так и поешь в охоту! Не так ли, сынок?

– Конечно, так, – согласился Гена.

Весь вечер отец и мать говорили о том, как хорошо, что теперь в школе приучают детей к труду. Папа сказал:

– Кто с малых лет приучится трудиться, тот вырастет хорошим человеком и никогда не будет на чужой шее сидеть.

– А я и не буду на чужой шее сидеть, – сказал Гена. – Я на своей буду сидеть шее.

– Вот, вот! – засмеялся папа. – Ты у нас хороший мальчик.

Наконец Гена лёг спать, а папа сказал маме:

– Знаешь, что мне больше всего нравится в нашем мальчике – это его честность. Он мог бы наврать с три короба, мог сказать, что собрал больше всех лома, а он откровенно признался, что двое ребят собрали больше его.

– Да, он у нас мальчик честный, – сказала мама.

– Помоему, воспитывать в детях честность – важнее всего, – продолжал папа. – Честный человек не соврёт, не обманет, не подведёт товарища, не возьмёт чужого и трудиться будет исправно, не станет сидеть сложа руки, когда другие работают, потому что это значит быть паразитом и поедать чужой труд.

Источник: https://detectivebooks.ru/book/42575262/?page=1

Генетика для «чайников»

?7dogs (7dogs) wrote,
2017-04-01 17:08:007dogs
7dogs
2017-04-01 17:08:00Оригинал взят у valkiriarf в Генетика для «чайников»Про гены, чебырашки и ШекспираМеня тут в закулисье пнули: напиши, Муррка, про эпигенетику.

Почему бы и не написать про эпигенетику?Эпигенетика штука клевая, но ее практически невозможно объяснить без хоть какой-либо базы генетики, это как объяснять про аппликации к айфону человеку, который не знает что такое айфон. Так что сначала я озвучу основы, а уж потом займемся эпигенетикой.

Итак, что такое генетика?

Генетика — это наука о наследуемых свойствах, если у родителей глаза голубые, а у ребенка вдруг карие, то…

генетика – продажная девка империализму, и все вы врети! Каждое свойство нашего организма так или иначе закодировано в наших генах.

Иногда свойство закодировано одним геном, иногда сочетанием нескольких, а иногда много-много генов влияют на одно свойство, да еще подвержены влиянию внешней среды до такой степени, что генетическую составляющую с полпинка и не найдешь.

Возьмем классический пример моногенного свойства: окраска цветка пресловутого менделевского душистого горошка. Или сморщенность его же (Менделя) семян.Все просто: получил от родителей А – быть тебе сморщеным, получил Б – быть тебе гладким.Свойство, кодируемое несколькими генами, можно увидеть на кошках.

Окрас шерсти кодируется на нескольких хромосомах, причем одна из них хромосома Х, т.е. у кошек этого гена две штуки (и они могут кодировать разное), а у котов – только одна, обделили. Не будем вдаваться в подробности, но если вы видите трехцветное или черепаховое (черный с коричневым) животное, знайте – перед вами кошка, а не кот.

Ну или хотя бы генетически оно женского полу, а что там с гендером – это уже другой вопрос.Стоп, у нас тут уже и гены, и хромосомы, а я еще ничего не объяснила.

Итак, представим себе книгу, многотомник, собрание сочинений Шекспира. Каждый том – хромосома, вроде бы отдельная книга, но полный смысл и красоту она имеет только в составе полного собрания сочинений.

В данном случае носитель информации — ДНК, каждая хромосома состоит из одной очень длинной нитки ДНК. Внутри этой книги слова, часть из них нам понятна, часть кажется что понятна, а часть – такое впечатление, что Вильям Батькович бредил. Так или иначе, все это написано буквами, букв всего 4 (A, C, G, T), вот такой бедный алфавит.

Из этих 4-х букв складываются слова, очень-очень длинные слова из десятков и сотен тысяч букв, которые в конце концов будут иметь биологический смысл, но пока неочень.

Итак, представили себе длинную нитку с нанизаными на нее буквами-бусинами, которые теоретически складываются в слова, но начало и конец слова на первый взгляд никак не обозначены, никаких пробелов, никаких переносов строки, сплошной набор букв.

Чтобы добраться до смысла всей этой абракадабры, нужно ее перекодировать.

Для этого существует огромная система распознавания начала и конца слова. Опознав начало слова, белковый комплекс садится на ДНК и зовет РНК-полимеразу. РНК-полимераза прибегает и считывает вот от этого дуба и до следующего флажка, обозначающего конец слова. Сей процесс называется «транскрипция«.

На самом деле все намного сложнее, но сейчас не будем об этом.

Итак, «считывает», что значит «считывает»? На основе того, что написано в ДНК, РНК-полимераза строчит другой полимер, РНК, буквы которого химически отличаются от букв ДНК, но на поверхности довольно похожи и называются A, C, G, U и еще иногда I, но это снова дебри.

Итак, после этого этапа декодировки, мы имеем еще один полимер, который несет в себе информацию куска, мааааленького кусочка, изначального кода, который в ДНК, который в хромосоме.

Вот этот кусок хромосомы, от флажка «старт» до флажка «стоп», называется геном, иногда туда же впихивают регуляторные последовательности-флажки, которые могут быть очень-очень длинными. Ген – это единица информации.

В некоторых случаях молекула РНК – это то, что имел в виду господин Шекспир, это конечная функциональная единица. Другая часть продолжает свой путь, конечная цель которого — белок.

Чтобы получить нечто осмысленное с точки зрения белка, изначальную молекулу РНК режут на кусочки и склеивают заново, выбрасывая ненужное. Это называется сплайсинг.

Что нужно, а что не нужно — тоже обозначено флажками, причем эта разметка может меняться в зависимости от вида клетки и всевозможных внешних факторов. У мухи дрозофиллы есть ген, из которого получается 384 различных белка только за счет разной разметки — что оставить в конечном коде, а что выбросить.

Одно слово в коде ДНК может быть интерпретировано трехстами разными способами. Заметка на полях: куски местами не меняются, порядок всегда сохраняется, а вот кому остаться, а кому вылететь из конечного кода – это очень интересный вопрос, инога вопрос жизни и смерти всего организма.

Итак, мы поиздевались над бедной молекулой РНК, от которой после сплайсинга осталась хорошо если половина. Но нам нужен белок, как мы доберемся до белка? Приходит еще одна огромная белковая машина называемая рибосомой и считывает информацию, находящуюся на РНК, в третий полимер, полипептид, его буквы (мономеры) называются аминокислоты. Это то, что мы называем белком.

Сей процесс называется «трансляция«.

Как считывает? Находит флажок «начинать здесь», это совсем другой флажок, не имеющий ничего общего с флажком «старт» на ДНК, того флажка уже давно нет, и он вообще написан на другом языке, языке ДНК, язык ДНК рибосома не понимает, она понимает только язык РНК, и то только если в молекуле есть правильные последовательности-флажки.

Читайте также:  Книги про геракла

Мы помним, что некоторые РНК не имеют своей конечной целью белок, им рибосомы совершенно не нужны, поэтому на них этих флажков нет. Рибосома садится на подходящую последовательность и давай читать. В отличие от РНК-полимеразы, которая считывает и перекодирует один к одному: одна буква ДНК перекодируется в одну букву РНК, с рибосомами все сложнее.

Они считывают код по три буквы, каждый такой триплет (кодон) – одна буква белка.

Если мы внимательно посчитаем, то различных трехбуквенных сочетаний можно построить 64 штуки, а аминокислот (букв алфавита белков) 22, т.е. на каждую аминокислоту приходится по несколько вариантов трехбуквенного кода. Это будет важно, когда мы будем говорить о мутациях.

Итак, пришла рибосома, села на РНК, и давай скакать шагами по три буквы, синтезируя при этом белок на основе этой информации. На картинке вы можете подсмотреть расшифровку кода: слева – первая позиция кодона, сверху вторая, а справа – третья, на пересечении – название аминокислоты, которая кодируется данным триплетом.

Заметьте, что три сочетания отведены под стоп – это место, где рибосома заканчивает синтез белка и бежит искать следующую жертву.А что будет, если рибосома начнет не с первой буквы кода, а со второй? Окно считывания (фрейм) сдвинется, на выходе получится совершенно другой белок, совершенно непохожий на тот, который закодирован в первой системе окон.

А ведь еще есть третья буква кодона… вы представили себе количество вариантов?

А теперь вернемся к сплайсингу, когда мы разрезали и склеивали РНК.

Добавление или изъятие одной буквы при склеивании пустит под откос весь оригинальный код, фрейм считывания после места склеивания будет сдвинут! С одной стороны круто, в одной последовательности ДНК можно закодировать сразу три белка, но если вы попробуете это сделать, то поймете, что это очень непросто.

Ведь белок это не просто случайный набор аминокислот, оно должно выполнять какую-то функцию, поэтому не каждый набор букв будет иметь какой-то смысл. Кроме того, при сдвиге рано или поздно получатся кодон стоп, и белок обрывается на самом интересном месте. В общем, функциональное кодирование различных белков путем сдвига фрейма скорее исключение чем правило, зато замена кусков путем сплайсинга случается на каждом углу.

Источник: https://7dogs.livejournal.com/367281.html

Генетика

Первые шаги, специальные термины и их значение.

Jean-Paul Maas

почетный директор МАЛК RUI

эксперт AB RUI

Любой признак может быть унаследован. Элементарная единица наследственности, отвечающая за появление какого-либо признака, называется геном (от греческого слова genos — род, происхождение). Наука, изучающая законы наследования, — называется генетикой.

У кошек (как и у людей) мужской сперматозоид и женская яйцеклетка сливаются во время оплодотворения в новую клетку, которая называется зародышевой клеткой или зиготой. Эта клетка делится несметное число раз, создавая новый организм.

Сначала все клетки подобны, но чуть позже начинается специализированное развитие различных групп клеток, пока полностью не сформируется новый индивид, созданный из миллиона клеток.

Каждая клетка состоит из ядра и цитоплазмы, состоящей из сложных структур, имеющих вид пластинок и канальцев.

В 1842 немецкий ботаник Карл Вильгельм Негель разработал методику окрашивания клеточного вещества, которая позволила рассмотреть ему маленькие тонкие нити в структурной части ядра. В то время он не имел даже самого отдаленного представления о глобальной роли этих нитей в наследственности.

Поскольку эти нити имеют особенность интенсивно окрашиваться основными красителями, их назвали хромосомами (от греческих слов chroma — цвет и soma — тело). Внешне хромосомы выглядят как длинные нити с нанизанными на них тысячами бусинок. Каждая бусинка — это ген. Уникальным явлением является то, что каждый ген имеет собственное фиксированное место на хромосоме, которое называется локусом.

Хромосомы всегда объединены в пары. Хромосомные пары имеют аналогичное генное строение: не идентичное, что означает совершенно одинаковое, а гомологичное, т.е. построенное по одному структурному принципу. Исключение составляют лишь половые хромосомы. Эти хромосомы называются Х- и Y- хромосомами.

У кошки — две Х-хромосомы, у кота — одна Х- и одна Y-хромосома. В каждой паре хромосом (кошка имеет 19 пар хромосом: 18 пар гомологичных хромосом, называемых аутосомами или неполовыми хромосомами и одну пару половых хромосом) одна хромосома получена от отца и одна от матери.

Поэтому котенок всегда получает случайным образом половину наследственных характеристик от отца и половину от матери.

В книгах по генетике обычно очень много страниц посвящено объяснению особенностей строения клетки, чрезвычайно сложных процессов различных стадий деления клетки и самого механизма клеточного деления.

Поскольку этот вопрос всегда рассматривается на начальной стадии курса, — многие бесповоротно теряют веру в свои силы именно на первом этапе своего знакомства с генетикой и тем самым терпят фиаско в постижении основ генетики именно на том материале, без которого в дальнейшем они бы могли прекрасно обойтись.

По-моему опыту, для нашей работы нам вполне достаточно знать следущее: существует 2 типа деления клетки. Эти два типа деления называются соответственно МИТОЗОМ (равнозначное деление) и МЕЙОЗОМ (редукционное деление, от латинского слова reduсtio — уменьшение).

МИТОЗ — это обычное деление клеток, при котором дочерние клетки имеют набор хромосом, идентичный родительской клетке, т.е. из клетки с 19 пар хромосом получаются две новые клетки также с 19 пар хромосом. Митотическое деление клеток приводит к увеличению числа клеток, обеспечивающих процессы роста, регенерации и замещения клеток у всех высших животных и растений.

МЕЙОЗ — это редукционное (или уменьшительное) деление клетки, при котором происходит формирование сперматозоидов в яичках и яйцеклеток в яичниках, и из клеток с 19 парами хромосом получаются две новые клетки, которые содержат 19 не парных, а единичных (отдельных) хромосом.

В процессе оплодотворения мужской сперматозоид с 19 единичными хромосомами объединяется с женской яйцеклеткой с 19 единичными хромосомами в одну новую клетку с 19 парами хромосом, являющейся началом нового организма.

Смысл 'редукционного деления' состоит в том, что число половых хромосом в ядре клетки не удваивается с каждым новым поколением и таким образом у видов с половым размножением сохраняется постоянное число хромосом.

Черный и красный — два основных (или базовых) окраса у кошек. Оба сформированы под влиянием чрезвычайно сложного вещества, называемого меланином. Меланин бывает двух видов: один из них отвечает за черный окрас и называется эумеланином, а другой отвечает за красный окрас и называется феомеланином. На базе этих двух окрасов получаются абсолютно все другие окрасы (за исключением белого).

Окрас шерсти формируется под влиянием различных генов. Если оба гена в паре генов, опеределяющих некоторую характеристику, являются одинаковыми, то животное называется гомозиготным по данному признаку; если же они разные, то животное называется гетерозиготным по этой специфической характеристике.

Но что значит одинаковые или разные? Здесь мы подошли к определению таких понятий, как доминантность и рецессивность. Доминантность означает 'наступать', а рецессивность означает 'отступать'. Т.е. одна наследственная характеристика может быть 'более сильной', чем другая.

Черный — это сильный окрас, 'наступающий' или доминантный. Лиловый — слабый окрас, 'отступающий' или рецессивный. Это две вариации одной характеристики, расположенные в одном локусе и называемые аллелями.

Они могут быть обе доминантные, обе рецессивные или одна доминантная, а другая рецессивная.

То, что одна из характеристик 'отступает' перед другой отнюдь не означает исчезновения этой характеристики. Она сохраняется в наследственных признаках, в ГЕНОТИПЕ животного. В ФЕНОТИПЕ же (внешне заметные наследственные характеристики) мы можем увидеть совершенно иное. Из этого следует, что у гомозиготного животного генотип совпадает с фенотипом, а у гетерозиготного — нет.

Однако фенотип (от греческого слова phaino — являю, обнаруживаю) не ограничивается, как многие часто думают, тем, что мы можем увидеть. Это и то, что мы можем услышать, ощутить (текстура шерсти, запах), а также поведение животного и его характер. Фенотип — это итог реализации генетической программы, заложенной в генотипе, в определенных условиях внешней среды.

Проблема с определением генотипа существовала ранее, и будет существовать впредь.

Наблюдая внешние характеристики животного, очень сложно провести границу между наследственными характеристиками и характеристиками, сформированными под влиянием окружающей среды.

Большая часть признаков, которые мы наблюдаем внешне, частично обусловлена наследственными характеристиками и частично внешними обстоятельствами, условиями жизни и влиянием окружающей среды. Об этом мы тоже всегда должны помнить в нашей работе.

Красный и черный (а правильнее было бы сказать красный и не-красный) расположены в одном и том же локусе на X-хромосоме. В этом смысле красный окрас — это окрас, сцепленный с полом. Коты, следовательно, имеют только один ген для окраса и могут быть только черными или красными.

Кошки имеют две X-хромосомы и, следовательно, два гена для окраса. Если у кошки два гена черного окраса — она будет черной; если два гена красного окраса — она будет красной, ну а если у нее будет один ген красного окраса и один черного — мы увидим кошку черепахового окраса.

Коты черепахового окраса встречаются крайне редко. Кроме красного с черным, существуют и другие разновидности черепахового окраса. Наиболее распространенным является голубо-кремовый окрас (blue-cream), который более логично было бы назвать голубым черепаховым.

Голубые черепаховые кошки так же имеют один ген черного окраса и один ген красного окраса, осветленные до голубого и кремового.

Производные от черного окраса:

    * sealbrown, blue,

    * chocolate, lilac,

    * cinnamon, fawn.

Источник: http://booksonline.com.ua/view.php?book=105575

Ссылка на основную публикацию