Книги про евреев

5 книг о евреях

Говард Джейкобсон

Книга Джейкобсона – это всё, что можно сегодня сказать о евреях и еврействе, во всех деталях и со всех сторон. Настоящий подарок для антисемита, и для заинтересовавшегося своими корнями еврея, и для тех, кто почти ничего не знает о современном еврействе, и для тех, кто думает, что знает всё.

Главный герой, потомственный англичанин Джулиан Треслав, после того, как его однажды назвали (или ему только послышалось, что назвали) жидом, внезапно осознает свое еврейство (ведь по отношению к неевреям никто не будет проявлять антисемитизм, не так ли?) и начинает жить в мире, где всё крутится исключительно вокруг евреев.

Он жадно узнает о еврейских традициях и современной жизни евреев, каждое замечание о еврействе наводит его на глубокие размышления, он выискивает ещё оставшиеся проявления антисемитизма и начинает активно с ними бороться.

У Треслава есть старый друг, еврей Сэм Финклер, который тоже проходит различные стадии отношения к евреям: то он полностью погружен в свою культуру, убежденный, что гоям её не понять, то присоединяется к обществу «СТЫДящихся евреев», возмущенных политикой Израиля.

В нашем мире, прошедшем через Холокост, всерьез говорить на такие темы не принято, да Джейкобсону это и не нужно – он мастер остроумных замечаний и хорошего юмора, настолько качественного, что его уже успели сравнить с Филипом Ротом и с Вуди Алленом, а накопленная за тысячелетия тяжесть еврейства в его тексте  превращается во что-то легкое и увлекательное.

2. Дело было так

Меир Шалев 

За рассказом о пылесосе бабушки Тони, обещанном в аннотации к книге, скрывается настоящая семейная сага.

Она дана в весьма необычном формате: вместо того, чтобы скрупулезно описывать жизнь трех поколений еврейской семьи от основания мошава в Изреельской долине до Израиля в его теперешнем виде, Меир Шалев рассказывает семейные истории, такие, которые обычно можно услышать во время застолья.

Он избегает четкой хронологической последовательности – один случай тянет за собой другой, а тот уводит совсем в сторону, не давая закончить предыдущий.

Так сплетается роман, где автор, рассказывая историю своей семьи, создает узнаваемые образы властной еврейской женщины, интеллигента, очутившегося в деревне, большой патриархальной семьи со сложными отношениями и деда, пытающегося от этого всего убежать.

Персонажи «Дело было так» – не просто персонажи, а самые настоящие бабушки, дедушки, дяди и тёти; Шалев вводит их в роман постепенно, каждой новой семейной байкой добавляя красок то одному, то другому и так, шаг за шагом, знакомя нас с ними. Фоном для истории семьи служит история Израиля вместе с войной, нищетой, голодом и успехом, которую автор описывает с не меньшей точностью (немало здесь постарался и редактор, грамотно составивший примечания) и любовью.

3. Полная иллюминация

Джонатан Сафран Фоер

Дебютный роман Джонатана Сафрана Фоера, того самого, который спустя пять лет напишет «Жутко громко и запредельно близко», а еще позже, в 2010-м году, издаст в прямом смысле слова дырявую книгу.

Но до того, как Фоер превратился в модного автора и, видимо, заскучав на традиционном литературном поприще,  стал вставлять в книги кучи картинок и вырезать из них куски текста ножницами, он написал вполне нормальный роман.

Герой книги еврей Фоер приезжает из Америки на Украину, чтобы найти семью, которая в годы Второй Мировой спасла его деда от гибели, но неудачно связывается с турагентством «Туры наследия», состоящем из переводчика Алекса, который  после двух лет изучения языка не может составить на английском ни одной правильной фразы, его слепого деда-водителя и собаки.

В книге переплетаются две параллельные истории, написанные о разном времени и разными языками. Одна из них – это роман в романе, действие которого происходит в городе Трахимброд конца XVIII века и в 30-40 годах XX, и который написан добротным английским языком профессионального писателя.

Другая повествует об Украине конца 90-х, где, прежде чем искать свои корни и разгадывать семейные тайны, нужно запастись поясной барсеткой и недюжинным терпением, чтобы объяснять украинским попутчикам, почему нельзя называть негра негром и как же так можно заказывать в ресторанах еду без мяса.

Ломаным языком Алекса бойко описывается ужас повседневности постсоветской провинциальной жизни, такой далекой и непонятной европейцам, а сегодня уже, наверное, и нам. Несмотря на повествователя-украинца, юмор получился еврейский, что на удивление нисколько не разрушает атмосферу текста. «Полная иллюминация»– веселая яркая книга, одних она приводит в восторг, другие ещё долго плюются после неё, но все читают, потому что уже сегодня очевидно: Фоер войдет в историю литературы начала XXI века классиком.

4. Случай Портного

Филип Рот

Если кто не слышал об американском писателе Филипе Роте, то одной фразой его можно представить так: его имя уже несколько лет лидирует у букмекеров в списках наиболее вероятных претендентов на Нобелевскую премию по литературе.

«Случай Портного» (в другом переводе «Болезнь Портного», а в оригинале «Жалобы Портного») – небольшой ранний роман Филиппа Рота, прославивший писателя. Герой книги, Алекс Портной, ведет свой рассказ из кресла психоаналитика. Этот еврейский парнишка выкладывает всё, что накипело у него за годы жизни.

И про властную мамашу, которая с раннего детства выплеснула на него столько нравоучений, установок и запретов, что не оставила сыну шанса на нормальную жизнь. И про затюканного отца, страдающего постоянными запорами. И конечно про женщин.

А с ними вообще куча проблем: Портного привлекают шиксы, но против них восстает мать и напичканные ею в голову Алекса традиции еврейской семьи. В книге много секса, но он описан не с сентиментальной возвышенностью и не с модной отстраненностью, а живым языком несчастливого человека на пути к истерике.

Монолог Портного вообще очень живой, сбивчивый и путаный, его бесполезно пересказывать – его надо читать, потому что нам не рассказывают историю, нам жалуются.

5. Когда умерли автобусы

Этгар Керет

«Когда умерли автобусы» – сборник коротких юмористических рассказов современного израильского писателя Этгара Керета. Не смотря на то, что сегодня в моде большие толстые романы, Керета в России переводят  довольно быстро и издают большими тиражами.

Возможно, он берет простотой своих рассказов, построенных на небольшом наборе эффектных приемов – повторяющихся и кочующих из рассказа в рассказ: Кертер то пытается рассмешить читателя, ведя повествование от лица героя-простока (ребенка, сумасшедшего, фанатика, влюбленного, женщины), не вполне адекватно оценивающего происходящее вокруг и живущего в своем мире, то бросает читателя в иную реальность, сказку без начала и конца. Женщина у Керета всегда загадка, она любит далекое и не может наслаждаться привычным, мужчина всегда носитель здравого смысла (даже если он расист или, скажем, влюблен, под конец рассказа он точно прозреет), а ребенок с легкостью создает из взрослых проблем увлекательный мир детских приключений. Между рассказами есть сюжетные переклички, и можно сказать, что Керет – идеальный автор для читателей, которые привыкли к большим романам, но у которых при этом перестало хватать времени на 1000-страничные книги. Другая важная особенность книги: она написана евреем о евреях, но еврейства в ней почти нет – это настоящая европейская литература.

Саша Паркина

07 августа 2014, 08:44 17624 4

Теги: чем заняться летом, чтение, литература, евреи,

Источник: https://zasekin.ru/edition/hedonism/18039

Книги про евреев

Когда слышишь словосочетание »книги про евреев», первое, что приходит в голову, — это война и Холокост. Пронзительные, страшные, но очень важные истории, рассказанные очевидцами тех событий. Тех, кто жил в гетто, видел ужасы концлагерей, воевал с фашистами на фронтах.

Чтобы не забывалось и не повторилось. В разделе книг про евреев, кроме художественных и документальных произведений о Холоксте, можно найти книги об Израиле, истории еврейского народа, его религии, культуре и традициях.

Особо хочется отметить сборники рассказов и анекдотов, приправленные особым еврейским юмором.

Убежище. Дневник в письмах — Анна Франк

Книга представляет собой подлинные дневниковые записи Анны Франк (1929-1945), родившейся в Германии, которые она вела с лета 1942, когда вместе со своими близкими скрывалась в Нидерландах от нацистов, сгоняющих в лагеря и уничтожающих евреев.

Полная иллюминация — Джонатан Сафран Фоер
Необычный роман. Странный язык, множество символов, понимание которых приходит не сразу, переплетение действия и воспоминаний, своеобразный юмор и два рассказчика (одессит Алекс и американский еврей Джонотан Сафран), ищущие Трахимброд и людей, спасших в войну деда Сафрана.

Два брата — Бен Элтон
В еврейской семье появляются 2 мальчика. Один — родной ребенок Штенгелей, а другой — усыновленный ими сын немки, погибшей в родах. Братья неразлучны и счастливы. Они даже не подозревают, что в один день с ними родился ужас, имя которому фашизм. Он набирает силы и скоро искалечит огромное количество судеб.

Остров в море — Анника Тор
Первая книга тетралогии, рассказывающая историю жизни еврейской девочки, эвакуированной вместе с сестрой из родной Австрии в Швецию. Оторванная от родных мест и родителей, она с трудом адаптируется в чужой стране, ее не принимают одноклассники, а тетя Марта кажется очень суровой.

Читайте также:  Книги про развод

В тени старой шелковицы — Мария Дубнова
Книга, описывающая подлинную историю семьи автора. Ее герои — обычные люди, не выступавшие против режима и не ратовавшие за него, а просто пытавшиеся выжить в ужасных условиях, в которых оказались после 1917 года. Голод, страх за себя и за близких, тихие радости и ожидание родных из лагерей.

Беги, мальчик, беги — Ури Орлев
Поразительная история еврейского мальчика-сироты, ставшего инвалидом, который очень старается выжить, скитаясь по деревням и прячась в лесах. Он был очень наивен, но быстро понял: хочешь жить — забудь, что ты еврей. Находчивость и мужество помогают ему преодолеть все трудности.

Мальчик в полосатой пижаме — Джон Бойн
Трогательная и одновременно шокирующая история о дружбе через колючую проволоку благополучного, очень наивного немецкого мальчика Бруно и маленького еврея, узника концлагеря, которая привела Бруно, решившего помочь Шмуэлю, вместе с другом в газовую камеру Аушвица.

Еврейский легион — Владимир Жаботинский
Книга В. Жаботинского — радикального националиста, создателя Еврейского легиона и организации Иргу́н Цваи́ Леуми́, получившего прозвище »Владимир Гитлер». Это сборник самых известных его публицистических произведений, посвященных еврейскому национализму и сионизму.

Книга Израиля. Путевые заметки о стране святых, десантников и террористов — Сатановский Е.Я.
Книга-размышление об Израиле, его истории, политике, войнах, которые, кажется, не прекращаются вообще, его жителях, разных и необычных, их привычках, занятиях, характере. Интереснейшая страна, как птица Феникс, возрождающаяся из пепла, и люди, умеющие жить с удовольствием

Книжный вор — Маркус Зузак
История о войне, фашизме, боли и потере близких и любимых людей, рассказанная от лица Смерти и маленькой девочки Лизель, для которой единственной отдушиной в это страшное время были книги. Итак, 1939 год. Столько Смерть не работал уже очень давно.

Глубина моря — Анника Тор
Третья книга тетралогии, продолжающая историю о Штеффи и Нелли. Штеффи -16 лет, она учится, хочет стать врачом и мечтает, чтобы родители были рядом. Но пока она может только писать им в лагерь. А Нелли постепенно отдаляется от нее и считает, что родители бросили их.

Чтец — Бернхард Шлинк
Они полюбили друг друга. Ей — 36, а ему -15. Михаэль читает ей, так как она безграмотна. Скоро Ханна исчезает. Спустя несколько лет он видит ее на суде над надзирательницами концлагеря. Доказательство вины Ханны — рапорт, якобы написанный ею. Пожизненный срок. Но он не помог ей оправдаться.

Рожденная в гетто — Ариела Сеф
Уникальная книга воспоминаний А. Сеф о жизни и испытаниях, выпавших на ее долю. Гетто, приемная семья, страшная болезнь и встреча с родителями, облавы чекистов и люди, сгинувшие в лагерях. Замужество, отъезд за рубеж, знакомство с парижской элитой, развод и тяготы жизни в эмиграции.

Тяжелый песок — Анатолий Рыбаков
Семейная сага, охватывающая более чем 30-летний период жизни, рассказанная Борисом о себе, своих родителях, их необыкновенной любви, о старшем поколении и о детях. На их долю выпало много испытаний, но они все вынесли с достоинством. Потом пришла война, и они узнали, что такое гетто

Даниэль Штайн, переводчик — Людмила Улицкая
Роман, в котором перед читателем складывается сложнейший пазл из людских судеб, сложных и неоднозначных, разного отношения к жизни, ценностей и убеждений, объединенный Даниэлем Штайном — человеком, до последней минуты остававшимся милосердным солдатом.

Искра жизни — Эрих Мария Ремарк
Роман, который автор посвятил своей сестре, казненной фашистами в 1943, рассказывает о страшных буднях (уже ставших чем-то обыденным) узников и зверствах офицеров в »малом лагере» Миллерна. В нем содержатся те, кто уже не может работать. Скелет №509 — главный герой романа.

И была любовь в гетто — Марек Эдельман
Рассказ руководителя восстания в варшавском гетто о войне, жизни евреев, смертях, ужасе, борьбе и светлой настоящей любви, которая поддерживала, давала силы жить и бороться. В конце книги автор публикует список тех, кого упоминал в книге, кратко рассказывая об их судьбе.

Храброе сердце Ирены Сендлер — Джек Майер
Роман о подвиге, совершенном молодой женщиной Иреной Сендлер, которая, посещая Гетто в Варшаве, в течении 2-х лет спасает оттуда еврейских детей, выводя через канализацию и вынося в мешках для инструментов. 2500 спасенных жизней. Донос. Арест. Пытки. Но мало кто знал об этом.

Еврейский мир — Йосеф Телушкин
Книга, в которой автор знакомит своего читателя с историей, культурой, религией еврейского народа. Написанная доступно, она будет понятна не только взрослым, но и детям, проявившим интерес к этому древнейшему народу и желающим понять, кто такие евреи.

Тевье-молочник — Шолом-Алейхем
Роман, состоящий из писем старого молочника Тевье. Он рассказывает автору о своей непростой жизни, любимых красавицах-дочках, ради счастья которых он делал все, что мог, их трудной судьбе. Книга, пропитанная болью, огромной любовью и прощением и надеждой.Еврейский юмор.

Что можно узнать о евреях из лучших еврейских шуток и анекдотов — Иосиф Телушкин
Сборник еврейских анекдотов и шуток, тонко прокомментированных автором.

Эти остроумные комментарии помогают через шутку понять отношение евреев к семейным ценностям, деньгам, сексу, дружбе, любви и успеху и увидеть собирательный образ еврейского бессознательного.

Бабий Яр. — Анатолий Кузнецов
Документальный роман, состоящий из 3 частей, пропитанных болью, о жизни в оккупированном Киеве после отступления Советской армии, деятельности украинских националистов, голоде, зверствах фашистов, массовых расстрелах евреев в Бабьем яру и восстании в концлагере.

Они сражались за Родину: евреи Советского Союза в Великой Отечественной войне — Ицхак Арад
Среди солдат и офицеров Красной армии, партизан, подпольщиков, борцов гетто было очень много евреев. Об их воинском подвиге, мужестве и самопожертвовании в годы Отечественной войны, Гражданской и войны в Испании рассказывает книга Ицхака Арада — партизана, участника ВОВ.

Возлюби ближнего своего — Эрих Мария Ремарк
С приходом к власти партии Гитлера они стали людьми второго сорта, были вынуждены эмигрировать и скитаться без денег, документов и надежды. Они нигде не могут получить вид на жительство и разрешение на работу. Но трудности и лишения не убивают в них способность радоваться и любить жизнь.

Список Шиндлера — Томас Кенилли
Роман об очень неоднозначном человеке. Делец, не видящий ничего дурного в обогащении во время войны, эксплуатации чужого труда и сотрудничающий с Абвером. И одновременно человек, получивший звание Праведника мира за спасение от уничтожения около 1200 евреев.

Евреи. История нации — Михаил Штереншис
Книга в очень интересной манере, рассказывающая рождении нации, ее религии, скитаниях, жизни народа в разные исторические эпохи от древнейших времен до наших дней, отношении к нему людей других национальностей и вероисповедания, Холокосте и возрождении государства.

Свежо предание — И. Грекова
Роман о людях, сломанных судьбах, жертвах и их палачах. Трагичная история еврейской семьи, поддержавшей революцию, попавшей под пресс сталинских репрессий, испытавшей на себе ужасы войны и блокады. Константин Левин, Юрка, Надя, Исаак… Их мечты, надежды и потери, потери, потери…

Иванов и Рабинович, или »Ай гоу ту Хайфа!» — Владимир Кунин
Яркий, необычный сюжет повести и колоритые персонажи уже долгие годы заставляют читателей смеяться до слез, наблюдая за путешествием отчаянных смельчаков — Аарона Иванова и Василия Рабиновича — на купленном ими старом суденышке в прекрасную Хайфу.

Шоша — Исаак Башевис Зингер
30-е годы. Мир замирает в предчувствии войны. В Польше звучат антисемитские лозунги. Еврейское население, понимая безысходность ситуации, стремится покинуть страну. Но это могут сделать далеко не все. Аарон мог, но тогда придется оставить здесь Шошу, а это выше его сил.

Я пережила Освенцим — Кристина Живульская
Это воспоминания бывшей узницы Освенцима, пропитанные болью и ужасом. Тысячи вновь прибывших узников проходили перед ней каждый день, чтобы потом сгинуть в печах крематориев, лабораториях врачей-садистов, умереть от голода и болезней.

Я должна рассказать — Мария Рольникайте
Дневниковые записи о жизни в Вильнюсском гетто с 1941 года и концлагерях 1943 -1945, которые 14-летняя девочка вела »в голове», запоминая события тех страшных лет, и на обрывках бумаги, которые прятали в обуви не только Маша, но и другие узницы лагеря.

Жизнь взаймы — Эрих Мария Ремарк
Роман о жизни, смерти и любви, которая заставляет по-другому смотреть на то, что недавно казалось важным. В санатории Клэрфе знакомится с Лилиан, умирающей от туберкулеза, и забирает ее с собой, чтобы осуществить мечту девушки о ярких и насыщенных последних днях жизни

Блуждающие звезды — Шолом-Алейхем
Влюбленные, романтичные, талантливые Лейбл и Рейзл, впечатлившись выступлением труппы бродячих актеров, уходят с ними, чтобы выступать на сцене. Скоро они теряют друг друга, и долгие годы живут ожиданием встречи. Но встретившись, расстаются навсегда.

Заколдованный портной — Шолом Алейхем
Это необыкновенное происшествие долго помнили жители Злодеевки, особенно Шимон-Эле — шумный, хвастливый портной, отправившийся по приказу жены покупать козу. Домой он привел не совсем козу. Повел обратно не козу, а привел снова козу. А Додя, к которому он заходил, тут вообще не при чем!

Читайте также:  Книги про замки

В темноте — Кристина Хигер, Даниэль Пайснер
Книга о жизни зажиточной еврейской семьи, рассказанная участницей событий — К Хигер, которой тогда было 7 лет. Гонения при Советах, ненависть украинцев, зверства фашистов, согнавших евреев в гетто. Перед уничтожением они бежали. Многие погибли, а выжившие прятались в канализации 424 дня.

Путеводитель по стране сионских мудрецов — Игорь Губерман, Александр Окунь
Рассказ об Израиле, перемеженный тонким еврейским юмором, описания значимых для израильтян мест, снабженные остроумными замечаниями и примерами жизненных ситуаций, коктейль из легенд, официальной истории и религии, обычаи и традиции этого очень своеобразного народа.

…Их бин нервосо!.. — Дина Рубина
Юмоистическая книга, главы которой представляют собой отдельные истории из жизни в современного Израиля, бытовые сценки и анекдоты, связанные с переводом с русского на иврит. Потрясающий калоритный язык и легкая манера письма сделают чтение удивительно приятным.

Источник: http://knigki-pro.ru/knigi-pro/140-knigi-pro-evreev.html

Главные книги еврейской традиции

Еврейские книги и их изучение
Тора письменная изначально, как это видно из ее названия, существовала в виде письменного текста определенной формы – то есть книг.

Что же касается устной Торы, то ее большая часть существовала и существует «не в книгах», то есть не в виде конечного текста, а как море еврейской мысли, передаваемой из поколения в поколение – включая «то, что скажет мудрый ученик своему учителю».

 Тем не менее, когда существовала угроза потерять что-то из еврейского наследия – многие части устной Торы записывались. И на сегодняшний день существуют огромные библиотеки еврейских книг, содержащих письменную и устную традиции народа Израиля.

Число этих книг огромно, и после Моше-Рабену не так уж много евреев досконально изучили все то, что мы называем сегодня еврейской литературой. Традиция отметила около двухсот книг, являющихся «обязательным минимумом» еврейского обучения. Разные школы в еврействе рекомендуют изучать и другие книги, не вошедшие в этот список.

Распространено мнение, что эти книги предназначены исключительно для изучения в ешивах или что читать их должен только раввин. Это мнение, корни которого – в нееврейских параллелях, глубоко ошибочно (как и большинство распространенных мнений о еврействе).

Разумеется, в ешивах учат Тору; верно также, что раввин обязан изучать Тору достаточно глубоко, чтобы оправдать свое звание. Однако обязанность – а точнее, заповедь – изучения Торы (Талмуд Тора – תלמוד תורה или Лимуд Тора – לימוד תורה ) обязательна для каждого еврея.

Более того, при перечислении других особых заповедей традиция добавляет: «…а изучение Торы равносильно всем им». Почему?

На это есть несколько важных причин. Прежде всего, не изучая Тору, невозможно узнать ни содержание заповедей, ни конкретные правила (hалаха) их выполнения.

Далее, практически каждое новое поколение евреев встречается с новыми явлениями жизни: только на глазах последнего поколения широко распространилась компьютерная техника, появились новые средства связи и транспорта, пересадка органов и т. д.

Ежедневно возникают вопросы: при каких условиях разрешена (и разрешена ли вообще) пересадка органов; может ли бейт-дин (еврейский суд) принимать свидетельства, переданные с помощью электронной почты; можно ли (и если можно, то как) молиться на борту самолета или в космическом корабле; считать ли достаточной компьютерную инспекцию производства молока в некоторых странах и т. д.? Сложные ситуации возникают не только в жизни поколения, но и в жизни практически каждого человека. И тот, кто не изучает Тору, столкнувшись с новыми обстоятельствами, просто не сможет найти правильный (то есть соответствующий Торе) путь поведения.

Есть и еще одна причина. Дело в том, что фраза «Тора дана народу Израиля» означает, что вся Тора (как письменная, так и устная) дана всему народу Израиля – то есть не только еврейскому народу как коллективу, но и каждому еврею, вне зависимости от его положения в обществе. Поэтому Тора – не только наследие еврейского народа целиком, но и каждого конкретного еврея.

Если еврей не изучает Тору – он совершенно не представляет себе, в чем состоит это наследие. И, следовательно, демонстрирует тем самым свое пренебрежение к нему. Пренебрежение же подарком Всевышнего – преступление.

Такой еврей обкрадывает не только себя, но и следующее поколение: ведь невозможно представить себе, что он сможет передать своим детям Тору так, чтобы они действительно получили ее – как наследие.

Р. Адин Штейнзальц — Эвен Исраэль

Поэтому еврейская традиция всегда придавала такое большое значение самому процессу изучения Торы. Не только в любой синагоге проводятся уроки Торы: историю еврейства прошлых веков мы воспринимаем сегодня, собственно, по истории изучения и записи Торы. Особое значение придаёт традиция обучению детей.

Цитируемые в главной молитве Шма (см. раздел «Синагога и молитва») слова Торы «… и обучайте им [словам Торы] детей ваших…» никогда не воспринимались евреями как красивая фраза – в любой, даже самой бедной общине всегда существовал меламед ( מלמד ), т. е. «обучающий» – учитель Торы для детей.

Традиция постановила также, что обучение детей является обязательным с 5-летнего возраста, а в восточноевропейских общинах установлен обычай приводить ребенка в хедер (см.

дальше) уже в три года (в результате, в частности, среди евреев никогда не было такого общего явления европейской и мировой цивилизации, как массовая безграмотность). Бывали времена, когда изучение Торы было исключительно опасным занятием.

Те, кто думает, что самая тяжелая в этом смысле ситуация сложилась в годы коммунистической диктатуры в СССР, глубоко заблуждаются: в некоторые периоды, например, просвещенного римского правления, изучение Торы каралось смертной казнью. Тем не менее и в этих условиях отважные евреи продолжали изучать Тору. Традиция рассказывает:

Когда рабби Акиву спросили, не лучше ли ему – в таких условиях! – перестать учить Тору (то есть изучать ее и обучать ей), чтобы спастись и выжить, он рассказал притчу о рыбе, которая жалуется, как тяжело стало жить в море: и рыбаки ловят, и хищники караулят. Но на предложение выйти на сушу, чтобы уберечься от опасностей, рыба отвечает: уж если в моей стихии – в воде – мне тяжело, то как же я выживу без воды, на суше?

Рав Авраhам Ицхак hа-коhен Кук

Так и еврей: даже когда тяжело ему в мире Торы, он должен знать, что без Торы он – как еврей – просто не сможет существовать. Разумеется, у евреев есть и учебные заведения – ешива ( ישיבה ), а также хедер ( חדר ) и Талмуд-Тора для детей. В современном Израиле, например, сегодня есть несколько тысяч ешив самых разных направлений и уровней.

Есть также знаменитые ешивы в Англии, США и других странах. Принято, что звание рав ( רב , то есть раввин) получают студенты ешив, хорошо изучавшие Тору – после прохождения многочисленных экзаменов.

В принципе, однако, смиха ( סמיכה – получение раввинского звания) возможна и для еврея, глубоко изучавшего Тору вне стен ешивы – например, «один на один» с учителем.

Но самый высший «титул» для еврея – талмид-хахам ( תלמיד חכם ), что в буквальном переводе означает «мудрый ученик».

Вопросы для повторения Почему важно изучать Тору? Как называется заповедь изучения Торы? Почему говорят, что она равноценна всем остальным заповедям? С какого возраста начинает еврей учить Тору? Что такое ешива? Кто такой рав?

Как называет традиция человека, глубоко изучающего Тору?

ТаНаХ (Библия) Рассмотрим теперь, какие книги изучают евреи.

Часто, когда говорят о письменной Торе в широком смысле, имеют в виду ТаНаХ ( תנכ ) – сокращение от Тора, Невиим ( נביאים – «Пророки»), Ктувим ( כתובים – «Писания»). Это цикл книг, о которых, с точки зрения содержания, можно сказать, что они описывают историю еврейского народа и человечества от сотворения мира до построения 2-го Храма.

Но с точки зрения традиции, ценность ТаНаХа неизмеримо выше, чем историческая хроника.

ТаНаХ – это отобранные по принципу наибольшей значимости пророчества великих пророков того периода; как следствие – это письменный базис, на котором основана вся еврейская традиция; источник, к которому обращаются все остальные книги еврейской мысли для обоснования, подтверждения или иллюстрации своих положений.

ТаНаХ известен в мире более, чем любая другая книга – а может быть, и более, чем все написанные человечеством книги, вместе взятые. Этот факт может нравиться или не нравиться, но оспорить его невозможно. На многих языках его называют просто Библия («книга» по-гречески).

Когда евреев называют «Народом Книги», имеется в виду именно эта Книга – ТаНаХ.

До половины широко употребляемых во всем мире личных имен происходит из ТаНаХа – в соответствующем местном произношении: например, в русском языке – Михаил (Михаэль), Даниил (Даниэль), Илья (Элияhу), Иван (Йоханан), Мария (Мирьям), Ефрем (Эфраим), Захар (Зхарья), Матвей (Мататияhу) и др.

На все языки мира переведены выражения, взятые из ТаНаХа, и люди используют их, зачастую не подозревая об этом.

Например, кто из говорящих по-русски задумывался, откуда появились такие обороты: «поставить во главу угла», «не хлебом единым», «козел отпущения», «неопалимая купина», «манна небесная», «нет пророка в своем отечестве», «перековать мечи на орала» и многие, многие другие? Отдельные стихи из ТаНаХа переводились величайшими поэтами разных стран, после чего начинали – уже в качестве переводов – свою самостоятельную литературную жизнь. Такова судьба, например, перевода А. С. Пушкина «Пророк» или Дж. Байрона «На реках вавилонских». Библейские образы, библейская мораль – неоспоримая основа всей западной (и не только западной) культуры. За последние века было сделано немало, чтобы поставить под сомнение «историчность» ТаНаХа. Развитие археологии показало: «можно с уверенностью утверждать – ни одно археологическое открытие не противоречит Библии. Наоборот, множество археологических находок однозначно подтверждают как достоверность общей канвы событий, так и точность конкретных исторических деталей, описанных в Библии. Более того, правильное понимание библейского текста приводило не раз к выдающимся археологическим открытиям. Эти библейские описания составляют обширнейшую мозаику библейской исторической памяти, почти неправдоподобную по своей точности» (Нельсон Глюк, выдающийся американский антрополог).

Еврейская традиция не ищет ни археологических, ни иных доказательств «истинности» ТаНаХа. Для евреев ТаНаХ – это «Книга книг» или просто Книга.

Читайте также:  Книги про круги ада

Вопросы для повторения Что такое ТаНаХ?

Из каких частей он состоит?

Тора Рассмотрим, из каких частей эта книга состоит (в нееврейских изданиях Библии иногда добавляют некоторые книги; по понятным причинам мы изучаем традиционный текст ТаНаХа).

Тора состоит из пяти книг, и поэтому ее также часто называют Пятикнижие (на иврите חומש – «Хумаш»): Берешит ( בראשית – «В начале») – история мироздания и человечества от сотворения мира и эпоха праотцев до прихода евреев в Египет. Шмот ( שמות – «Имена») – египетское рабство, исход из Египта и дарование Торы.

Ваикра ( ויקרא – «И воззвал») – наиболее «законодательная» книга Торы. Бемидбар ( במדבר – «В пустыне») – 40-летнее блуждание евреев по пустыне до входа в Эрец-Исраэль. Дварим ( דברים – «Слова») – предсмертная речь Моше-рабейну, представляющая собой пророчество о будущем еврейского народа.

Эти названия даны по первым словам книг. В переводах частоупоминаются и другие названия (также «еврейского происхождения»): Берешит – «Бытие»; Шмот – «Исход»; Ваикра – «Левит»; Бемидбар – «Числа»;

Дварим – «Второзаконие».

Вопросы для повторения Из каких книг состоит Тора?

Как образованы их названия?

Источник: http://il4u.org.il/blog/about-israel/religiontraditions/glavnye-knigi-evrejskoj-tradicii

Еврейские книги — Какие вы знаете еврейские книги или книги про евреев??? — 22 ответа



В разделе Литература на вопрос Какие вы знаете еврейские книги или книги про евреев??? заданный автором способ лучший ответ это Все произведения Шолом Алейхема, Исаака Башевиса Зингера, «Иов» Й.

Рота, «Исход», «Братья Лаутензак», «Еврей Зюсс», «Иудейская война», «Дочь Иеффая», «Испанская баллада» Фейхтвангера, «Прекрасная Маргарет» Р. Хаггарда, «Ярмарка коррупции», «Заговор бумаг», «Торговец кофе» Д.

Лисса и многие другие!»История евреев» Пола Джонса

ХВАТИТ С ВАС!

Ответ от шеврон[гуру]
Тора
Ответ от Ѐоман Жуков[гуру]
Шолом — Алейхем -«Тевье молочник»
Ответ от Проскакать[гуру]
Солженицын, «200 лет вместе»
Ответ от Андрей[гуру]
Библия.
Ответ от CatWalkingByHimself[гуру]А чего интересуешься? Решил в Израиль уехать ?Почитай Шолом Алейхема, ну, и ещё в интернете найди литераторов из еврейского народа !

Спроси Интернет — не молчи !!!

Ответ от Motorrazor[гуру]
Библия
Ответ от Tatis[гуру]Дина Рубина. — «Наш китайский бизнес»

Юз Алешковский. — «Карусель»

Ответ от Їёрная Умка[гуру]вся проза Шолом-Алейхемаи ещё я смотрела в театре пьесу тоже из жизни еврейского местечка — Тойбеле и её демонк сожалению автора не помню хотя потом брала в библиотеке другую его книгу — про еврея который был фокусником иллюзионистом но потом стал затворником и религиозным фанатиком

помню только что в имени автора есть слово Зингер — как марка швейной машинки

Ответ от Ђатьяна[гуру]Читайте Дину Рубину — она прекрасный автор и очень хороший человек.Читайте Улицкую, Шолома-Алейхема, Севелу.. .
Ответ от Надежда Бонина[гуру]
Синдикат Дины Рубиной
Ответ от OLGA[гуру]»Тяжелый песок» — Анатолий Рыбаков;»Рожденная в гетто» — Ариела Сеф; Антифашистские повести М. Рольникайте «Я должна рассказать», «Привыкни к свету», «И все это правда»;»Беги, мальчик, беги» — Ури Орлев;»Отдайте мне ваших детей! » — Стив Сем-Сандберг;»И была любовь в гетто» — Марек Эдельман;»Продай твою мать» — Эфраим Севела;»Яков-лжец» , «Боксёр» — Юрек Бекер;»Последний выход Шейлока» — Даниэль Клугер;»Письма любви» — Мария Нуровская;»Дневники баскетболиста» — Джим Кэррол;»Голем» — Густав Майринк;

«Пианист. Варшавские дневники» — Владислав Шпильман.

Ответ от *******[мастер]
Евреи которых не было. Буровский А. М.
Ответ от Андрей Бобров[гуру]Дуглас Рид «Спор о Сионе»
Ответ от Terrible Rabbit[гуру]
В некоторых книгах Ремарка встречается много евреев.
Ответ от Николай Рядченко[гуру]
Сергей Каледин «Таханы Мерказит, Дина Рубина-«Вот идёт мессия», «Синдикат»
Ответ от Ђатьяна Исаева[гуру]
Шолом Алейхем. Рыбаков. Тяжелый песок. Книги Севелы

Источник: http://22oa.ru/evreyskie-knigi/

Скачать: О евреях , Максим Горький

…Максим Горький

О евреях

I.

Время от времени — и все чаще! — обстоятельства понуждают русского писателя напоминать соотечественникам своим некоторые неоспоримые, азбучные истины.

Это очень трудная обязанность — мучительно неловко говорить взрослым и грамотным людям:

— Господа! Нужно быть человечными, человечность не только красива, но и полезна для вас. Нужно быть справедливыми, справедливость — основа культуры. Необходимо заботиться об усвоении идей права и гражданской свободы, полезность усвоения идей этих наглядно доказана высотою культуры западно-европейских стран, например, Англии.

Необходимо также развивать в себе нравственную чистоплотность, воспитать чувство брезгливости к проявлениям в человеке начала зоологического; одним из таких проявлений является унижающая человека вражда к людям иных племен.

Ненависть к еврею — явление звериное, зоологическое, с ним нужно деятельно бороться в интересах скорейшего роста социальных чувств, социальной культуры.

Евреи — люди такие же, как и все, и — как все люди — евреи должны быть свободны.

Человек, исполняющий все обязанности гражданина, тем самым заслужил, чтобы за ним были признаны и все права гражданина.

Каждый человек имеет право применять свою энергию во всех отраслях труда, на всех поприщах культуры и чем шире границы личной и общественной деятельности, тем более выигрывает жизнь страны в силе и красоте.

Есть и еще целый ряд столь же простых истин, которые давно должны бы войти в плоть и кровь русского общества, а все еще не вошли, не входят.

Повторяю: это очень тяжелое дело — становиться в позицию проповедника социальных приличий и убеждать людей: нехорошо, недостойно вас жить такой грязной, небрежной, азиатской жизнью — умойтесь!

И при всей любви к людям, при всей жалости к ним порою застываешь в холодном отчаянии, и уже с ненавистью думается: где же эта прославленная широкая, красивая русская душа? Так много говорили и говорят о ней, но где же, в чем действительно проявляется ее ширь, ее мощь, красота? И не потому ли широка душа эта, что совершенно бесформенна? Может быть, именно благодаря бесформенности ее все мы так легко поддаемся внешним давлениям, столь быстро и неузнавемо искажающим нас?

Мы добродушны, как сами же говорим про себя. Но когда присмотришься к русскому добродушию, видишь его очень похожим на азиатское безразличие.

Одно из наиболее тяжких преступлений человека — равнодушие, невнимание к судьбе ближнего своего; это равнодушие особенно свойственно нам.

Позорное для русской культуры положение евреев на Руси — это тоже результат нашей небрежности к самим себе, нашего равнодушия к строгим и справедливым запросам жизни.

В интересах разума, справедливости, культуры нельзя допускать, чтобы среди нас жили люди бесправные: мы не могли бы допустить этого, если бы у нас было развито чувство уважения к самим себе.

Мы имеем все основания считать евреев нашими друзьями, нам есть за что благодарить их — много доброго сделали и делают они на путях, по которым шли лучшие русские люди.

Но, не брезгуя и не возмущаясь, мы носим на совести нашей позорное пятно еврейского бесправия.

В этом пятне — грязный яд клеветы, слезы и кровь бесчисленных погромов.

Я не сумею говорить об антисемитизме, о юдофобстве так, как надо бы говорить об этом. Не потому не сумею, что нет сил, нет слов, а потому что мне мешает нечто, чего не могу преодолеть.

Я нашел бы слова достаточно злые, тяжелые и острые, чтобы бросить их в лица человеконенавистников, но для этого я должен опуститься в какую-то грязную яму, поставить себя на один уровень с людьми, которые мне органически противны.

Я склонен думать, что антисемитизм неоспорим, как неоспоримы проказа, сифилис, и что мир будет вылечен от этой постыдной болезни только культурой, которая хотя и медленно, но все-таки освобождает нас от болезней и пороков.

Это, конечно, не снимает с меня обязанности всячески бороться против развития антисемитизма, всячески, в меру сил моих, оберегать людей от заразы юдофобства, ибо мне близок еврей сегодняшнего дня, и я чувствую себя виноватым перед ним: я один из тех русских людей, которые терпят угнетение еврейского народа. А это хороший народ; мне известно, что некоторые из крупных мыслителей Европы считают еврея, как психический тип, культурно выше, красивее русского.…

Читать целиком

Источник: http://knigosite.org/library/books/9161

Ссылка на основную публикацию