Книги про жестокость

Жестокость..

Они были самой красивой и одновременно самой мажорной парой в универе — Стас и Кира.

Она — дочь одного из самых влиятельных и самых богатых «хозяев» города: избалованная принцесса, привыкшая получать от жизни всё, не знающая слова «нет»; красивая блондинка с точёной фигурой и голубыми, холодными, как две льдинки, глазами; одетая по последнему «писку» моды, всегда на каблуках и с безупречным макияжем. На пары Кира приезжала на новенькой Audi TT.

Он — племянник нефтяного магната: «золотой» мальчик; красивый, но не смазливый; спортивная фигура, правильные черты, брюнет; но больше всего в нём привлекали глаза — странного медового-золотого цвета, какие-то кошачьи глаза.

Кира и Стас учились на факультете международных отношений. Одногруппники практически все были их же круга — дети богатых бизнесменов и чиновников. С первого дня занятий стало понятно, что эта парочка будет вместе. Кира приметила Стаса ещё в приёмной комиссии и тут же решила для себя — этот парень будет её.

Стас же был совсем не против. Эта девушка вполне подходила ему по всем параметрам да и внешность её мало кого могла оставить равнодушным. Они сошлись легко и вот уже год, как держались вместе. Нельзя сказать, чтобы Стаса и Киру связывали какие-то слишком сильные чувства.

Просто они подходили друг другу по статусу — оба любили клубные тусовки и дорогие курорты, оба привыкли к определенному образу жизни. И оба больше всего любили себя. В свои восемнадцать каждый из них, несмотря на все понты и показную взрослость, по сути ещё оставался ребёнком, избалованным и капризным до невозможности ребёнком.

В свой круг они допускали лишь избранных, таких же «золотых» мальчиков и девочек. Это была своего рода высшая каста. Они всегда держались особняком и для остальных студентов университета были недосягаемы. Напрасно симпатичные первокурсницы вздыхали и томно опускали глаза, глядя на Стаса — он их просто не замечал.

Не замечал также, как и Кира не замечала восторженные взгляды парней из числа «простых смертных».

Обычный учебный день тёк своим чередом. Кира и Стас сидели в буфете и лениво потягивали сок.

— Мне скучно… — протянула Кира. – Придумай что-то. — Что? Кир, я не клоун, чтобы развлекать тебя. — Ну Стааасик… — Что ты хочешь? — Я не знаю. Просто скучно ужасно. Тоска! — Это у тебя осенняя депрессия или ПМС? – улыбнулся Стас. — Издеваешься? – Кира изогнула брови. – Вот что мы будем делать сегодня вечером? — Не знаю. У Клипсы родаки валят в Италию.

Будет вечеринка. Можем затусить. — Фу… Я не люблю эту дуру! — Ну тогда в «Эфир» можем поехать. — Надоело… — Придумай что-то сама. То тебе не нравится, это не подходит. Давай, сама варианты предлагай! — Да всё одно и то же! Даже думать уже противно! — Ну вот и не заморачивайся! — сказал Стас и поднялся. – Пойдём, а то на экономику опоздаем.

— А может ко мне? — Кира…

Стас направился к выходу из буфета. Кира неспешной походкой пошла за ним. В дверях на Стаса налетела какая-то девчонка. Книжки, которые она держала в руках, посыпались на пол.

— Извините… — пролепетала она и смущенно подняла глаза.

Стас даже не подумал наклониться и помочь девушке собрать книги. Он лишь недовольно фыркнул, переступил через учебники и пошёл дальше.

— Очки себе посильнее купи, мышка! — насмешливо бросила Кира.

Она догнала Стаса и взяла его под руку.

— Стасик, а ты у нас не джентльмен! Хоть бы помог девушке книжки собрать. — Вот ещё! Слепая дура, не видит куда прёт! — Ну конечно! На самого Измайлова налетела! Ну, откуда же она знала-то… — Кира, хватит! — Ты чего? Я же просто прикалываюсь! — Достала…

Они подошли к своей группе, собравшейся перед аудиторией.

— Эй, Стас, чё мрачный такой? — спросил Игорь, его друг. — Ничего. Нормальный я, — буркнул Стас. Настроение у него почему-то резко испортилось. Появилось раздражение.

— А нашего Стасика обидели, толкнули в буфете. Девчонка какая-то налетела. На самого Измайлова… — Кира, ты меня выводишь! — зло прошипел Стас. — Да ты чего, милый! Завёлся с полтычка! — прочирикала Кира.

— Ты сейчас договоришься… — начал было Стас.

Но Кира прервала его.

— О! А вот, кстати, и та мышка!

По коридору действительно шла девушка, ставшая предметом обсуждений. Она прижимала к себе стопку книг. Худенькая, просто одетая, волосы собраны в хвостик, а на носу очки в тонкой металлической оправе.

— Эта что ли? — взглянул на неё Игорь. – А ничего так чикса! А, Стасик?

Он засмеялся. Захихикала и Кира.

— Только у такой одни книжки на уме! – продолжал Игорь. – Ей до Измайлова дела нет! Он только дурочек-первокурсниц заводит!

Игорь продолжал прикалываться над Стасом, сознательно выводя того из себя.

— Слушай, Гарик, что за фигню ты несёшь?! Ты хочешь сказать, что я бы её не зацепил? — Да, именно это я и хочу сказать! Больно ты ей нужен! Наука важнее! А твоя смазливая мордашка ей до фени! — Да пошёл ты! — вконец разозлился Стас.

Игорь и Кира буквально сгибались пополам от смеха, глядя на перекошенное лицо Стаса.

— Чё ржете?! Да я могу поспорить, что мне хватить дня, чтобы уложить эту зубрилку в постель! — Дня? Ну-ну… — смеялся Игорь. — Не веришь? — Ладно, готов с тобой поспорить. Только на счёт дня — ты конечно погорячился. Спорю, что ты и за две недели не уломаешь её на постель. А то и вообще не захочет она с тобой знаться. — Хорошо. На что спорим? — глаза Стаса горели.

— Вау! — Кира подпрыгнула и потёрла руки. – А ты говорил ничего придумать не можешь! Будет круто! Я хочу посмотреть, как ты будешь её охмурять! Только одно условие — спать с ней я тебе не позволю! Это уж слишком! Довести, доводи, но на том спор и закончится.

— Да и не собирался я её… Так на что спорим, Гарик? — На твой скутер! Он мне давно нравится! — Окей! Против твоего катера! Ну? По рукам? — По рукам! Кир, разбей!

Всю пару по экономике троица и их приближенные обсуждали план действий и смеялись. Решили распустить слух по универу, что Стас и Кира расстались, чтобы не возникло никаких накладок. И только после этого приступать к соблазнению Мышки (так прозвали они жертву спора).

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5b3fe449b8d3fd00a8b10993/jestokost-5bc9bd08dec46a00aa2727aa

Источник: http://www.bidread.com/articles/zhestokost…-5bcb68d4f2713a42278a2a6f

10 книг о травле в школе

Буллинг в школе не имеет возрастных ограничений и не всегда исходит от более сильных к более слабым. Жертвами могут стать и учителя, и родители, да и сами агрессоры могут меняться местами с объектами их травли.

Как пережить травлю, что движет агрессорами — порой ответы на эти вопросы проще найти в художественной литературе, чем в кабинете психолога.

Олеся Скопинская собрала 10 главных произведений о буллинге в школе, которые стоит прочесть всем.

Рассылка «Мела»

Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

Андрей Богословский «Верочка»

Умная, начитанная, но болезненная Верочка живёт в вымышленном мире благородных рыцарей и прекрасных дам. Она не подозревает, насколько могут быть жестокими окружающие люди, если ты не такой, как все. Отталкивающая внешность Верочки становится главной причиной травли. Поддержку она находит у единственного человека — Лёшки. Пусть ненадолго, но Верочка обретает силу и уверенность.

Финал истории трагичен. Он позволит обидчикам взглянуть на себя со стороны. Задуматься, насколько ужасными могут быть последствия их поступков и слов.

«Были мы ещё в том возрасте, когда категории добра и зла только смутно начинают маячить перед человеческим разумом и человек ещё может быть одновременно и безгранично добр и зол до жестокости, не совсем осознавая обе крайности».

Джоди Пиколт «Девятнадцать минут»

19 минут длилась стрельба в школе небольшого городка Стерлинг. 19 минут в руках Питера было оружие, которое отняло десяток жизней. Кто же он — хладнокровный убийца или жертва, загнанная в угол?

После этих событий автор переносит нас на несколько лет назад — в прошлое Питера, чтобы разобраться в мотивах его поступка. Мальчик с детства был изгоем.

Сверстники не принимали его в школе, родители не пытались понять дома. Вскоре от него отворачивается единственная подруга, прельстившись популярностью среди одноклассников.

Не найдя в себе силы дать отпор обидчикам, Питер лишает их — и себя — будущего.

В романе Пиколт прослеживается документальность происходящего. Стрельба в американских школах стала стихийным явлением. Доведённые до крайности подростки выбирают самый радикальный метод решения проблемы. Предотвратить случившееся было в силах родителей и учителей, прояви они должное внимание к Питеру.

«Жестокость — это всегда просто развлечение, пока ты не понимаешь, что кому-то это причиняет боль».

Владимир Железников «Чучело»

Двенадцатилетняя Лена Бессольцева — новенькая в классе. Она выделяется среди одноклассников характером и внешним видом. А когда наивная и добрая Лена взяла на себя вину Димки Сомова, одноклассники, не задумываясь, переходят от слов к безжалостной травле.

Сила характера и стойкость Ленки достойны восхищения. Она до последнего верит, что Дима признается, что виноват. Но испуганному мальчишке ничего не остаётся, как примкнуть к остальным.

Владимир Железников акцентирует внимание на доминировании общественного мнения в глазах ребёнка. На его страхе выделиться из толпы, настроить её против себя. В такой ситуации важно объяснить ребёнку, что он не должен бояться высказывать своё мнение, отличное от окружающих. Обязательно найдутся дети, вторящие ему.

«Вот ты и не знаешь, что это такое, когда тебя гоняют, как зайца. А получается, раз побежал — значит, виноват. Теперь я учёная — надо отбиваться, если даже их много и тебя бьют. Но бежать нельзя. Тогда я этого не понимала и побежала».

Гордон Рис «Мыши»

Шестнадцатилетняя Шелли, став идеальной жертвой для насмешек и издевательств одноклассников, переезжает вместе с мамой в другой город. Они обе напуганы, кротки и слабы, чтобы противостоять обидчикам.

Их выбор — бегство. Но и на новом месте судьба испытывает их на прочность, когда в дом проникает грабитель. Любому терпению приходит конец, и даже мышки выпускают коготки. Накопившаяся злоба становится опасным оружием, поражающим каждого, кто находится рядом. Тогда жертва не замечает, как сама превращается в палача.

Гордону Рису прекрасно удалось передать постстрессовое состояние Шелли. Атмосфера напряжения и ужаса передаётся читателю с первых страниц. Героиням сопереживаешь и надеешься на счастливый конец. Сюжет увлекает за счёт тонкого психологизма и яркого перевоплощения мышек в способных постоять за себя людей.

«Влияет ли внешность на личность? Или наша личность определяет то, как мы выглядим? Может быть, именно боевая раскраска превращает соплеменника в безжалостного воина? Или безжалостный воин наносит боевую раскраску, чтобы подчеркнуть свою жестокость? Всегда ли кошка выглядит кошкой? Всегда ли мышь выглядит мышью?».

Анника Тор «Правда или последствия»

Тяжело быть объектом травли, но не менее сложно выбрать правильную сторону: поддержать изгоя или присоединиться к стае? И стоит ли делать выбор?

Эта дилемма занимает главную героиню Нору и её подруг, которые успеют примерить на себя несколько ролей. Анника Тор умело переключается с образа жертвы на обидчиков. Причинами агрессии подростков выступают проблемы в семьях: где-то ребёнок обделён вниманием, а где-то растёт в атмосфере вседозволенности и не видит границ. В таких случаях за поступки детей приходится отвечать родителям.

«Во всяком случае, есть вещи поважнее, чем умение забивать голы. Например, умение сказать „Стоп!“, когда делают то, что делать нельзя. Независимость от мнения окружающих. Умение распознать, кто твои настоящие друзья».

Читайте также:  Книги про казахстан

Бел Кауфман «Вверх по лестнице, ведущей вниз»

«Привет, училка» — с этих слов начинается история молодой учительницы английского языка и литературы Сильвии Баррет в нью-йоркской школе. Она полна энтузиазма и готова стать для детей наставником и другом.

Но школа живёт по своим правилам. Новая учительница буквально тонет в бесполезных формулярах, директивах и бюрократии. Где найти время на учеников, понимание и поддержку? Сильвию можно смело ставить в пример учителям, ведь ей всё же удаётся достучаться до детских сердец.

Порой учителя оказываются под не меньшим прессингом, чем дети, — как со стороны руководства школы, так и родителей. Для своей героини Кауфман находит решение: не отступать от намеченного плана, уделяя ученикам необходимое внимание.

«Как их исправлять и что исправлять — правописание, пунктуацию или одиночество, сквозящее между строк?».

Кэндзиро Хайтани «Взгляд кролика»

Учительница начальных классов Котани самоотверженно берётся за воспитание Тэцудзо — закрытого и одинокого мальчика, который совсем не интересуется одноклассниками. С ним в классе учится девочка-инвалид, и благодаря плану дежурств, который составила Котани, дети не только помогают ей, но и с нетерпением ждут своей очереди.

Кэндзиро Хайтани выводит на первый план необходимость индивидуального подхода в обучении детей. Он напоминает нам, как важны терпение и вера в ребёнка. Доброте и человечности можно научить, главное — не опускать руки. Пока существуют такие учителя, как Котани, родители смело могут доверять им детей.

«Те, кто сторонятся слабых и бессильных, избегают и презирают их, наносят вред прежде всего самим себе. Они перестают быть человечными».

Джованни Моска «Воспоминания о школе»

Книга-откровение. Воспоминания учителя о школьных буднях его учеников и коллег. Трогательные, ребяческие истории об учителях. которые посвящают себя целиком своим воспитанникам.

Детство заканчивается и учителя уходят из нашей жизни, оставляя светлое чувство ностальгии по первым двойкам, прогулянным контрольным и танцам в спортзале. Книга Моска возвращает взрослых в самое беззаботное время. Дети же узнают, как хороша бывает жизнь, когда учителя становятся их друзьями.

«Живя среди детей, веришь во множество вещей, о которых, уходя отсюда, забываешь и подумать».

Грейс Макклин «Самая прекрасная земля на свете»

Десятилетняя Джудит растёт без матери. Отца же занимают только проповеди о скором конце света, и все беды маленькой девочки попросту им не замечаются.

Джудит строит свой вымышленный мир, который она называет Красой Земель. После очередного унижения в школе Джудит очень захотелось, чтобы в Красе Земель пошёл снег. И он пошёл. Причём и за окном тоже! Школу закрыли, а Джудит продолжила испытывать свои внезапно открывшиеся способности.

Страшно, когда не можешь найти поддержки у единственного близкого человека. Страшно, когда ребёнок просыпается с мыслями о конце света и ждёт его сильнее Рождества.

«Нет ничего невозможного, оно кажется невозможным только потому, что ты этого не делал раньше. Очень полезно знать такие вещи».

Гевин Экстенс «Вселенная против Алекса Вудса»

В 10 лет в Алекса Вудса попал метеорит, задав дальнейшему развитию мальчика необычное направление. Став своеобразной знаменитостью в городке, он подвергается травле завистников. Его жизнь превращается в настоящий кошмар. Но знакомство с новым другом, ветераном Вьетнамской войны, заставляет его пересмотреть отношение к личным трудностям.

На школе жизнь не заканчивается — за её пределами есть целый мир, где непременно найдётся человек (и не один), готовый прийти на помощь и понять. Ещё лучше, если это собственные родители.

«Быть не таким, как все — казалось бы, что тут такого? Но быть „не таким“ можно по-разному».

Все о травле в школе читайте по этому тегу.

Источник: https://mel.fm/bulling/3485670-bullying_books

Предел жестокости, или Книги о детях, которые пугают взрослых

Триллерами, детективами и драмами про взрослых маньяков уже никого не удивить. А как насчет детей? Сегодня – подборка книг о жестоких детях, чье поведение может напугать даже взрослого человека, который немало повидал на своем веку.

Жан-Кристоф Гранже «Мизерере»

Любая книга Гранже – это шок в чистом виде. В «Мизерере» он пошел еще дальше, выставив жестокими антагонистами не взрослых сложившихся психопатов, а невинных на первый взгляд детей. Впрочем, сначала никто и не думал ни о чем подобном.

Жестокое убийство регента хора привело полицию под руководством Касдана к похищению детей из различных хоров по всей Франции, которыми как раз руководил регент Герц.

Его убийством дело не ограничивается, начинается череда кровавых преступлений, которые приводят полицию к таинственному хоралу «Мизерере» и экспериментам над детьми уровня нацистских врачей-извергов. И развязка этого дела удивит даже бывалых читателей триллеров…

Герман Кох «Ужин»

Бытует мнение, что жестокость детей произрастает только из неблагополучных семей. Если бы! Благополучная Европа давно столкнулась с проблемой абсолютно адекватных и полностью обеспеченных детей, которые творят немыслимые вещи просто от скуки или адреналина ради.

Формат романа голландского писателя Германа Коха весьма необычен – все происходящее сосредоточено на одном ужине в фешенебельном ресторане, где встречаются две семьи, мужья в которых являются братьями. Казалось бы, обычный приятный ужин. Хорошая кухня, достойная компания, светские беседы. Настоящая идиллия.

До тех пор, пока разговор не сворачивает на опасную дорожку, по пути которой семейные тайны обнажаются одна за другой, перечеркивая хрупкий мир.

Иэн Бэнкс «Осиная фабрика»

Бэнкс – один из редких писателей, которым совсем необязательно прописывать подробно все-все кровавые и тошнотворные подробности, чтобы поразить читателя до глубины души. Тут пара деталей, там пара деталей, и все. Ты уже в тотальном нокауте. Его «Осиная фабрика» имела эффект разорвавшейся бомбы – мощное и эпатажное произведение на очень необычную тему.

Мальчик-подросток Фрэнк сразу дает понять и своим поведением, и своими мыслями, что он – эталонный социопат. На его счету уже три смерти. У него на чердаке – смертоносная «Осиная фабрика», которую он построил самостоятельно. Островок его жизни оберегают Жертвенные Столбы.

А еще домой вот-вот вернется его психованный брат, который пугал до смерти всю местную детвору…

Уильям Голдинг «Повелитель мух»

Классика жанра на тему детской жестокости никогда не потеряет своей актуальности.

Что будет с группой бесхозных ребят, которые остаются один на один друг с другом без надзора взрослых? Как они будут строить свое маленькое бунтарское общество? Как поделят власть? Каким богам начнут молиться? И что из всего этого выйдет? На последний вопрос легко дать ответ: выйдет отличный роман, с которого каждому молодому писателю-антиутописту (и не только) стоит брать пример. Да, дети в традиционном обществе – своеобразное слабое звено. Но если убрать взрослых, то подобная аксиома перестает работать…

Энтони Берджесс «Заводной апельсин»

Еще одна классика жанра, наделавшая в свое время шуму. Берджесс нашел потрясающий способ для изображения двойственности жестокого подростка. Его Алекс – одновременно и малолетний психопат, управляющий маленькой бандой, и тонкий ценитель классической музыки, которую поймет не всякий взрослый.

И, казалось бы, такая замечательная возвышенная музыка должна вдохновлять паренька на добрые поступки и добропорядочное поведение, но Алекс насилует таких же малолетних подружек, принимает наркотическое «Молоко с ножами» и устраивает расправу над семьей скромного писателя.

Вопрос в том, возможно ли изменить такого жестокого ребенка через изощренный медицинский эксперимент или это лишь подростковые гормоны, которые со временем и сами улеглись бы, подтолкнув Алекса на путь обычного гражданина.

Лайонел Шрайвер «Цена нелюбви»

Бывает, что женщина рожает ребенка не столько потому, что сама хочет испытать материнство, сколько по велению «общественного зова» — так нужно, это правильно, это нормально. Ева сразу понимает, что любить маленького сына у неё не особо получается.

Она искренне и самоотверженно пытается вложить в ребенка внимание, заботу, воспитание, полезные навыки. Но ребенок словно чувствует, что как-то оно все неправильно.

А может, все дело в том, что Кевин изначально родился с определенным сбоем программы внутри своей психики? Так или иначе, история материнства Евы обернется трагедией не только для этой почти идеальной семьи…

Лайза Баллантайн «Виновный»

Нужно ли судить ребенка за преступления? И можно ли судить ребенка за преступления? А если да, то как именно это должно происходить? В романе-бестселлере поднята очень острая и сложная тема ребенка-преступника, на которого общество просто не знает, как именно реагировать.

Одиннадцатилетнего паренька подозревают в убийстве другого мальчика. И хотя герой всячески отрицает свою вину, его поведение говорит об обратном.

Адвокат мальчика намерен разобраться в случившемся и невольно втягивается в игру с собственными воспоминаниями, которые перекликаются с ситуацией юного подзащитного.

А вы знаете еще какие-нибудь достойные книги на тему детской жестокости? Делитесь в комментариях!

Источник: https://bookmix.ru/blogs/note.phtml?id=15494

Самые запрещенные книги

Литература всегда находилась под пристальным вниманием цензуры. Ведь в ней затрагивались самые разнообразные темы — политика, религия, секс. Так что всегда находились нетерпимые, которым неугодный писатель чем-то помешал.

Хорошо еще, что в сегодняшнем мире царит свобода. Мы можем прочесть о тайных делах политиков, сексуальная литература возбуждает, а детективы полны насилия. И никто уже не придет в поисках запретной литературы.

А ведь не так давно еще были времена, когда общество запрещала самые скандальные книги, изымая их с полок магазинов и библиотек. Расскажем о самых известных представителях «черного» списка.

«Чудесный новый мир», Олдос Хаксли (1932). Эта книга была написана в 1931 году, а вышла в печать годом позже. Изначально роман задумывался в виде пародии на утопию Герберта Уэллса «Люди, как боги». Но в итоге тематика стала сильно похожа на работу Джорджа Оруэлла «1984».

Автор обратился к популярной на тот момент теме всеобщей индустриализации, он исследовал проблемы потери человеком своего «я» и сильного разделения общества. Все это в итоге провоцировало просто катастрофические последствия. В книге содержится немало имен и аллюзий, связанных с реальными политиками, влиявшими на судьбу человечества.

Этот сатирический роман был запрещен в Ирландии из-за неоднозначного подхода к рождению детей. Хаксли предположил, что их просто будут выращивать на специальных фабриках. В некоторых американских штатах книгу изъяли из школьных библиотек, так как она создавала слишком негативный эмоциональный фон.

Сам автор почти через 30 лет написал нехудожественное продолжение, в котором пришел к выводу, что человечество движется к новому миру даже быстрее его ожиданий.

«Гроздья гнева», Джон Стейнбек (1939). За этот роман американский писатель Джон Стейнбек был удостоен Пулитцеровской премии. Речь идет о том, Великая Депрессия отразилась на судьбах сельских бедняков.

Семья фермеров-арендаторов из Оклахомы в поисках лучшей жизни из-за засухи и тяжелого экономического положения покинула свой родной дом и отправилась с тысячами таких же несчастных в Калифорнию. Роман раскрывает настоящую людскую трагедию.

Сам автор лето 1936 года провел среди сезонных рабочих, собирая материалы для своих очерков. Но увиденное так потрясло его, что стало основой книги. Стейнбек рассказал, что некоторые граждане страны влачат просто-таки жалкое существование.

Литературная критика восприняла роман с восторгом, а вот власти официально запретили книгу в некоторых штатах США. Людей шокировало такое детальное описание бедности. Сам же писатель поведал, что его рассказ был еще приукрашен, на самом деле ситуация в лагерях вынужденных трудовых переселенцев была куда тяжелее.

Книге было отказано в праве присутствовать в библиотеках Нью-Йорка, Сент-Луиса, Канзас-Сити и Буффало. В 1953 году «Гроздья гнева» запретила Ирландия, а в 1982 году — канадский город Моррис. Даже в 70-80е годы из-за использования вульгарных слов «Гроздья гнева» запрещались в некоторых школах США.

Читайте также:  Книги про сильных людей

«Тропик Рака», Генри Миллер (1934). Действие этого произведения разворачивается во Франции в 1930-е годы. Главным героем является сам автор, который бедствовал в те годы и пытался хоть как-то заработать на жизнь. Миллер, ничуть не смущаясь, описывает свои сексуальные похождения и отношения с коллегами-писателями.

Как только книга появилась в свет, она сразу же вызвала неоднозначную реакцию в обществе. Слишком уж откровенно и выразительно изображались интимные стороны жизни героя. Судья Верховного суда Пенсильвании Майкл Мусманно вообще заявил: «Это не книга.

Это выгребная яма, сточная канава, очаг гниения, слизистое собрание всего, что есть в гнилых останках человеческого разврата». Оказалось, люди на тот момент оказались просто не готовыми к такому откровенному произведению. А ведь позже Джордж Оруэлл назвал ее самой важной книгой середине 1930-х годов.

Таможенная служба США одно время запрещала роман к ввозу в США, разрешение было дано только благодаря решению Верховного суда США. В 1986 года книга была запрещена в Турции.

«Бойня номер 5», Курт Воннегут (1969). Книга рассказывает историю американского солдата Билли Пилигрима, своеобразного альтер эго самого автора. Во время битвы при Арденнах во Второй мировой войне Воннегут попал в плен к немцам. Главный герой книги был отправлен в Дрезден на работы.

Его вместе с товарищами ночью содержали в скотобойне №5, а во время бомбежек уводили в подвал. Именно там пленных застала страшная атака американцев на Дрезден. Самого Билли в этот момент преследуют видения прошлого и будущего, собственной смерти.

В своей книге Воннегут передал весь тот ужас, который он испытал, вытаскивая из руин тысячи трупов. Сцены оказались настолько мрачными, что в США книгу запретили, чтобы не травмировать детей.

До сих пор это произведение присутствует в числе тех ста книг, которые наиболее часто подпадают под ограничение в выдаче населению в Ассоциации Американских Библиотекарей. Справедливости ради стоит отметить, что там есть и работы Марка Твена, Теодора Драйзера и других классиков мировой литературы.

Воннегут показал, что бомбардировка города была бессмысленным шагом американских военных, частью чудовищного бессмыслия под названием «война». Сами немцы предстают не врагами, а такими же уставшими и замученными от войны, как и американцы.

«Сатанинские стихи», Салман Рушди (1988). Сюжет на первый взгляд не несет ничего предрассудительного. Книга описывает жизнь индийского эмигранта в современной Англии. Стиль повествования — магический реализм. Жизни главных героев — Джибрила Фаришита и Саладина Чамчи полны превращений в ангелов, перемещений во времени и пространстве.

Книга тесно переплетена с религией. Мусульманское сообщество посчитало такое отношение к исламу — кощунством. Через неделю после публикации в Англии по всему миру прокатилась волна с требованием запретить книгу. В итоге, чтение такой книги в Венесуэле приведет к 15 месяцам тюрьмы.

В Японии ввели штрафы для тех, кто продавал англоязычное издание. Даже в США некоторые книжные магазины отказались брать книгу на реализацию, получив угрозы от неизвестных. В 1989 году в Пакистане и Индии прошли массовые демонстрации против Рушди, были даже убитые и раненные.

Аятолла Хомейни призвал вообще казнить всех причастных к выпуску этой книги, за голову самого автора назначили награду.

«Хорошо быть тихоней», Стивен Чобски (1999). На написание этой книги Чобски вдохновила известное произведение Дж.Д. Селинджера «Над пропастью во ржи». Книга повествует о мальчике Чарли, который пишет письма своему анонимному другу. В них подросток рассказывает о своей жизни, которая полна издевательств, сексуальных домогательств и наркотиков.

Чарли рассуждает о своей первой любви и суициде, его переживания близки каждому подростку. Книга получила столько сцен сексуального характера, что ее постоянно включает в список запрещенных Ассоциация Американских Библиотекарей. Джон Малкович выступил продюсером фильма по мотивам этого романа. Его режиссером выступил все тот же Стивен Чобски.

«Распад», Чинуа Ачебе (1958). «Распад» стала самой известной книгой для этого африканского писателя. За нее Ачебе в 2007 году получил даже Букеровскую премию. Роман повествует об Оконкво, вожде и местном чемпионе по борьбе.

Действие книги разворачивается на стыке XIX-XX веков в Умофии, этот вымышленный регион объединил девять поселений Нигерии. Роман показывает, как британская колониальная система вкупе с христианским миссионерством повлияли на традиционные африканские общины.

Эта книга была запрещена в Малайзии, местные власти сочли излишней критику колониализма и его последствий.

«Американский психопат», Брет Истон Эллис (1991). Книга повествует о жизни американца Патрика Бэйтмена. Этот богатый житель Манхэттена становится со временем маньяком-убийцей. Роман вызвал фурор своими подробными и откровенными сценами насилия и секса. Эллис описал сцены убийств молодых женщин, коллег, бомжей, случайных прохожих и даже животных.

При этом никакого плана у маньяка нет, им движут жадность, зависть и ненависть. В 2000 году вышла экранизация романа. Скандальная книга была ограничена тиражом в Германии, власти посчитали ее вредной для несовершеннолетних. Еще недавно книгу запрещали в Канаде и австралийском Квинслэнде.

Сам же автор после публикации романа получил множество писем с угрозами и выражениями ненависти.

«Превращение», Франц Кафка (1912). Эта краткая новелла рассказывает о простом коммивояжере Грегоре Замза, который финансово обеспечивал своих родителей и сестру. Однажды утром Замза обнаружил, что превратился в огромного жука.

Семья заперла его в комнате, только сестра приносит ему еду. Лишившись дохода, родственники вынуждены начать экономить. Сам же Грегор чувствует угрызения совести. Со временем в дом селятся квартиранты, а к бывшему кормильцу родные теряют интерес.

В итоге бывший любимец семьи умер, а завершает рассказ описание жизнерадостной прогулки семьи, забывшей Грегора. Работы Кафки были под запретом, как у нацистов, так и у советского режима. Даже в родной Чехословакии его не печатали.

Дело в том, что автор творил исключительно на немецком, отказываясь использовать родной язык.

«Лолита», Владимир Набоков (1955). Этот роман является визитной карточкой Набокова. Книга повествует об истории зрелого мужчины и его болезненной страсти к молоденьким девушкам, нимфеткам. Гумберт Гумберт увлекся 12-летней Лолитой, дочкой одной вдовы.

Чтобы удовлетворить свою страсть, он вступил в брак с матерью девочки. Когда женщина погибает, ничто не мешает Гумберту удовлетворить свою страсть. Он стал путешествовать с Лолитой, останавливаясь в случайных мотелях и занимаясь сексом. Книга Набокова вызвала шок.

Редактор «Сандей Экспресс» назвал ее самой грязной из когда-либо прочитанных. Издательство сочло тираж порнографическим, изъяв полностью. На следующий год книга была запрещена во Франции, в Англии запрет действовал с 1955 по 1959 годы, а в ЮАР с 1974-1982 годы. Преследовали «Лолиту» в Аргентине и Новой Зеландии.

А вот в США «Лолиту» опубликовали без проблем. Скандал принес книге известность, а самому автору большой доход.

Источник: https://www.molomo.ru/inquiry/banned_books.html

Проблема бесчеловечности, жестокости. Аргументы к сочинению

   По моему мнению, жестокость – это не только когда ты делаешь людям больно физически или психологически, но жестокость – это и непроявление участия к людям, которые ждут от тебя помощи или просто слов сочувствия. И с таким видом жестокости мы сталкиваемся почти каждый день, потому что, и в этом моё глубокое убеждение, жестокость – это в первую очередь порождение человеческого равнодушия и эгоизма.

Название рассказа относит нас к пьесе У. Шекспира «Леди Макбет», где коварство и интриги леди Макбет возводят её супруга на трон. Желание добиться первенства заставляет леди Макбет переступить даже через убийство.

Такова и Екатерина Измайлова: будучи женой богатого купца, она влюбляется в Сергея, своего работника, и ждёт от него ребенка. Понимая, что очень скоро её незаконная связь разоблачится, она с помощью Сергея убивает мужа и свёкра.

А затем, чтобы остаться единственной наследницей всего состояния, идёт и на убийство Феди, племянника мужа.
   Похожий на Катерину Измайлову персонаж мы находим

Это Василиса Костылева, которая подговаривает вора Ваську Пепла убить её мужа, старика Костылева. Василиса, выданная замуж за Костылева без любви, за годы их совместной жизни, так и не смогла проникнуться к мужу хотя бы чувством уважения.

Единственное, что она испытывает по отношению к нему – это ненависть.  Убийство мужа развязало бы Василисе руки, сделав её наследницей пусть небольшого, но состояния. И она легко решается на убийство, хладнокровно излагая свой план Пеплу.

мальчик подбирает бездомную собаку и приносит её домой. Мы видим, как он полон заботы об одинокой, никому не нужной собаке и как он не понимает отца, требующего выгнать пса из квартиры. В его голове никак не укладывается, что можно обидеть беззащитное существо, которое уже не раз обижали:

Финал рассказа трагичен: подозвав доверчивого пса, отец стреляет ему в ухо. Прочитав это, мы понимаем, что на самом деле отец убил не собаку, точнее не только её. В первую очередь он убил в ребёнке его душу. Таким образом, писатель утверждает, что жестокость взрослого может привести только к ненависти, к утрате веры в добро и справедливость.

главную героиню, Лену Бессольцеву, взявшую на себя ответственность за некрасивый поступок, который она не совершала, одноклассники всячески унижают и даже пытаются сжечь на костре как предательницу. Жестокость этих, ещё очень невзрослых людей, по-настоящему огромна.

Она приносит Лене невыразимые страдания: она изгой в классе, её презирают, ненавидят, всячески демонстрируя своё отношение. А ведь для подростка, да вообще для человека, нет ничего тяжелее изгнания, одиночества.

Самое страшное, что человек, который в действительности совершил этот поступок (одноклассник Лены Дима Сомов) никак не мог найти в себе силы признаться, а ещё двое одноклассников, Шмакова и Попов, случайно узнавшие правду, решили не вмешиваться и посмотреть, чем закончится дело для Лены Бессольцевой. На мой взгляд, их равнодушие, даже страшнее трусости Димы Сомова.

Ликвидация безграмотности плюс…

Если у тебя получилось обмануть человека, это не значит, что он дурак, это значит, что тебе доверяли больше, чем ты этого заслуживаешь.

Василий Макарович Шукшин

Источник: http://literarus.ru/russkiy-yazyk/podgotovka-k-ege/problema-beschelovechnosti-zhestokosti/

1

Мне запомнился Узелков именно таким, каким увидели мы его впервые у нас в дежурке.

Маленький, щуплый, в серой заячьей папахе, в пестрой собачьей дохе, с брезентовым портфелем под мышкой, он неожиданно пришел к нам в уголовный розыск в середине дня, предъявил удостоверение собственного корреспондента губернской газеты и не попросил, а, похоже, потребовал интересных сведений. Он так и сказал – интересных.

Происшествия, предложенные его вниманию, не понравились ему.

– Ну что это – кражи! Вы мне дайте, пожалуйста, что-нибудь такое…

И он щелкнул языком, чтобы нам сразу стало ясно, какие происшествия ему требуются.

Читайте также:  Книги про подводные лодки

Я подумал тогда, что ему интересно будет узнать про аферистов, про разных фармазонщиков, шулеров и трилистников, и сейчас же достал из шкафа альбом со снимками. Но он на снимки даже не взглянул, сказал небрежно:

– Я, было бы вам известно, не Цезарь Ломброзо. Меня физиономии абсолютно не интересуют.

И как-то смешно пошевелил ушами.

А надо сказать – у него были большие, оттопыренные, так называемые музыкальные уши. И потом мы заметили: всякий раз, когда он нервничал или обижался, они шевелились сами собой, будто случайно приспособленные к его узкой, птичьей голове, оснащенной мясистым носом.

Нос такой мог бы украсить лицо мыслителя или полководца. Но Узелкова он только унижал. И, может быть, Узелков это чувствовал. Он чувствовал, может быть, что нос его, и уши, и вся тщедушная фигурка смешат людей или настраивают на этакий насмешливый лад. И поэтому сам старался показать людям свое насмешливое к ним отношение.

Я давно заметил, что излишне важничают, задаются и без видимой причины ведут себя вызывающе и дерзко чаще всего люди, огорченные собственной неполноценностью.

Не берусь, однако, утверждать, что Узелков принадлежал именно к этой категории людей.

Не хочу также сгущать краски в его изображении, чтобы никто не подумал, будто я стремлюсь теперь, по прошествии многих лет, свести с ним давние личные счеты.

Нет, я хотел бы в меру своих способностей все изобразить точно так, как было на самом деле.

И если я начал эту историю с Узелкова, со дня его появления в нашей дежурке, то единственно потому, что главное, о чем я хочу рассказать, произошло именно после его приезда.

Хотя, конечно, в первый день никто ничего не мог предугадать.

Узелков, нервически подергивая плечами, ходил по нашей дежурке, трубно сморкался в широко раскрытый на ладонях носовой платок и говорил:

– Вы мне дайте, пожалуйста, что-нибудь такое фундаментальное. А уж дальше я сам разовью. Мне хотелось бы успеть сделать еще сегодня что-нибудь незаурядно оригинальное для воскресного номера. Что-нибудь такое, понимаете, экстравагантное!..

– Хотите, я вам про знахарок подберу материал? – предложил Коля Соловьев. – Знахарки тут шибко уродуют народ. Надо бы их осветить пошире и как следует продернуть в газетке…

– О знахарках я уже писал из Куломинского уезда, – сказал Узелков. – И это, собственно говоря, не мой жанр. Я, к вашему сведению, не рабкор и не селькор и никого не продергиваю. Я осмысливаю исключительно крупные события и факты. В этом и состоит цель моего приезда…

– Ага, – догадался Венька Малышев. – Я знаю, чего вам надо. Я сейчас принесу…

Всем нам хотелось угодить представителю губернской газеты, впервые заехавшему в эти места, в этот уездный город Дудари, расположенный, как было сказано в старом путеводителе, среди живописной природы, но малодоступный для туризма из-за сложности передвижения по сибирским дорогам.

Из губернского центра в Дудари надо было или плыть на пароходе, или ехать поездом да еще пробираться по тракту на лошадях – в общей сложности не меньше пяти суток.

Не всякий без крайней нужды мог решиться на этакую дальнюю поездку, зная к тому же наверное, что в пути на него в любой час могут напасть бандиты.

Бандитов в начале двадцатых годов было еще очень много в этих местах.

Даже генералы действовали среди бандитов – белые генералы, потерпевшие полное крушение в гражданской войне.

Впрочем, в бандах Дударинского уезда генералов и полковников уже не осталось. Их сильно потрепал особый отряд ОГПУ, продвинувшийся теперь дальше – в сторону побережья Великого, или Тихого океана.

А вокруг Дударей действовали, как считалось после крупных операций, ослабленные банды. Но ослаблены они были не настолько, чтобы можно было писать в сводках: «Ночь прошла спокойно». Нет, спокойных ночей еще не было в Дударинском уезде. И спокойные дни выпадали редко.

Бандами еще кишмя кишела вся тайга вокруг Дударей. Они убивали сельских активистов, нападали на кооперативы, грабили на дорогах и старались использовать любой случай, чтобы возбудить в населении недовольство новой властью, посеять смуту среди крестьян и завербовать таким способом в свои полчища побольше соучастников.

Продвигаться по дорогам было крайне опасно.

Поэтому всякий рискнувший приехать сюда был немножко и героем. Встречали мы приезжих с неизменным радушием.

А собственный корреспондент мог рассчитывать на особенно радушный прием.

Правда, он приехал к нам в пору некоторого временного, что ли, затишья.

Была зима. Даже один из самых отчаянных бандитских атаманов, знаменитый Костя Воронцов, кулацкий сын и бывший колчаковский поручик, объявивший себя «императором всея тайги», зимой уводил свои банды в глубину лесов, зарывался в снега, прекращая на время, до весны, все убийства, грабежи и поджоги.

Зимой ему опаснее было действовать, чем весной и летом, когда в густой траве среди бурелома пропадают не только человечьи, но и конские следы.

Источник: http://rubooks.net/book.php?book=14469

Жестокость в тяжелой ситуации – сознательный выбор

Ученые из Шотландии и Австралии провели интересное исследование, которое позволило выявить новые принципы взаимодействия людей в тоталитарных обществах и организациях со строгой иерархией и подчинением.

Выяснилось, что люди, находящиеся в подневольном положении в тиранических структурах, проявляют агрессию и жестокость вовсе не против своей воли, а наоборот, вполне осознанно и добровольно.

Для этого они «подстраивают» свои моральные принципы под правила существующей организации, оправдывая себя тем, что их поступки действительно верные и правильные.

Ранее в психологии жестокости и подчинения господствовал другой взгляд на причины неоправданно агрессивного поведения, которое люди склонны проявлять в условиях жестких тиранических структур. Считалось, что люди становятся жестокими из-за своего бессильного, подчиненного положения, будучи не в силах противостоять внешним условиям.

Этим, например, объясняется проявление жестокости в условиях войны, в армии и в тюрьмах. Люди якобы идут против своей воли, будучи в пассивном положении, из необходимости исполнить приказ.  К такому мнению привел более ранний, знаменитый на весь мир «тюремный» эксперимент психолога Филипа Замбардо, проведенный еще в 70-е годы.

Обычным студентам было предложено исполнить роли «надсмотрщиков» и «заключенных» в условиях, приближенным к тюремным. Изначально планировалось наблюдать за поведением добровольцев в течение двух недель.

Но в итоге опыт стал печально знаменитым из-за того, что его пришлось прервать уже через шесть дней после начала из-за морально-этических соображений. Молодые люди настолько вжились в свои роли, что стали проявлять слишком жестокую агрессию и жестокость по отношению к участникам эксперимента.

Единственное объяснение неоправданной жестокости, которое психологи смогли дать по результатам эксперимента, заключалось в том, что люди в условиях структур с жестким подчинением становятся жестокими против своей воли, из-за самого факта нахождения в подобных условиях. Их повиновение абсолютно слепое и неосознанное.

Тюремный эксперимент Филипа Замбардо имел сильный общественный резонанс, и только сейчас психологи решили провести аналогичный опыт. На этот раз исследование позволило сделать куда более точные выводы.

Авторы исследования – Александр Хаслам из университета Квинсленда (Австралия) и Стивен Райчер из Сент-Эндрюсского университета (Шотландия) – опубликовали результаты своей работы в журнале PLOS Biology. По их мнению, люди проявляют жестокость вовсе не из-за вынужденного слепого повиновения. Напротив, они исполняют жестокие приказы совершенно осознанно, с убежденностью в собственной правоте и даже с энтузиазмом, предварительно подстроив свои морально-этические принципы под ситуацию. Так делают даже те люди, которые в обычной жизни являются вполне добрыми и сочувствующими. Александр Хаслам отмечает, что люди в условиях необходимости жестокого поведения специально перестраивают свои психику и свои убеждения и начинают верить в то, что подобное жестокое поведение – это единственно верное поведение в данной ситуации. Идея же о том, что жестокое поведение может быть навязано любому человеку против его воли, совершенно не подтвердилась. Опыт Хаслама и Райчера показал, что даже если человек находится в подчиненном положении и должен выполнять приказ, нет никакой стопроцентной гарантии, что он пойдет против своей воли и сделает это. Окончательное решение, делать или не делать, все-таки будет за самим человеком, причем оно будет абсолютно осознанным. То есть, в любом случае имеется акт проявления свободной воли, и человек либо соглашается и выполняет приказ с желанием, либо в момент его исполнения убеждает себя в правильности такого поведения. Из эксперимента было сделано еще два вывода. Практика показала, что каждый человек в условиях эксперимента принимает ту роль, которая ему близка по жизни, или к которой он стремится. То есть, каждый тянется к условиям, которые для него психологически комфортны и привычны. Если поместить человека в положение, которое для него дискомфортно, то он всячески будет проявлять свое сопротивление и несогласие – либо явно, либо не явно. Еще один вывод касается правил и норм дозволенного в коллективе. Как выяснилось, правила определяются с общего согласия большинства участников сообщества – гласного, или негласного. Если для большинства установившиеся правила и нормы приемлемы, то правила не меняются. Если же доля несогласных с правилами велика, то правила неизбежно меняются сами собой, причем не важно, к какому рангу принадлежат несогласные – к подчиненным или к руководителям.  Из этого следует одна простая мысль – все известные нам жестокие тоталитарные и тиранические системы и структуры сохранялись потому, что установленные в них принципы считались правильными для большинства людей, то есть люди чувствовали себя в этой системе психологически комфортно и устойчиво.

Этот опыт ярко демонстрирует, как легко люди могут перестраивать свои морально-этические принципы, совершая жестокие поступки и напрочь забывая о совести. Однако, как показывает нам история, такое самооправдание в момент совершения жестоких действий в будущем совершенно не спасает от мук совести.

У немцев по сей день существует некий «комплекс вины» из-за жестокости нацистов во время правления Гитлера.

Это очередной стимул к тому, чтобы всегда помнить о моральных принципах и не пытаться оправдывать себя успокаивающими мыслями, помнить о полной ответственности за каждое свое действие, несмотря на окружающие условия.

Психология морали, этики и убеждений человека – очень тонкая вещь, весьма актуальная для современного общества. Избавляясь от устаревших ценностей, очень важно не переступить черту.

В этом вам помогут светлые, очень глубокие книги Анастасии Новых.

Здесь вы найдете ответы на многие свои вопросы о том, как можно и нужно жить в гармонии с собой, как принимать решения и делать выбор в сложных ситуациях, как не оступиться и найти путь, который приведет к светлому.

Мы от всего сердца рекомендуем вам эти чудесные книги, которые можно скачать абсолютно бесплатно на нашем сайте! Некоторые части книг доступны теперь и в аудио формате!

Источник: https://sokrovennik.ru/material/zhestokost-v-tyazheloj-situacii-soznatelnyj-vybor?/zhestokost-v-tyazheloj-situacii-soznatelnyj-vybor

Ссылка на основную публикацию