Книги про хиросиму

Хиросима. Книги о Хиросиме

Одна из самых страшных тем в человеческой истории. Нужно ли о ней знать детям? Нужно. Пожалуй, не в самом младшем возрасте, потому что такие воспоминания из головы уже не выбросишь, они надолго оставляют след, читать об этом нужно тогда, когда ребёнок уже готов узнать о том, как бывает.

Правда, там, тогда, никого не спрашивали, пережить это пришлось всем…

Существуют книги о Хиросиме, и одна из них — та, которую могут прочитать дети.

…6 августа 1945 года, в восемь часов пятнадцать минут ужасная вспышка осветила небо над Хиросимой. Это взорвалась первая в истории человечества атомная бомба.

В книге ТОси Маруки рассказывается о том, как вместе с мамой, которая несла на спине раненого отца, семилетняя Мии-тян бежала по городу, пытаясь спастись от огня. Падающие друг на друга люди, чёрный маслянистый дождь, радуга на тёмном небе и хрупкая надежда — вот что запомнила девочка. Чтобы позже рассказать об этом тем, кого там не было.

Такое сложно представить или описать, но автору этой уникальной книжки-картинки, Тоси Маруки, это удаётся с потрясающей силой. «Если люди не сбросят бомбу, она сама не упадёт», — напоминает нам автор-номинант на Нобелевскую премию мира — и её слова звучат на 14 языках мира…

Книга «Хиросима» была отмечена многими премиями: «Иллюстрированная книга Японии», «Бостон Глоб-Хорн Бук», «Акатори Бунгаку-сё», Милдреда Бэтчелдера и др. Тоси Маруки в 1953 году стала лауреатом премии «Мир во всём мире», а в 1971 получила «Золотое яблоко» на Международной биеннале иллюстрации в Братиславе.

6 августа 1945. Хиросима обвиняет

6 августа 1945. Хиросима обвиняет.

На фото далее — другая книга, более подробная, более страшная, её рекомендуется читать не ранее старшего школьного возраста. Хотя она вышла в издательстве «Детская литература».

Это букинистическое издание 1983-го года. Оно и сегодня .

Художественно-документальная книга дневниковых записей, очерков и воспоминаний, призывающая навлечь урок из трагедии Хиросимы и Нагасаки и приложить усилии к тому, чтобы навсегда исключить ядерное оружие из жизни человечества.

Профессор Такэси Ито, свидетель атомного взрыва над Хиросимой, всю свою жизнь посвятил борьбе в защиту жертв бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, разоблачению милитаризма и политики агрессии.

Иллюстратор — японская художница Тоси Маруки (она же потом выпустит другую книгу, о которой рассказано выше) — лауреат международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами».

Форзац.

Начало оглавления.

Конец оглавления.

127 страниц, книга 1980-ых гг.

Обратная сторона. Издательство «Детская литература».

Эту книгу нельзя читать без волнения. Кажется, с се страниц и сейчас веет жаром и пеплом атомной смерти, мгновенно унесшей сотни тысяч жизней в японских городах Хиросима и Нагасаки.

Невозможно привыкнуть к смерти, тем более когда в одно мгновение гибнут целые города с многотысячным населением. А именно это произошло в результате американских атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки.

Люди не просто гибли от атомного взрыва, они
буквально испарились, нередко оставив лишь тень на поверхности земли.

И сегодня в музее атомной бомбардировки Хиросимы можновидеть камни лестницы, на которых осталась тень от сидевшего на

ней в тот роковой день 6 августа 1945 года человека. Ярчайший свет от атомного взрыва выбелил камень, и только там, где сидел человек, камень почти сохранил свой первоначальный цвет. От человека не осталось ничего, и никто никогда не узнает, кем он был, о чем мечтал, на что надеялся. Его мертвая тень ничего не может сказать об этом.

Источник: http://www.toybytoy.com/book/Hiroshima

Папмамбук

Ольга Мяэотс,
переводчик, писатель, заведующая детским отделом Библиотеки иностранной литературы им. М.И. Рудомино

Как мы относимся к детской книжке-картинке? Скорее как к забавному развлекательному чтению. Такому, чтобы «трогало, но не грузило».

Спору нет, книжки о приключениях милых зверюшек и славных детишек – источник добрых и радостных эмоций. Но реальная жизнь отнюдь не такая благостная. В ней есть не только радости, но и горести, не только любовь, но и смерть, болезни, войны.

Почему люди воюют? Почему болеют? Почему не берегут природу? И нельзя отмахнуться, нельзя ответить: вырастешь, узнаешь. Надо дать ответ – сейчас.
Книгу японской писательницы Тоси Маруки «Хиросима», выпущенную издательством «КомпасГид», некоторые взрослые восприняли в штыки: зачем нам эта чужая трагедия?

Но нет чужого горя, а чтобы сделать ребенку первую «антивоенную» прививку, подойдет любая история – лишь бы она тронула душу. И у Тоси Маруки это получилось! Ее книжка – пронзительный рассказ о катастрофе, пережитой японцами, – больше, чем рассказ о чужом горе, потому что чужая боль, чужой страх и бессилие, чужие ожоги и раны, вдруг становятся нашими.

И вот что очень важно: японская писательница сумела увидеть всё детскими глазами, глазами маленькой Мии-тян, чья семья оказалась в эпицентре ужасного взрыва: «Оранжевый свет. Нет, такой, будто разом ударили сто или даже двести мертвенно-бледных молний».

И сумела рассказать об этом так, чтобы горе не стало непосильной ношей, ломающей маленького читателя. Автор не бьет на жалость, избегает сентиментальности. Маленькая героиня описывает все просто: то, что она видит, так страшно, что лишнего пафоса не нужно.

Девочка пытается спастись, убежать от кошмарного пожара, и детский взгляд подмечает пронзительные «мелочи» – ласточку с обгоревшими крыльями, утонувшую в реке кошку…

Иллюстрации в книге рисуют нам отталкивающую картину. И мы понимаем – так и надо: война отвратительна. Трагедия Хиросимы ужасна. Но книжка не безнадежна: в самые страшные минуты Мии-тян остается ребенком, устремленным в будущее.

«Небо потемнело, загромыхал гром. Начался дождь. Маслянистый, чёрный дождь. И хотя лето было в самом разгаре, вдруг стало ужасно холодно. Потом на тёмном небе появилась радуга. Над мёртвыми и над ранеными засияла она семью цветами».

В рассказе девочки живет надежда и бьется жажда жизни – вопреки всему. В книге нет счастливого конца, это было бы ложью. Но нет и безысходности: она написана для того, чтобы жить дальше. И ненавидеть войны – любые. На всю жизнь.

Если вы прочтете эту книгу с ребенком, это сделает вас ближе друг другу.

_________________________________

Анна Романова,
художник, журналист, студентка студии анимационных фильмов «Шар»

«Хиросима» – интимная книга, несмотря на масштабность описанного в ней события. Это «личное письмо» про войну, которая совсем не пахнет романтикой, – в противовес многим литературным произведениям, в которых о войне рассказывается как о неком приключении.

Книга не вызвала во мне отторжения. Сочувствие – да. Грустно и страшно.

И написана книга с добротой. Она в чем-то простая, прямая. Но в ней нет ни агрессии, ни каких-то призывов.

После прочтения и рассматривания книги в голове остались яркие картинки: летящие над людьми платья, красные фонари, странная радуга над чернотой.

Рисунки, несмотря на весь изображенный на них ужас, кажутся мне уместными. Даже иногда красивыми.

Однако дети – разные. И я не стала бы навязывать эту книгу впечатлительным детям.

Но, в конце концов, каждая мама сама решит, нужна эта книга ее ребенку или нет.

Книжки-картинки не обязательно покупают детям, можно купить и для себя.

И вслух читать «Хиросиму» я бы не стала. Только про себя. Потому что это «тихая» книга, «внутренняя». Конечно, если бы ребенок попросил прочитать ему эту книгу, то я бы не отказала. Но обсуждала бы с ним по ходу чтения текст и картинки.

О войне поговорить никогда не рано, но принять ее, смириться с этим явлением – невозможно.

И, может, лучше запастись какими-нибудь хорошими историями: например, по-своему рассказать «Одну абсолютно счастливую деревню» Б.Вахтина.

Или, если ребенок совсем маленький, рассказать ему «Генерала» Майкла Формана и Джанет Чартерс – о том, как генерал распустил своих солдат по домам и начал выращивать сад и строить город.

Чтобы ребенок понял: в кровопролитных войнах победителей нет. А боль остается. На много-много поколений.

__________________________________

Татьяна Рудишина,
публицист, главный библиотекарь Центральной детской библиотеки им. А. Гайдара (Москва), эксперт в области детской книги

На одном семинаре для работников детских библиотек шло очень жесткое обсуждение книги «Хиросима». Я, как могла, отстаивала книгу, зал оппонировал. Многие считали, что эта книга может навредить тонко организованной психике читателя. Но я очень старалась.

Когда аргументов «против» стало не хватать, одна из участниц семинара спросила меня: «А вы бы стали читать “Хиросиму” своим внукам?»

Внуки мои живут в Геленджике. Вижу я их раз в полгода. Я живо представила себе картину: они ко мне приезжают (королевский подарок), а я им: «Здравствуйте, я – ваша бабушка. Давайте я вам почитаю “Хиросиму”»…

И я честно ответила: «Нет, не стала бы. Встречаясь с внуками раз в полгода, я не могу выбирать такую книгу для совместного чтения. Чтобы читать им “Хиросиму”, нужна бόльшая степень доверия, контакта и понимания друг друга».

_________________________________

Ольга Варшавер,
переводчик, педагог

Как говорить с детьми об истории?

О давних событиях – всегда проще. Это даже для взрослых, в сущности, сказки и притчи, этакие мифы Древней Греции. А для детей – тем более. Степень достоверности тут не так уж важна – недаром добрую часть французской истории мы узнали от Александра Дюма и ничуть об этом не жалеем: уж больно увлекательно он о ней поведал.

Совсем другое дело – новейшая история, события, которые непосредственно, а не опосредованно повлияли на наш сегодняшний мир, сформировали его и продолжают это делать незримо и ежедневно.

https://www.youtube.com/watch?v=ozlTh3F5ALc

Хиросима – как раз такое эпохальное событие. Продолжительный, затянувшийся на шесть лет шок Второй мировой все же укладывался в сознании людей в ряд уже известных феноменов, недаром война была Второй.

В августе 1945 года наступила новая эпоха, «эпоха нажатия кнопки». Все, что происходило и происходит в истории после этого, происходит под дамокловым мечом кнопки.

Все, вплоть до недавно принятого «закона Димы Яковлева».

Можно ли говорить об этом с детьми?

Кстати, о чем – «об этом»? Об угрозе атомного оружия? О причинах конфликтов? О современных войнах без линии фронта? Как говорить? В каком возрасте начинать? С чего?

Мне кажется, в идеале родители должны разобраться в собственной позиции, пока дети достаточно малы. Потом будет поздно.

И внятный, честный разговор об этом важен ровно в той же степени, в какой мы – родители, педагоги, писатели, переводчики, издатели – решаем для себя, как и когда рассказать детям о Холокосте или революции 1917 года (ага, киваю я на ваше замечание: о двух – февральской и октябрьской. И еще стоит обсудить, как сложилась бы история нашей страны, если бы второй из этих революций случайно не произошло).

Я из тех, кто ЗА новейшую историю в книгах – пусть она появится там как можно раньше. Понятно, что с каждой возрастной группой этот разговор будет очень разным.

Но, если речь идет об истории через литературное произведение, тут непременны две составляющие: достоверность описания и, главное, эмоциональная встряска, возможность сопереживать происходящему вплоть до полного погружения, «примеривания» ситуации на себя.

В этом смысле «Хиросима» – пример точной, адресной художественной литературы, где в центре повествования история как она есть, без прикрас. Причем книга создана для достаточно маленьких детей.

Именно такую я бы искала для своих сыновей, будь они сейчас помладше. Тоненькая книга, правдивая и живая, где не так много текста, а замечательные иллюстрации его дополняют и даже кое-где заменяют.

Их можно рассматривать долго-долго.

К младшему сыну книга Маруки Тоси попала только сейчас, в 11,5 лет, поэтому пришлось обратиться к нему как к «умудренному опытом» читателю, которого неуемная мать давно обременяет серьезной литературой. Вот что он сказал:

«Книга эпичная, грандиозная, понравилась очень, и картинки идеально подходят. Книга для детей 7-8 лет, не важно – знают они или не знают про атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки. Книга эта нужна и как источник информации, и чтобы ребенок почувствовал позыв задать вопросы родителям, что-то найти в интернете.

Более старшие дети способны осилить и переварить больше. В книге не хватает взгляда американцев на это дело. Ведь это был их способ, такой жесткий способ надавить на правительство Японии. Но в такой книге этого и не должно быть, наверно. Главное, что читатель бежит от огня, от взрыва вместе с людьми».

(Митя Заир-Бек)

Мне тоже кажется, что главное – именно это. Сопереживание. Чтобы однажды вернуться с героиней в дом, где осталась на столе оплавленная плошка – стоит там с того завтрака, который не довелось доесть ее семье.

А еще очень важно, что не просто нет взгляда американцев, а что они вообще не упоминаются. Их никто не осуждает и не проклинает. О тех, кто совершил это преступление и кто еще может его совершить, в тексте лишь одна короткая фраза, но зато какая емкая, как западает она в душу: «Если люди не сбросят бомбу, она сама не упадет».

Читайте также:  Книги про львов

___________________________________

Катерина Бунтман,
писатель, куратор детских исторических проектов издательства «Лабиринт-Пресс»

Я не могу говорить о «Хиросиме» обычными словами: «правильная» или «неправильная», «зачем такая нужна», «это на какой же возраст». Может быть потому, что эта книга неотвратимая, она с нами уже случилась. Для Маруки ее создание было абсолютной необходимостью, будто их большие работы чего-то не договаривают. Значит, должна была получиться такая книга, и вот она есть.

Другое дело, что мы все-таки очень далеко. Мы вроде бы всё знаем про Хиросиму, но мы не чувствуем ее ежеминутно, как ожог. И, возможно, в наших устах эта история звучала бы иначе, начни мы детям ее рассказывать. Я уточню: мы не про «надо ли детям о Хиросиме» сейчас говорим. Мы говорим о том – как.

И я не очень понимаю, как именно и когда читать-показывать Маруки детям.

Я готова думать, что «Хиросима», хоть и обращается ко всем внукам в мире, здесь, у нас предназначена взрослым.

Вот с этими наивными иллюстрациями, в которых настолько больше цвета, чем во фресках Маруки, и с этой своей обесцвеченной интонацией. Потому что взрослым, да, она разбивает сердце, – может, она для этого?

_____________________________

Марина Аромштам,
писатель, психолог, главный редактор сайта «Папмамбук»

Гибель Хиросимы в результате взрыва атомной бомбы – первого в истории человечества факта использования ядерного оружия – это начало новой эры в отношениях между государствами и осознание новой глобальной опасности для всего человечества. Это кардинальный поворот в мозгах, требующий переосмысления всего и вся.

И когда мы берем в руки книгу с таким названием, наше отношение к ней в некотором смысле предрешено отношением к событиям. Мы будем не мы, если скажем: нет, не надо рассказывать детям о Хиросиме. Так не может сказать человек, который привык думать, что он против бесчеловечности и войны. Он что же – детей не хочет правильно воспитывать? Я, по крайней мере, себя на такой мысли поймала.

При этом первое ощущение от книги «Хиросима» – захлопнуть и никогда больше не открывать.

И это у меня, взрослого человека, который УЖЕ знал.

Эмоциональное восприятие и требование «быть честным и последовательным» сталкиваются – особенно, когда мы для себя решаем, нужно ли читать эту книгу детям.

Я понимаю, что каждый будет сам для себя отвечать на этот вопрос.

Но я точно знаю, чего не стала бы делать.

Я не стала бы читать эту книгу маленькому ребенку. Не стала бы читать эту книгу шестилетке, как рекомендуют издатели. Я не согласна с утверждением, что ребенок должен узнать о войне и ее ужасах как можно раньше.

То есть я не согласна, что маленький ребенок должен узнать о войне таким образом – в форме описания тотального ужаса. Это касается не только Хиросимы, но и Холокоста, и бакинской резни, и применения пыток в современных тюрьмах, и подробностей жизни в сталинских лагерях.

Я наверняка скажу своему внуку: ты знаешь, твой прадедушка вырос без папы. Его папу убили фашисты. И всех его двоюродных братьев тоже убили. И от них не осталось даже могил.

До какого-то возраста, думаю, этого будет достаточно – чтобы в его голове связались слова «прадедушка», «убили», «фашисты» и мое отношение к этому факту, которое передается интонацией.

Но я, безусловно, не стану в подробностях рассказывать шестилетнему малышу о работе зондеркоманды в Освенциме и об ощущениях ее членов, вытаскивающих из печей останки своих родных. Хотя, думаю, тут хватило бы материала на книжку-картинку.

Это обусловлено моими представлениями о психологических особенностях ребенка. У детей к определенному возрасту должно состояться «примирение» со смертью.

Когда они примерно в пять лет (кто-то чуть раньше, кто-то чуть позже) открывают для себя ее существование, это потрясает их до глубины души. И они, как умеют, с этим потрясением борются.

Они должны «привыкнуть» к этой мысли. На это нужно время.

И это не очень удачный период, чтобы рассказывать им о насильственной смерти в живописных подробностях.

Противовесом открытию смерти является появление рационального мышления, развитие логики. Логическое мышление – то, что противостоит эмоциям. Эмоция – способ включения в ситуацию. Мышление – способ отстранения.

Оно позволяет выйти за рамки травмирующей ситуации и взглянуть на нее «со стороны». Оно позволяет проговорить и осмыслить ситуацию.

Это важнейший способ психического самосохранения и испытанный способ борьбы с неврозами.

Пока ребенок этого не умеет, «Хиросима» будет для него всего лишь поводом для ночных кошмаров. Никакого сочувствия ни к кому он не ощутит – у него не хватит на это силенок. Сочувствие будет разрушено страхом.

У каждого малыша есть свои страхи. Иногда они обретают вид персонажей: Бармалея, Карабаса-Барабаса, Бабы Яги. Но страх может быть еще и страхом перед Бомбой.

Бомба как вид детского невроза ни на шаг не продвигает нас к торжеству пацифистских идей.

Когда можно читать эту книгу?

Не раньше девяти лет. А лучше – лет в десять-одиннадцать. Это возраст, когда ребенок уже способен мыслить и рассуждать. Когда у него зарождается историческое мышление. Он научается видеть события в связанной цепочке, улавливать их зависимость друг от друга. И главное – он уже способен «переводить» свои эмоции в речь.

Но это умение сложное. И потому я бы не стала оставлять ребенка один на один с «Хиросимой». Я считаю, что читать эту книгу можно только «в кругу». Не вслух, нет. Пусть каждый прочтет про себя, но при этом чувствует, что другие делают то же самое. И чтобы тут же можно было задать вопросы – по теме и не по теме, умные и не очень, риторические и выражающие любопытство.

Собственно, смысл в детских вопросах совсем не всегда в том, чтобы на них ответить. Смысл в том, чтобы они прозвучали, поскольку в вопросах очень часто озвучиваются детские тревоги.

А задача взрослого, сопровождающего чтение, заключается в том, чтобы помочь ребенку встроить события, связанные с «Хиросимой», в какой-то ряд. Во-первых, в ряд других свидетельств – возможно, связанных и с историей нашей страны. Во-вторых, в событийный ряд из истории Японии.

К примеру, рассказать детям о последнем ужасном наводнении и взрыве на атомной электростанции. Не просто о взрыве, а о том, как пережившие Хиросиму японцы сумели к этому отнестись и как они боролись с последствиями аварии.

Потому что радуги, нарисованной на черном небе, для «выныривания» из этой книги явно недостаточно.

Источник: http://www.papmambook.ru/articles/488/

«Дневник Хиросимы»: пугающий рассказ

Эта вышедшая в 1955 году книга в свое время наделала немало шума. В ней японский врач Мичихико Хачия рассказывает о событиях после Хиросимы: последовавших за взрывом боли, непонимании, шоке и вступлении в атомную эру.

Атомный взрыв в Хиросиме (6 августа состоялась его 70-я годовщина) зачастую представляют с точки зрения пугающего гигантизма связанных с ним цифр. Или же безумного научного гения, который проявил человек в 1945 году, сбросив эквивалент 15 тысяч тонн взрывчатки в урановой бомбе массой 4,5 тонны (в американском штабе ее прозвали «малыш»).

Историк Дидье Ле Фюр так отражает это в предисловии к переизданию знаменитой книги врача Мичихико Хачии «Дневник Хиросимы»:«Бомба взорвалась на высоте 580 метров. Всего за долю секунды там сформировался пузырь раскаленного газа диаметром в 400 метров и с мощнейшим излучением. За считанные мгновения температура поднялась до 4 тысяч градусов.

По земле уже пошел огонь. Взрывная волна распылила все в округе, породив ветер в 800 км/ч. Затем в небо на высоту в несколько километров поднялся гриб из пыли и всевозможных обломков».   Но есть и другой подход, взгляд изнутри, рассказ одного из 250 тысяч жителей прибрежной Хиросимы в первые часы, казалось бы, прекрасного солнечного дня.

Это та же история, но рассказанная с другой стороны, с земли, с высоты человеческого духа. Это крупный план на все, что осталось от жизни и окружения после 8:15 утра.

22 дня

Главврач госпиталя Управления связи Мичихико Хачия вел свой дневник день за днем с 8 по 30 сентября. Врач отдыхал у себя дома после ночной смены, когда его заставила содрогнуться мощная вспышка света, а затем еще одна. Воспоминания о последовавших за этим часах смазались, но ему врезалась в сознание картина начавшей мерцать каменной лампы в саду.

Больше ничего. Когда-то здесь был город… Дом… У него над головой шаталась крыша. «Инстинктивно я пытался бежать, но упавшие балки перегородили мне путь».     Он добрался до сада, остановился, и тут на него накатил необычайный приступ физической слабости:«К огромному удивлению я обнаружил, что абсолютно гол.

Удивительно! Куда делись мои трусы и майка?» Он ощупал себя. Раны были повсюду. Его нижняя губа отвисла. «В шею попал большой осколок стекла. Я вытащил его и с отстраненным видом оказавшегося в шоковом состоянии человека рассматривал свою окровавленную руку». Мысль о жене привела его в чувство. В его голове возникло возможное объяснение.

«Это бомба 500 тонн! Где же ты, Яэко? Упала бомба в 500 тонн».

Бегство

Его жена была «бледна и напугана» и тоже покрыта кровью, но ран на ней было меньше. Нужно было бежать. В больницу! Они промчались мимо разрушенного дома соседей и упали, выбежав на улицу:«Поднявшись, я увидел, что споткнулся о голову мужчины.

«Простите! Простите, пожалуйста!» — воскликнул я. Ответа не было. Он уже умер. То была голова молодого офицера, тело которого придавило огромной дверью.   Это был первый из тысяч увиденных им трупов, которые «остановила смерть при попытке бежать».

Они встречались ему повсюду на пути к больнице, у построенного из армированного бетона здания Управления связи и по всему городу. Жена повязала ему свой фартук. По его настоянию она пошла вперед без него, потому что он вновь упал на землю, выбившись из сил.

На улице было темно как ночью.

Потеря чувства времени

«Было ощущение, что прошел целый день. Время потеряло всяческий смысл». Он вновь двинулся вперед шатающимся шагом, прошел мимо обнаженной женщины и других «людских теней». «Некоторые, казалось, еще шевелились от боли, руки отдельно от тел. Руки и предплечья качались как у пугала. Эта картина полностью захватила меня, пока я внезапно не осознал, что эти люди получили ожоги и выставили так руки, чтобы избежать трения об обожженную кожу».    Город смело с лица Земли. Больше ничего не преграждало взор до самых гор, которые казались близкими, как никогда. Резкий ветер раздувал повсюду огонь. Над всем ощущением боли безраздельно господствовала жажда, ничего подобного которой он еще никогда не испытывал. Наконец-то, больница! Он дважды терял сознание, но добрался до жены и медиков, которые положили его на носилки. Его прооперировали, и он пошел на поправку (на теле осталось 150 шрамов). Но даже в таком состоянии он взял на себя руководство организацией огромного медицинского центра под открытым небом. Потому что больница тоже сгорела. Он сам заметил опасность из окна, лежа на койке:«Восходящие потоки горячего воздуха стали так сильны, что сорванные с крыш цинковые листы начали крутиться и свистеть».  Больницу и реквизированное к тому моменту здание Управления связи эвакуировали. Погибли еще десятки людей. Сам доктор получил новые раны, хотя и был на носилках.

Тишина и жажда

Затем ветер развеял облако, а пожары уничтожили остатки городского пейзажа. Установилась пугающая своей тяжестью тишина. Приходящее с одиночеством отупение. Город был, а теперь его нет… Появились первые вопросы. Что случилось? Откуда столько ожогов? Тем, кто был в пальто, удалось лучше справиться с огнем, ветром и излучением, но летом в Хиросиме мало кто их носит.

На головах рассеянных по всему городу трупов военных под уставными пилотками еще остались волосы. Но лица было уже не узнать. И почему всем так хотелось пить? По жестокой иронии судьбы Хиросима стояла в дельте, была испещрена реками. Последним усилием тысяч погибших было добраться до одного из множества имевшихся в городе водоемов.

Бассейны, водосборники и сама река Ота были наполнены трупами.   В своем дневнике Мичихико Хачия отмечает охватившую всех растерянность. Что это была за бомба? Почти все понимали, что такое бомбардировка. Многие служили в армии. В конце зимы они следили по радио за ночными налетами американцев на Токио.

Читайте также:  Книги про духи

Город несколько месяцев готовился к ударам Союзников, а армия (Хиросима была центром группировки и связи) снесла часть зданий в старых кварталах, чтобы тем самым предотвратить распространение пожаров в случае применения зажигательных бомб.

При обычных условиях для того, что предстало взглядам врачей Управления связи (они, как ни парадоксально, многие дни пребывали в полном неведении из-за поломки всех средств связи), потребовалось бы направить десятки, если не сотни самолетов.

Шок

Не понимали они и причин охвативших раненых диареи и рвоты при том, что пожары должны были наоборот очистить атмосферу от бактерий. Читателю предстает одновременно увлекательный и пугающий рассказ о том, как прекрасно образованный врач и ученый постепенно открывает для себя в августе 1945 года эру атомной смерти.

С каким трудом отрезанная от мира Хиросима начинает осознавать, что стала жертвой оружия совершенно иной губительной мощи, чем все, что было описано в военных хрониках того времени. В «Дневнике Хиросимы» врач постепенно указывает «радиацию» и «лучевую болезнь» причиной охватившей людей биологической слабости. Отмечает он охватившее выживших состояние шока.

Все они инстинктивно сбивались в группы и оставались так целыми днями. На вопрос, откуда они пришли, он просто поворачивались и отвечали: «Оттуда». А куда они собирались отправиться? «Туда». Гибель не обошла стороной и слова.

После капитуляции Японии Мичихико Хачия отложил дневник в сторону, но через пять лет согласился на публикацию отрывков из него в больничной газете с 1950 по 1952 год. Американский врач Уорнер Уэллс, который занимался изучением воздействия атомных взрывов в Хиросиме и Нагасаки на выживших, попытался перевести его и опубликовать в США.

Американское правительство попыталось воспрепятствовать публикации, и рукопись еще долгое время пролежала в ящике письменного стола его дома в Северной Каролине. После выхода в 1955 году книга стала бестселлером и была переведена практически на все языки.

Альбер Камю (он стал одним из немногих интеллектуалов, которые в 1945 году возмутились бомбежкой Хиросимы) и Борис Виан (один из первых противников ядерного оружия) активно привлекали внимание к дневнику врача, который внес ощутимый вклад в подъем движения против ядерного оружия на Западе. Мичихико Хачия смог лично в этом убедиться до смерти в 1980 году, после долгой для уцелевшего при бомбардировке жизни.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

TweetЯдерный гриб над Хиросимой© REUTERS, U.S. Army/Hiroshima Peace Memorial Museum/Handout via Reuters

Агрегатор новостей 24СМИ

Источник: https://inosmi.ru/world/20150809/229515799.html

Нагасаки

Перепечатка с сайта «Военная литература»: militera.lib.ru

Издание: Хиросима. — М.: «Художественная литература», 1985.

Книга на сайте: militera.lib.ru/prose/foreign/ibuse_m/index.html

OCR: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru)

Правка: Polarnik

Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)

 

Из предисловия: Масудзи Ибусэ сумел так композиционно расположить материал (дневниковые записи), что документально воссозданная в романе картина потрясает его читателя. И вместе с героями этих дневников читатель оказывается в бурном потоке событий, произошедших после того, как над Хиросимой взметнулся смерч.

Многократно читатель видит взрыв этой бомбы глазами разных героев романа. … Убедительность романа — в его документальности. В основу произведения автор положил записи реально существовавших или существующих людей. Масудзи Ибусэ, уроженец деревни близ Хиросимы, пишет о том, что сам пережил и прочувствовал сердцем.

КНИГА >>

А-бомба

Йорыш Абрам Исаакович, Морохов Игорь Дмитриевич, Иванов Сергей Кузьмич

Перепечатка с сайта «Военная литература»: militera.lib.ru

Издание: Йорыш А.И., Морохов И.Д., Иванов С.К. А-бомба. — М.: Наука, 1980

Книга на сайте: militera.lib.ru/research/abomb/index.html

OCR: Андриянов П.М. (assaur1@mail.ru)

Правка: sdh (glh2003@rambler.ru)

Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)

 

(Фрагменты из книги.)

16. США, Япония, год 1945. Ультиматум Японии. Хиросима, Нагасаки

«На какую-то долю секунды над землёй вспыхнуло ослепительным светом ещё одно солнце. Оно было во сто крат ярче небесного светила. Огненный шар обрушился на город. В мгновение он сжёг заживо и искалечил сотни тысяч людей. Тысячи домов превратились в пепел, который потоком воздуха был подброшен ввысь на несколько километров. Город вспыхнул, как факел…»

ЧИТАТЬ >>

17. США, год 1945. Фатальное решение

(Отрывок из главы.)

«Тогда Изерли стал собирать всё, что было опубликовано о погибшем городе; фотоснимки людей с обожжёнными лицами; отчёты очевидцев о том, что после взрыва в кипящей воде реки плавали трупы детей…»

ЧИТАТЬ >>

Падение Японии

Уильям Крейг

Перевод: Д. Краснощёков

Предисловие: М.И. Рабинович

Книга английского историка У.

Крейга «Падение Японии» посвящена описанию борьбы в военно-политическом руководстве Японии за и против принятия условий Потсдамской декларации, воздушным бомбардировкам Токио, истории атомных разработок в США и Японии, подробностям трагедий Хиросимы и Нагасаки, действиям камикадзе, драматической судьбе военнослужащих союзных армий, оказавшихся в японском плену…

Книга представляет собой итог добросовестных изысканий, основанных на выявлении и изучении документов, знакомстве с работами предшественников, беседах с участниками событий.

(Приведены отрывки из нескольких глав.)

ФРАГМЕНТЫ ИЗ КНИГИ >>

«Зеро!» (Японская авиация во второй мировой войне)

Хорикоши Д., Окумия М., Кайдин М

Перепечатка с сайта «Военная литература»: militera.lib.ru

Издание: Хорикоши Д., Окумия М., Кайдин М. «Зеро!» (Японская авиация во Второй мировой войне) —  М: ACT, 2001

Оригинал: Horikoshi J., Okumiya M., Caidin M. Zero! The Air War in the Pacific During World War II From the Japanese Viewpoint. — Washington, Zenger, 1979

Книга на сайте: militera.lib.ru/h/0/index.html

Иллюстрации: militera.lib.ru/h/0/ill.html

OCR, правка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru)

Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)

 

(Глава из книги.)

Глава 28

Атомные бомбы

«Ничто — ни фильмы, ни фотографии, ни книги, ни личные рассказы — не может даже близко передать те чувства, которые испытывали люди, посетившие Хиросиму вскоре после взрыва атомной бомбы. Это было ужасающее зрелище, которое невозможно описать словами. Холодная фотоплёнка не в состоянии передать звуки и запахи, царившие в уничтоженном городе…»

ЧИТАТЬ >>

Источник: http://urakami.narod.ru/lib/books.html

Истории о Хиросиме и Нагасаки

Недавно в мире отметили 70-летнюю годовщину печального события – сброса ядерных бомб на Хиросиму и Нагасаки. Общее количество жертв оценивается различными источниками в 150-250 тысяч людей. Предлагаем вам узнать о малоизвестных историях, имеющих непосредственное отношение к этой трагедии.

Матч по го

Во время сброса бомбы на Хиросиму в 11 километрах от города проходил турнир по го

6 августа 1945 года в здании, расположенном в 11 километрах от Хиросимы, проходил турнир по го (популярная настольная игра). В одной из встреч принимали участие Утаро Хасимото и Каору Ивамото.

Стоит отметить, что столь удалённое от центра города место проведения было выбрано неслучайно: на этом настояла полиция. Дело в том, что самолёты союзников за день до того сбросили на Хиросиму листовки с предупреждениями о том, что они планируют в ближайшее время применить новый вид бомбы.

Мощность ядерного взрыва ощутили все люди, присутствовавшие в здании. Окна в домах были выбиты взрывной волной, а осколки стекла ранили нескольких игроков и собравшихся понаблюдать за ними зрителей.

Подумав, что эти последствия были вызваны взрывом очередной обычной бомбы, игроки не придали этому факту особого значения и продолжили играть после получасового обеденного перерыва. Лишь когда игра была окончена, они поняли весь масштаб катастрофы.

Каору Ивамото был настолько поражён увиденным в тот день, что прекратил свою профессиональную карьеру. До конца жизни он занимался пропагандой мира.

Киото и Кокура могли повторить судьбу Хиросимы и Нагасаки

Сразу несколько городов могла постигнуть участь Хиросимы и Нагасаки

Мало кто знает, что в списке возможных целей для сброса атомной бомбы присутствовал и город Киото.

Но он был спасён усилиями военного министра администрации Рузвельта Генри Стимсона. Генри, до этого дважды посещавший Киото, привёл военным советникам несколько причин, по которым Киото следовало убрать из списка.

Ходят слухи, что Стимсон чувствовал личную связь с этим городом, ведь именно здесь он провёл свой медовый месяц.

В итоге самолёт Bock’s Car был отправлен к мишени, городу Нагасаки. Несмотря на то, что небо над Нагасаки также было затянуто тучами, облачность была недостаточной для спасения города.

Хибакуши

Хибакуши после окончания войны столкнулись с дискриминацией

Словом «хибакуши» в Японии называют людей, выживших после ядерных взрывов в Хиросиме и Нагасаки. Этот термин дословно переводится, как «люди, пострадавшие от взрыва». Серьёзной проблемой для этой категории населения стала дискриминация со стороны общества, с которой они столкнулись в дальнейшем.

Многие люди считали, что хибакуши, подвергшиеся мощному радиационному воздействию, могут передавать свои болезни окружающим.

Им было очень трудно найти пару, ведь здоровые люди были уверены, что хибакуши могут произвести на свет лишь больных детей. Трудно было и получить работу.

Подавляющее большинство работодателей опасались, что хибакуши распространят свои хронические заболевания среди всего коллектива.

Чтобы избежать подобной дискриминации, многие хибакуши вынуждены были скрывать истинную информацию о себе. Радиационное облучение, которому они подверглись при атомном взрыве, сделало из них граждан второго сорта. Хибакуши также ставали объектами для сотен медицинских исследований. Но хуже всего было то, что их зачастую старались избегать даже родственники и близкие друзья.

Некоторые хибакуши были не японцами, а гражданами Южной Кореи. Через 20 лет после трагедии в Хиросиме и Нагасаки несколько корейских хибакуши судились с японским правительством, рассчитывая, что их права также будут признаны. Больше всего они нуждались в бесплатном медицинском обслуживании.

Люди-аллигаторы Хиросимы

Люди, сбросившие бомбу «Малыш» на Хиросиму

Бомба «Малыш», взорванная над Хиросимой, разрушила две трети города и в считанные мгновения убила свыше 80 тысяч человек (более 40% населения). Десятки тысяч людей получили увечья разной степени тяжести.

Поразительно, но хибакушам ещё, как оказывается, очень повезло. После катастрофы в Японии появилось понятие «люди-аллигаторы». Так здесь называли людей, переживших взрыв атомной бомбы, но ставших не похожими на человека.

Им не повезло в момент взрыва ядерной бомбы находиться лицом к эпицентру. Люди-аллигаторы лишились глаз, а их кожа стала похожья на черепашью. Оставалось лишь небольшое отверстие в месте, где когда-то находился рот.

Даже хибакуши всеми силами избегали встречи с ними.

Люди-аллигаторы не могли кричать или разговаривать. Но производимый ими звук был намного более ужасным, чем любой истерический крик. Естественно, они просто не могли выжить и скончались в течение нескольких недель после ядерного взрыва.

Фильм «Мальтийский сокол»

Бомбы «Малыш» и «Толстяк» были названы в честь персонажей фильма «Мальтийский сокол»

В 1941 году американский режиссёр Джон Хьюстон снял фильм «Мальтийский сокол». Он был основан на одноименном романе писателя Дашиелла Хамметта. Именно благодаря этому фильму обе ядерные бомбы, взорванные в небе над Хиросимой и Нагасаки, получили свои названия.

Физик Роберт Сербер, работавший над «Манхэттенским проектом», дал бомбам прозвища, основываясь на их форме. Бомба «Толстяк» получила название в честь персонажа актёра Сидни Гринстрита – Каспера Гутмана. А «малышом» в фильме «Мальтийский сокол» называли Уилмера Кука, сыгранного Хамфри Богартом.

Экипаж самолёта «Энола Гэй» не должен был выжить, попав в плен

Члены экипажа ‘Энола Гэй’ должны были убить себя, лишь бы не быть пленёнными

Бомба «Малыш» была сброшена на Хиросиму с самолёта «Энола Гэй», названного в честь матери его пилота Пола Тиббетса.

Интересно, что если бы взорвать «Малыша» в тот день не удалось, Тиббетс должен был выполнить другое важное поручение. Несмотря на то, что члены экипажа «Энола Гэй» не знали никакой тайной информации, военное руководство приказало им ни в коем случае не попадать в плен.

Военный врач непосредственно перед взлётом вручил Полу Тиббетсу 12 таблеток цианида. Если бы самолёт был сбит, все члены экипажа должны были их принять. А чтобы никто не попытался спастись, Тиббетсу вручили пистолет и приказали убить любого, кто откажется проглотить смертельную таблетку.

Дверь хранилища банка Тейкоку

Хиросима превратилась в пыль, но эта дверь уцелела!

Ядерный взрыв в Хиросиме превратил в радиоактивный пепел практически весь город. Не пострадало только денежное хранилище банка Тейкоку. Его дверь была железобетонной и, по утверждению конструкторов, по прочности не уступала дверям в бомбоубежище.

Она была создана ещё в 1925 году американской компанией Mosler Safe Company, базировавшейся в штате Огайо. Слухи о сохранившейся после взрыва двери вызвали нешуточный ажиотаж среди туристов. Тысячи людей стремились во что бы то ни стало её увидеть.

В мае 1950 года главный менеджер банка Тейкоку отправил в главный офис Mosler Safe Company благодарственное письмо, в котором заявил, что ядерная бомба лишь немного повредила поверхность двери в хранилище, но помогла сохранить все деньги и важные бумаги в идеальном состоянии. К письму прилагались несколько ящиков с подарками от банка в знак искренней признательности.

Читайте также:  Книги про юродивых

Экипаж Bock’s Car

Люди, сбросившие ядерную бомбу на Нагасаки

Бомбардировщик В-29, сбросивший на город Нагасаки бомбу «Толстяк», сегодня известен под названием Bock’s Car. Его пилотировал генерал-майор Чарльз Суини.

Незадолго до полёта механики обнаружили, что топливный насос Bock’s Car был повреждён и не позволял воспользоваться топливом из запасного бака.

Но Суини согласился приступить к выполнению миссии даже на не совсем исправном самолёте, ведь понимал, что перемещение бомбы в другой летательный аппарат заняло бы слишком много времени.

«Толстяк» был сброшен на Нагасаки не совсем удачно. Взрыв уничтожил примерно 60% города. Некоторые районы почти не пострадали, потому что они были защищены близлежащими холмами.

Из-за недостатка топлива Чарльз Суини с трудом долетел до места посадки после выполнения миссии. Двигатель остановился за несколько секунд до приземления, из-за чего Суини протаранил несколько припаркованных на взлётно-посадочной полосе бомбардировщиков В-29, тем самым сильно разозлив командование.

1000 бумажных журавликов

Узнав об истории Садако Сасаки, все японцы начали делать из бумаги журавликов, символизировавших мир

Садако Сасаки было всего 2 года, когда американцы сбросили бомбу на Нагасаки.

Девочка и её родители жили на расстоянии всего лишь в 1 километр от эпицентра взрыва.

Они смогли выжить в тот ужасный день, но их жизни разрушил чёрный радиоактивный дождь, который пошёл через несколько часов после взрыва.

Семья Сасаки была уверена, что жизнь в скором времени наладится, ведь хуже быть просто не могло. Родители Садако отстроили разрушенный дом и завели ещё двоих детей.

Вдохновлённые историей этой маленькой девочки люди организовали движение за мир, и в 1958 году возвели Детский памятник мира. На нём изображена молодая девушка, держащая бумажного журавлика в руках. На памятнике выбиты следующие слова: «Это наш крик, наша молитва. Мы за наступление мира на всей планете».

«Огонь мира»

Говорят, что этот огонь будет гореть, пока в мире не будет уничтожено всё ядерное оружие

Профессор Токийского университета Танге Кензо – автор проекта так называемого «Огня мира», который непрерывно горит уже более 50 лет.

Памятник символизирует две прижатые друг к другу руки, ладони которых направлены к небу. Сегодня «Огонь мира» считается главным символом мира и движения людей против ядерной войны. Говорят, что он не погаснет до тех пор, пока в мире не останется ни одной ядерной бомбы.

К сожалению, ядерные державы пока не торопятся избавляться от своих запасов этого страшного оружия.

Трагедия Хиросимы и Нагасаки показала всему миру, насколько ужасной может быть ядерная война. К счастью, с того момента атомное оружие больше никогда не использовалось против мирного населения.

Большую роль в этом играет так называемый «фактор ядерного сдерживания».

Ведущие мировые страны прекрасно понимают, что война, в которой любая из сторон использует ядерное оружие, гарантированно закончится уничтожением всего живого на нашей планете.

Источник: https://www.publy.ru/post/18631

Рассказы очевидцев ядерного взрыва в Хиросиме

6 августа 1945 года взгляды жителей японского города Хиросима были устремлены в безоблачное небо — к городу подлетал американский бомбардировщик Б-29, который нес в своем бомболюке смерть.

Многие горожане находились на улицах — некоторые из них успели заметить парашют, на котором спускалась бомба. Но большинство людей увидели лишь вспышку света. Тех, кто стал очевидцем ядерной бомбардировки Хиросимы и смог выжить, в Японии называют «хибакуся» (японск. «люди, пострадавшие от взрыва»).

Йошитака Кавамото

Йошитаке Кавамото было тринадцать лет, когда на Хиросиму упала ядерная бомба. В момент взрыва он находился в школьном классе:

…Мой школьный друг Фуджимото показал пальцем на окно и сказал «Сюда летит Б-29». Я поднялся со стула и спросил «Где?». Я так и не успел полностью встать, когда это случилось. Всё, что я помню — белая вспышка, которая длилась 2-3 секунды. Потом я упал… Я не знаю, через сколько времени я очнулся. Откуда-то валил дым, повсюду дул ветер, разносивший песок. Меня завалило обломками, я испытывал ужасную боль — наверное, это и заставило меня очнуться. Я не мог сдвинуться ни на дюйм. Потом я услышал нашу школьную песню, которую пел с десяток моих выживших одноклассников. Я это помню очень хорошо… Мы пели в надежде, что нас кто-нибудь услышит и спасет, но никто не приходил. Хор постепенно замолкал, в конце концов я пел уже один.

В четырех километрах от школы Йошитаки находился офис главного метеоролога Хиросимы — Исао Кита.

Исао Кита

…В тот момент я получал по радио прогноз погоды. Я заметил вспышку, она была совсем небольшой. Облака в небе внезапно расступились, это было удивительно. Мне показалось, что это очень забавно. Через несколько секунд пришла горячая волна.

Было очень, очень горячо… Было такое ощущение, что я смотрю не в окно, а в нутро кухонной печи… Я понял, что на нас сбросили бомбу. Я действовал по инструкции — спрятался за кресло, лег лицом вниз и закрыл глаза и уши руками.

Еще я начал считать… На счет «пять» пришла ударная волна и дом закачался…

Небо над Хиросимой приобрело красноватый оттенок и наполнилось дымом. Выжившие принялись оказывать помощь раненым.

Каждый пятый дом в городе был разрушен — особенно те, которые находились близко к эпицентру взрыва. Одним из таких домов был офис Банка Хиросимы, в котором работала Акико Такакура.

Акико Такакура

Акико Такакура выжила, несмотря на то, что была всего в трехстах метрах от взрыва. Она находилась в здании банка и занималась своей обычной работой:

…Это было, как магниевая фотовспышка. Как только я ее увидела, я потеряла сознание. Когда я пришла в себя, вокруг было темно. Я слышала своих друзей…Мы выбрались наружу и пошли к бассейну за водой, чтобы потушить пожар… Оказалось, огнем охвачена вся Хиросима. Было нестерпимо жарко, от дыма мы не могли дышать. Через некоторое время нас настиг огненный протуберанец. Он выглядел, как большое огненное торнадо шириной во всю улицу…

В это самое время управляющий оператор Японской Радиовещательной Корпорации в Токио заметил, что радиостанция Хиросимы пропала из эфира. Над Хиросимой висел зловещий ядерный гриб. В небе блистали молнии, звучал гром. Через несколько часов на землю полился липкий черный дождь, который красил в черное всё, на что попадал.

Двойные хибакуся

Некоторые японцы стали очевидцами сразу двух ядерных взрывов — в Хиросиме и в Нагасаки. В 2006 году в Японии проживало 165 таких людей. Их называют «нидзю хибакуся». Таким человеком был Цутому Ямагучи.

В Хиросиме он был с командировкой. Бомба взорвалась в трех километрах от Цутому, он получил сильный ожог левой стороны тела.

Весь израненный, 8 июля Цутому вернулся в родной Нагасаки — за день до того, как на Японию была сброшена вторая бомба.

Сейчас в Японии живут 267 тысяч хибакуся. Почти все они превратились в белых ворон — современные японцы сторонятся их, а лучевую болезнь, которой они страдают, некоторые считают наследственной или даже заразной. Дискриминации подвергаются не только сами хибакуся, но и их дети. Их не берут на работу. Многие хибакуся вынуждены скрывать, что пережили ядерную бомбардировку.

Источник: http://lllolll.ru/hibakushia/

Тоси Маруки. Хиросима — OpenSpace.ru

Имена:  Тоси Маруки

Перейти в фотогалерею материала › Всего фото: 6​Когда мы разговаривали с Беатрис Вейон на последнем ММОКФ, среди прочего она упомянула о том, что проблемная литература для подростков перешла в Европе на новый уровень. Если раньше на первом месте для европейских авторов стояли вопросы семьи, взаимоотношений с родителями и коллективом, то теперь основной тенденцией стали рассказы

Читать!

о глобальных проблемах и катастрофах: о голоде, миграциях, войне. И хотя такое четкое деление применительно к детской (да и любой другой) литературе кажется мне несколько умозрительным, стоит признать, что восприятие мира как неделимого на государства целого, с общими бедами и задачами, у нас по меньшей мере не распространено.

Возможно, дело в традиционном «отставании» от мировых тенденций (во Франции, по заверениям Вийон, бум проблемной литературы о взаимоотношениях людей пришелся на конец 70-х), возможно — в ревниво-болезненном отношении к родному отечеству.

Так или иначе, среди большого количества издаваемых сегодня в России «серьезных» книг для детей и подростков тексты о мировых проблемах весьма редки.

К этим редкостям можно отнести книгу Тоси Маруки «Хиросима», рассказывающую, как несложно догадаться из названия, о трагедии 6 августа 1945 года, когда американский бомбардировщик B-29 «Энола Гей» сбросил на японский город первую в истории человечества атомную бомбу.

История маленькой девочки, переходящей семь рек Хиросимы в надежде спастись от пожаров и взрывов, рассказана в книге именно так, как ее мог передать ребенок: без рефлексии; ужасающей статистики раненых, погибших и заболевших впоследствии; без исторических справок и научных фактов.

Иллюстрации нарочито наивны, как если бы их рисовала семилетняя Мии-тян, главная героиня книги: неровные линии, искаженные пропорции тел, по-детски неумело переданное движение персонажей. Все это — лаконичность книги, установка на визуальность — совершенно невыносимо. Так же невыносимо смотреть годовые фотоотчеты Life и Time, на девяносто процентов состоящие из военных репортажей.

По сути, перед нами фактически первый для России внятный ответ на вопрос, как разговаривать с ребенком о ядерном оружии. Для нас этот ответ особенно важен, поскольку трагедия Чернобыля вообще не нашла отражения в отечественной детской литературе (а немногочисленные выставки детского рисунка, посвященные чернобыльской теме, так и не получили широкого информационного освещения). Тоси Маруки говорит прямо, словно сама Мии-тян, еще не привыкшая витиевато рассуждать о смерти, диктует ей текст: «Там, возле ног Мии-тян, кто-то двигался. Это была ласточка: ее крылья обгорели, и она не могла взлететь. “Хлоп-хлоп”. Река медленно несла человека. И кошку. Обернувшись, Мии-тян увидела молодую женщину с младенцем на руках. “Я бежала и бежала, а когда решила дать ему молочка, оказалось, он мертвый”, — сказала она Мии-тян».

Читать текст полностью

Кажется, что нельзя так писать и в жизни так не бывает, что все это паразитирование на известных рекламных приемах — дети и котята, как же. Но ужас в том, что на самом деле только так и бывает — автор просто берет из жизни самое сильное и доходчивое. И рассказывает об этом с замораживающей детской непосредственностью. «А Мии-тян на всю жизнь осталась такой же, какой была в семь лет.

Она ни капельки не выросла. “Это из-за бомбы”, — говорит ее мама и вытирает слезы. “Ой, чешется”, — иногда говорит Мии-тян и скребет голову. И тогда мама ищет у нее в волосах, пока не находит среди прядей что-то блестящее. Пинцетом она подцепляет и вытаскивает маленький осколок стекла, оставшийся со времени взрыва».

Впрочем, главный ужас этой книги — не в чудовищных подробностях, рассказанных так, будто это нечто хоть и грустное, но совершенно обыкновенное, вроде смерти соседской собаки. Основной шок наступает после прочтения авторского послесловия, из которого читатель узнает об истории создания книги. Выясняется, что историю Мии-тян ее мама рассказала Тоси Маруки на одной из выставок.

©  Предоставлено издательством «КомпасГид» <\p>

Иллюстрация к книге Тоси Маруки «Хиросима»

«Знаете, я ведь приехала на Хоккайдо после Взрыва. Я пыталась рассказать о том, что пережила, а [люди] сплетничали у меня за спиной. Говорили: “Это она специально. Рассказывает нам все эти ужасы, чтобы ее пожалели”. Она увидела микрофон, кинулась к нему и закричала: “Люди, раз вы пришли сюда, я знаю, вы поверите мне! ” Посетители выставки изумленно посмотрели на женщину. Сквозь слезы, то и дело всхлипывая и прерывая свой рассказ, она рассказывала о Взрыве и о том, как тащила за собой перепуганного ребенка, как бежала из Хиросимы, унося на спине раненого мужа… Люди слушали и кивали, кто-то плакал».История этой женщины, совершившей нечто из ряда вон выходящее (для сдержанных японцев такое поведение, как мы понимаем, вовсе не норма), превращает книгу Тоси Маруки в документальное свидетельство, лишает описанное мимолетности художественного вымысла, делает реальными каждую мертвую кошку, ласточку, женщину и ребенка. И вот тогда-то и наступает невыносимый ужас — необходимый, кажется, даже детям.

Тоси Маруки. Хиросима (Иллюстрации Ири Маруки). — М.: КомпасГид, 2011
Перевод с японского Елены Байбиковой

Источник: http://os.colta.ru/literature/events/details/31871/

Ссылка на основную публикацию