Книги про слепого

Андрей Воронин — Слепой в шаге от смерти

Андрей ВОРОНИН

СЛЕПОЙ В ШАГЕ ОТ СМЕРТИ

Генерал ФСБ Федор Филиппович Потапчук отдал распоряжение своему помощнику никого к нему не пускать и ни с кем не соединять в течение двух часов. Стол в его кабинете был, как всегда, идеально чист, все необходимые для работы бумаги хранились в запертых ящиках стола и в сейфе.

Потапчук повернул ключ, выдвинул ящик и достал толстую коричневую папку. Несколько мгновений он медлил, держа ее в руках, затем бережно положил на стол и открыл.

Даже с первого взгляда можно было понять, что меньше, чем часов за шесть, все это не прочитать. Но требовалось не просто прочитать, а, внимательно изучив суть вопроса, принять оптимальное решение.

В какие временные рамки можно втиснуть такую работу?..

Федор Филиппович Потапчук вооружился остро отточенным карандашом и углубился в чтение первого документа. Рукописный гриф «Внутр.» указывал на то, что эта бумага никогда не выйдет из приемной генерала Потапчука, даже если ее затребуют в вышестоящих инстанциях. Это была докладная записка полковника ФСБ Каширина.

– Ну-ну, Олег Иванович, – прочитав два абзаца, с присвистом выдохнул Потапчук сквозь плотно сжатые губы, – по-моему, полковник, ты перегибаешь палку. Слишком уж мрачными тонами рисуешь ситуацию.

Чем больше генерал проникал в смысл изложенного, тем озабоченнее становилось его лицо. Он даже постучал несколько раз карандашом о дубовую столешницу, словно этот стук-морзянка мог дать ответ, подсказать решение.

Но решения не было.

Генерал отодвинул папку, прикрыл глаза, откинулся на спинку кресла и задумался. Так он сидел несколько минут, перебирая в уме приведенные полковником Кашириным факты. Затем нажал кнопку селектора и тут же услышал голос своего помощника:

– Слушаю, Федор Филиппович.

– Завари-ка мне чаю. Только в большом стакане.

– Будет исполнено.

Через пять минут на стол, на котором все еще лежала закрытая папка, помощник поставил стакан с чаем – темным, круто заваренным.

– Еще что-нибудь?

– Нет, – генерал Потапчук говорил тихо.

Помощник направился к двери, но уже на выходе из длинного генеральского кабинета осведомился:

– Ваше распоряжение, Федор Филиппович, остается в силе? По-прежнему ни с кем не соединять?

– Ни с кем.

Помощник мягко закрыл за собой двери, сначала одну, затем вторую.

Генерал взял стакан в массивном мельхиоровом подстаканнике с изображением кремлевских башен с несуществующими уже звездами и сделал глоток. Мгновенно захотелось курить. Федор Филиппович вытащил из кармана пиджака зажигалку и пачку сигарет.

«А может, воздержаться? Многовато я что-то курю, – подумал он. – Но как, скажите, не закурить, когда такое прочтешь?!» , Полуприкрыв глаза, генерал щелкнул зажигалкой. Сигарета медленно тлела. Потапчук сделал одну затяжку, вторую.

Он курил, и его длинное узкое лицо сохраняло постоянное выражение, словно генерала что-то мучило и не давало ему покоя.

«Ах, вот оно что!» – Потапчук поднялся, подошел к сейфу и вытащил еще одну папку, точное подобие той, что лежала у него на столе.

Стоя у окна, он быстро пролистал ее, нашел нужный документ и, вернувшись к столу, открыл первую папку с запиской полковника Каширина. Многие детали, причем второстепенные, в этих, никак не связанных между собой документах, совпадали.

Что это? Искусно изготовленная дезинформация?

Но не доверять двум независимым источникам Потапчук не мог. Полковник Каширин был чело-: веком надежным, проверенным и работал с генералом Потапчуком более пяти лет.

«Странно, странно… Если это дезинформация, то уж очень ловко сработанная. Правда.., и преступность у нас сильна», – рассуждал генерал.

Вытащив из верхнего ящика письменного стола чистый лист бумаги и положив перед собой, Потапчук провел карандашом горизонтальную линию, разделив лист на две части. Под чертой он написал буквы «Бн.» с маленькой точкой. Затем повыше, нарисовал вторую линию и под ней – буквы «Бз.» с такой же маленькой аккуратной точкой. И, наконец, третью линию, а под ней – «Пл.».

– Бандиты, бизнесмены, политики. Схема простая. – пробормотал Федор Филиппович.

«Первый слой – самый многочисленный, но и самый бедный, имеет контакт лишь со вторым. Второй же контактирует с третьим, подпитывает его, выполняя указания тех, кто наверху, и переправляя их вниз, к первому слою. Так при помощи организованной преступности, то бишь бандитов, политики решают свои вопросы, устраивая разборки между собой.

Существуют, конечно, официальная власть, огромный аппарат чиновников, армия, министерство внутренних дел, ФСБ, ФСК… По схеме получается, что Олег Иванович Каширин, вроде бы, прав. Но это по схеме.., хотя многие факты свидетельствуют о том, что верхний слой обслуживают не только официальные структуры, но и известные всем бандиты».

– Интересно… – генерал отхлебнул остывшего чая и закурил вторую сигарету. Его рука в это время абсолютно непроизвольно рисовала на листе поверх трех горизонтальных линий кресты, звезды и разнообразные геометрические фигуры, соединяя их в замысловатый узор.

Генерал снял трубку и набрал номер.

– Да, слушаю! – раздался немного усталый голос полковника Каширина.

– Олег Иванович, Потапчук тебя приветствует.

– Я узнал, что это вы, прежде чем поднял трубку, Федор Филиппович. У меня телефон с определителем номера.

– Ох уж эта техника! Раньше начальников по дыханию узнавали. Целая наука была. Поднимись ко мне, Олег Иванович, часика через три.

Полковник Каширин взглянул на настенные часы, сверил их с ручными.

– Через три часа, то есть в девятнадцать ноль ноль, Федор Филиппович?

– Да, в девятнадцать.

– Извините, не смогу.

– А что такое?

– У меня встреча.

– Отменить нельзя?

– К сожалению, нет, Федор Филиппович.

– Что ж, тогда перенесем разговор на завтра, на утро. Устраивает, полковник?

– Так точно, – по-военному отчеканил Олег Иванович Каширин.

– Ну, успехов тебе.

Генерал Потапчук прекрасно знал, что имел в виду его подчиненный.

На девятнадцать ноль-ноль у полковника назначена встреча с осведомителем, причем не с какой-нибудь мелкой сошкой, а с фигурой, скорее всего, крупной, потому что с рядовыми осведомителями Каширин уже давно не встречается. Всех их он передал в надежные руки своих сотрудников. Сам же полковник Каширин тайно работал лишь с очень важными людьми.

«Это хорошо. Возможно, завтра утром появятся какие-нибудь новые факты. Судя по всему, он встречается с Павлом Николаевичем Бубновским, – подумал Потапчук, – а Бубновский, как правило, дает важную и своевременную информацию».

Источник: https://libking.ru/books/det-/det-action/60008-andrey-voronin-slepoy-v-shage-ot-smerti.html

Мы ближе, чем кажется! Книги о людях с особенностями: часть 2

После подборки книг о людях с другим внутренним миром мы решили собрать лучшие произведения о людей с  физическими особенностями. Которые иногда не мешают им достигать таких высот, которые и не снились “нормальным”!

Владимир Короленко “Слепой музыкант”

Мальчик, родившийся слепым, постигал все окружающее с помощью слуха. И сделал его настолько чутким инструментом, что музыкальный талант юноши вызывал у всех восхищение. Но способности к музыке еще не приносят покоя и гармонии. Петр тайком отправляется в паломничество – и гораздо ближе узнает мир с его страстями и страданиями… Теперь его музыка – это сама жизнь.

Александр Беляев “Голова профессора Доуэля”

Казалось бы, фантастика: от профессора благодаря козням коллеги осталась одна “оживленная голова” – и в таком печальном виде ученый вынужден работать на злодея.

Однако для самого писателя роман был в чем-то автобиографическим. Тяжелая болезнь надолго уложила его в постель, и три года он просто не мог двигаться.

Читайте также:  Книги про туризм

И вот он рассказывает, “что может испытать голова без тела”, то есть человеческий разум, осознающий все – но не могущий управлять телом.

Уилки Коллинз “Бедная мисс Финч”

“Моя жизнь заключается в моей любви, – говорит главная героиня. – Моя любовь заключается в моей слепоте”. Люсилла – слепая от рождения, а у ее жениха есть брат-близнец, тоже влюбленный в девушку… История, в которой есть буквально все: и достоверно об ощущениях человека, видящего только свет, и драматично о любовных переживаниях, и с чисто английским юмором – о человеческих слабостях.

Редьярд Киплинг “Свет погас”

А Дик Хелдер не был слеп от рождения. Он успевает стать талантливым художником, побывать на войне, полюбить и быть отвергнутым, понять, что его пассия на самом деле вовсе не талант, попробовать доказать, на что он способен… Но вот когда его лучшая вещь уже готова, он теряет зрение – и теряет всё. К чему он будет стремиться теперь?

Стефан Цвейг “Нетерпение сердца”

Молодой военный, бывая в замке богатого землевладельца, находит здесь то, чего ему не хватает в гарнизоне: ощущение семьи, душевный комфорт и понимание. Он нужен здесь, особенно Эдит.

Девушка – инвалид, она не может ходить, Антон старается ее утешить и развлечь… Его постоянно разрывают противоречивые чувства: стыд и вина перед любящей его девушкой, неловкость и страх перед мнением других… Но сострадание и переживания – еще не любовь.

Джимми Лиао “Звучание цвета”

Тайваньский художник рисует мир слепой девочки – мир захватывающе яркий, фантастический и неожиданный. В нем по эскалатору метро ездят слоны в разноцветных жилетах, и на каждом шагу встречается чудо. Если тебе вдруг однажды покажется, что мир вокруг стал каким-то слишком серым, эта книга расскажет о его возможностях очень красноречиво.

Ребекка Элиотт “Просто потому что”

Старшая сестричка рассказчика – его лучший друг. Она не может ходить, говорить, двигаться, варить макароны, управлять самолетом, жонглировать или учить алгебру. Мальчик не знает, почему это невозможно. Просто потому что. Но он очень-очень ее любит. Просто потому что.

Антон Борисов “Кандидат на выбраковку”

Это – автобиография. У Антона несовершенный остеогенез, и эти два слова означают, что он не сможет не только ходить, но и сидеть. Только лежать.

Все детство и юность он провел в медицинских учреждениях – и слышал откровенно-циничные “сочувствия”: “На твоем месте, я бы давно повесился.

Зачем жить?” Но он выжил, стал писателем и научился заражать других жаждой жизни и умением никогда не сдаваться.

Моррис Глейцман “Болтушка”

Одиннадцатилетние девочки частенько бывают такими болтушками. Только Ро – очень необычная болтушка. Она без умолку разговаривает… беззвучно. Вслух у нее не получается.

Однако у нее имеется самый прикольный папа без комплексов – и это значит, что в своем мире моря эмоций и океана тишины она уже не одинока.

Правда, такого папу тоже можно стесняться, и потом Ровене, как и любой девчонке, остро необходимо одобрение сверстников…

Рубен Гальего “Белое на черном”

Рубен Гальего – человек с самой необычной судьбой: сын венесуэльца, внук “испанского генсека” Игнасио Гальего, он родился в Москве – и при рождении получил диагноз “детский церебральный паралич”. Эта книга – о том, как живут больные дети в советских детских домах. Книга эмоциональная, пристрастная, не для слабонервных… Невыдуманная.

Алан Маршалл “Я умею прыгать через лужи”

Мальчик Алан переболел полиомиелитом – и все, что доступно всем мальчишкам, для него теперь целая наука.

Прыгать и плавать, драться и охотиться, носиться верхом и шалить… Он учится этому неустанно и с задором. Потому что обожает жизнь.

И потому, что его родители не опустили руки и не заточили сына в тепличные условия, а помогли ему закалиться и научиться добиваться своего в любых условиях.

Халаши Мария “И вдруг раздался звонок”

Семилетняя Шарика не может ходить из-за болезни, а у ее старшей сестры свои проблемы: родители уделяют больше внимания больному ребенку, чем Габи. У Шарики есть своя сказочная страна, а у Габи – своя банда, и эти миры, кажется, так далеки… Но дружба, понимание, фантазия и юмор могут помочь всем.

Тамара Крюкова “Костя + Ника”

У мальчика Кости в голове фантастика, а у девочки Ники – боль оттого, что она не может ходить, и злость на несправедливый мир. Первая их встреча заканчивается конфликтом. Но так действительно бывает, что из непонимания вырастает дружба, из дружбы – любовь, а из любви – вера в себя и возможность буквально встать на ноги.

Айвен Саутолл “Пусть шарик летит”

Двенадцатилетний мальчик сердит на родителей, что они не воспринимают его как большого и самостоятельного пацана. Их где-то можно понять: последствия ДЦП накладывают кучу ограничений. Но вот сегодня Джона впервые на целый день оставляют одного. Ему срочно необходимо доказать, что он ничем не хуже своих ровесников!

Марк Шрайбер “Принцы в изгнании”

Шестнадцатилетний Райан Рафферти ведет дневник в специальном летнем лагере, где живут больные раком во время ремиссии. Поначалу талантливому и обреченному мальчику все видится в самом мрачном свете. Но благодаря тем, кто оказывается рядом с ним, за три недели его жизнь меняется – потому что меняется он сам.

Иен Стракан “Паренек в пузыре”

У Адама проблема не только серьезная, но и крайне редкая: “благодаря” своей иммунной системе он вынужден жить в полном затворничестве. Для него смертельно опасна любая инфекция – а значит, любой контакт, любое прикосновение. А он очень интересный молодой человек, в него запросто можно влюбиться. Вот для Энн он – самый лучший на свете…

Владислав Крапивин “Та сторона, где ветер”

Крапивин – это отдельный мир. Очень романтический, очень героический, для детей 80-х – культовый, для кого-то – “ну, так в жизни не бывает” или “очень уж он жесток к своим героям”… С ним можно спорить, но им нельзя не проникаться. Эта книга – о слепом мальчике, которому помогает верная дружба. Поплакать над книжкой тоже неизбежно придется.

Линда Гиллард “Увидеть звезды”

Одинокая сорокалетняя женщина однажды встречает своего принца… Стандартная любовная мелодрама, с обязательными для жанра деталями. Вот только женщина эта, от лица которой идет рассказ – слепая от рождения. И те детали, которые рассказывают о ее мироощущении, уже выводят книгу из рядов обычного сентиментального чтива о принцах.

Марина Ахмедова “Дом слепых”

Война, все бегут из города. Дом слепых не эвакуирован, и незрячие люди вместе с несколькими зрячими спускаются в подвал, забрав с собой собаку со щенятами. Если мир и так был для тебя трудным местом, как можно выжить, когда он превратился в окончательное пекло?

Энтони Дорр “Весь невидимый нам свет”

Слепая девочка и приютский мальчик посреди большой войны. Мари-Лора ориентируется в городе с помощью макета, выстроенного отцом. Вернер – фанат радио, изобретатель. Не только выжить, но и научиться любить, но и остаться человеком – задача нелегкая…

Читайте также:  Книги про руны

Брижит Обер “Снежная смерть”

Элиз – жертва теракта. Она не видит и не разговаривает, живет в инвалидном кресле и общается с помощью записок. Родственник приглашает ее пожить в милое местечко в горах. Однако в милом местечке происходят страшные вещи. А за Элиз теперь еще охотится маньяк. Кому-нибудь еще кажется, что это ему в жизни не повезло?

Андрей Бачинский “140 децибелов тишины”

Авария отбирает у Сергея и родных, и слух, и он попадает в спец-интернат. А он – музыкант, это для него главное. Сам автор вырос рядом с интернатом для глухих и слабослышащих детей, и знает о жизни в тишине по настоящим живым историям. “В Европе такие люди не считаются неполноценными, а у нас их словно и нет…”

Михаил Самарский “Фукусима, или История собачьей дружбы”

Лабрадор-поводырь Трисон рассказывает о том, как у него появилось двое друзей. Оба они ослепли при пожаре – и овчарка Фукусима, и человек Петрович. Теперь дружной троице предстоит вместе справляться со всеми неприятностями и трудностями – и собачьими, и человечьими. 

Вреж Киракосян “Душа моя в стиле ню”

Как сказал Борис Вайнер: “Мне часто кажется, что учить нас мужеству – любимое занятие нашей непредсказуемой жизни. Причем далеко не со всяким учеником у нее это получается так хорошо, как с ереванским художником Врежем Киракосяном”. Инвалид с детства, выросший в многодетной семье и не ходивший в школу, стал художником и написал автобиографию, которая не может оставить равнодушным.

Жан-Доминик Боби “Скафандр и бабочка”

После инсульта Жан-Доминик не мог без помощи не только ходить или есть, но даже шевелиться и дышать. Что он мог – только моргать глазами, подавая знаки… Именно этим способом была написана эта удивительная книга. Для того, чтобы ее создать, ему потребовалось моргнуть 200 000 раз. Жан-Доминик Боби умер через десять дней после того, как эта книга вышла в свет. Это стоит прочесть.

Фото на на анонсе: Shutterstock

Источник: https://pics.ru/my-blizhe-chem-kazhetsya-knigi-o-lyudyah-s-osobennostyami-chast-2

Книги про хранимиров изданы для незрячих детей

Вышли в свет первые две книги из серии «Хранимиры» с использованием шрифта Брайля. Книги отправлены во все специализированные библиотеки и школы для слепых детей. С учетом того, насколько редко сегодня художественная детская литература выпускается рельефно-точечном шрифтом, выход этих книг – большое событие для незрячих юных читателей.

Министерство экологии и природопользования Московской области

Книги про хранимиров – это первое экологическое фэнтези. Детский писатель и психолог Елена Журек создала мир сказочных существ, стоящих на защите природы, – хранимиров. Главные герои – пять обаятельных персонажей разных возрастов и психотипов, в одном из которых любой ребенок может узнать себя.

Каждый герой отвечает за часть природного мира: лес, воду, горы, воздух. Все вместе они, представители пяти древнейших родов, пытаются спасти планету от надвигающейся экологической катастрофы.

Вот уже второй год серия книг про хранимиров издается министерством экологии и природопользования Московской области.   

«Сейчас проект получил новое развитие – книги про хранимиров «Начало» и «Живая вода», рассчитанные на возрастную аудиторию 9-12 лет, выпущены с использованием шрифта Брайля, – рассказал советник заместителя председателя правительства – министра экологии и природопользования Московской области Владислав Холодков, – В последние десять лет современная художественная детская литература шрифтом Брайля практически не выпускается, поэтому для незрячих юных читателей выход этих книг – большое событие. Проведение мероприятий по мотивам «Хранимиров» для детей с ограниченными возможностями здоровья показывает, что им очень близки вопросы единения с природой, заботы об окружающей среде».

Общий тираж двух книг – 900 экземпляров, по обычным меркам совсем маленький, а для художественной литературы, изданной шрифтом Брайля, –выше среднего. Выпущены книги «Издательско-полиграфическим объединением «Чтение» Всероссийского общества слепых», Санкт-Петербург. Все книги уже получены 158 специализированными библиотеками и школами для незрячих детей. 

Проект издания книг для незрячих детей поддержало АО «ТАНЕКО» (группа «Татнефть»). «Каждого ребенка мы, взрослые, должны научить любить, ценить и оберегать природу, – говорит Руслан Фатихов, начальник управления промышленной безопасности АО «ТАНЕКО».

– Не имеет значения, видит маленький человек окружающий его мир или воспринимает на ощупь.

Убежден, что книги, напечатанные шрифтом Брайля, не только помогут (слабовидящим и) незрячим детям больше узнать о нашей прекрасной планете, но и помогут приобщиться к социуму, почувствовать себя той неравнодушной, активной частью общества, которая аккуратно и бережно относится к окружающей среде».

В ноябре и декабре в Подмосковье, Москве и Татарстане пройдут презентации книг и читательские конференции по книгам про хранимиров. Сценарии будут опубликованы в свободном доступе, чтобы специализированные библиотеки и школы для незрячих могли использовать эти наработки в проведении экологических мероприятий по всей стране.

Пресс-служба Министерства экологии и природопользования Московской области

Источник: http://inhimkicity.ru/novosti/obrazovanie/knigi-pro-hranimirov-izdany-dlya-nezryachih-detey

Читать онлайн «Убрать слепого», автора Воронин Андрей Николаевич

Андрей ВОРОНИН УБРАТЬ СЛЕПОГО

Андрей Воронин

Глава 1

Снег валил с черного, как вакса, неба крупными хлопьями – такие можно увидеть разве что на новогоднем утреннике в детском саду да еще в такую вот ночь, когда над ослепшим от метели городом, кажется, навеки повис североатлантический циклон, столбик термометра мертво заклинился где-то около нулевой отметки, а наступившая, если верить календарю, весна кажется не более, чем чьей-то дурацкой шуткой.

В такую погоду хорошо сидеть дома, забравшись с ногами на тахту, и, закутавшись в клетчатый плед, медленно потягивать дорогой коньяк и смотреть, как за окном в сплошной черноте густо валит снег – или, если вы начисто лишены романтической жилки и не склонны к философствованиям за бутылкой, просто сонно моргать перед мерцающим экраном телевизора.

Некоторые предпочитают в такую погоду завалиться все на ту же тахту с любимой книгой, иным книгу заменяет женщина – тоже вполне занимательное чтиво, если ты в достаточной мере обучен этой своеобразной грамоте, – кто-то слушает музыку, кто-то приумножает свои и без того немалые капиталы, но все – повторяю, все без исключения нормальные люди стараются в такую погоду как можно скорее оказаться в сухом тепле и уюте своих обжитых гнезд, будь то пятикомнатная квартира в центре Москвы или канализационный коллектор, и только острая необходимость может выгнать человека из дома на черно-белые улицы, где под ногами хлюпает и разъезжается море слякоти, а сверху все падает и падает мокрый снег, моментально становясь серым, едва коснется земли.

Снег валил сплошной стеной, за которой уже в двух шагах невозможно было ничего разобрать.

Проносившиеся по шоссе автомобили сквозь эту пелену представлялись просто стремительно летящими мимо облаками туманного света – мельтешившие в лучах фар крупные хлопья создавали иллюзию безумной скорости, хотя на самом деле только самоубийца отважился бы очертя голову мчаться по скользкой дороге при практически нулевой видимости. Дорожные знаки, и те в такую погоду выныривают из снежной круговерти внезапно, как чертик из табакерки, а если, не дай Бог, какой-нибудь дальнобойщик решит вздремнуть часок-другой и оставит свою фуру на обочине, погасив все огни, то тут недалеко и до беды.

Читайте также:  Книги про чингисхана

Впрочем, волков бояться – в лес не ходить, и те, кого нужда погнала в дорогу именно этой ненастной ночью, двигались по шоссе, скрупулезно соблюдая все мыслимые и немыслимые меры предосторожности.

Таких бедолаг было немного, и все они торопились побыстрее очутиться в конечной точке своего маршрута, поэтому никому из них и в голову не пришло затормозить и поинтересоваться, по какой такой причине в эту чертову метель в добрых пятидесяти километрах от ближайшей деревни, не говоря уже о городе, стоят на обочине два сплошь облепленных снегом легковых автомобиля с погашенными огнями.

Стояли они здесь, похоже, никак не менее получаса – снега на них налипло столько, что невозможно было с уверенностью назвать их марку, хотя один из них – тот, что стоял сзади, – был, несомненно, «джипом». Впрочем, эти детали вряд ли могли вызвать чей-то интерес.

И уж тем более, никто не стал бы останавливаться и вглядываться в темноту, пытаясь уразуметь, куда подевались оба водителя. Ночью на дороге может случиться все, что угодно, и совать свой нос туда, где его могут ненароком прищемить, никому не хочется.

Водители были неподалеку – добровольный следопыт, если бы такой вдруг отыскался, нашел бы их, даже не будучи семи пядей во лбу.

Для этого достаточно было просто спуститься с насыпи, по которой в этом месте проходило шоссе – пропавшие автомобилисты явно не так давно проследовали этим путем, о чем свидетельствовала глубокая борозда, пропаханная в мокром снегу и выглядевшая так, словно здесь кто-то не то съезжал под откос на пятой точке, не то попросту катился кувырком. Рваные края борозды, засыпаемые снегом, который все валил и валил с низкого неба уже начали терять четкость очертаний.

Под насыпью параллельно шоссе тянулся совершенно раскисший проселок, метрах в двухстах от этого места плавно забиравший вправо и терявшийся в темных полях.

На этом-то проселке и находились сейчас оба водителя, занятые, надо сказать, каким-то странным делом: слегка согнув ноги в коленях и широко расставив в стороны полусогнутые руки, они медленно двигались по кругу, не спуская друг с друга настороженных глаз и время от времени совершая короткие выпады, не заканчивавшиеся, впрочем, ударами. На обычную драку это медленное кружение походило мало: скорее, это был какой-то сложный танец, хотя кому же придет в голову танцевать посреди ночи на грязном проселке в разгар последней в этом году метели? Тем не менее, это была именно драка, отличавшаяся от большинства драк тем, что участвовали в ней профессионалы, прекрасно осведомленные о силе и возможностях друг друга.

Губы противников были плотно сомкнуты, из ноздрей вырывались облачка пара, быстро таявшие в сыром воздухе. Промокшая насквозь, отяжелевшая от грязи одежда сковывала движения и неприятно холодила разгоряченные тела, ноги по щиколотку увязали в смешанной со снеговой кашей глине, на волосах таял снег.

У того, что был пониже ростом, по подбородку стекала кровь – губа его была глубоко рассечена и, по всей видимости, причиняла сильную боль, так же, как и левая рука: было видно, что боец, немолодой уже мужчина, сохранивший, впрочем, прекрасную форму, двигает ею с некоторым усилием, время от времени роняя ее вдоль тела. Всякий раз, как это случалось, его соперник делал движение вперед, но рука тут же поднималась вновь, готовая парировать удар, и он прерывал начатую было атаку – имея дело с таким противником, спешить было смерти подобно.

Они молчали – все уже было ими сказано, все решено и давным-давно над всем были расставлены жирные точки. Оставалось поставить последнюю, и для этого не нужны были слова: какой смысл сотрясать воздух, когда все ясно и так?

По шоссе с шумом промчалась машина, мелькнуло и пропало размытое пятно света, и снова стало темно.

После короткой вспышки тьма, казалось, стала еще гуще, и тот, что был повыше, воспользовавшись этим, сделал рывок. Его противник попытался нырком уйти в сторону.

Это удалось ему лишь частично – убийственный удар, направленный в адамово яблоко, пришелся в плечо, и без того уже поврежденное, ноги увязли в грязи, и он, потеряв равновесие, упал на одно колено, разбрызгивая грязь. Высокий ударил ногой, целясь в голову.

Он торопился, чувствуя, как подступает, заволакивая мозг кровавым туманом, волна слепой ярости, и прекрасно понимая, что ярость в таких делах плохой помощник. Он всю жизнь презирал тех, кто неспособен во время боя отрешиться от эмоций, будь то страх, ненависть или то слепое бешенство, которое сейчас исподволь овладевало им.

Удар, конечно же, прошел мимо – старый хитрец, не мудрствуя лукаво, нырнул вперед и сбил противника с ног. Высокий всегда падал, как кошка, не ушибаясь.

Отработанные годами тренировок рефлексы не подвели и на этот раз – он успел сгруппироваться и снова был на ногах едва ли не прежде, чем поднятые его падением брызги упали на дорогу, но старый дьявол уже был тут как тут – избитый, почти побежденный, с раненой рукой, он как-то ухитрился вскочить быстрее и даже нанести удар. Высокий вскинул руку, блокируй его, и брызги жидкой грязи, густо облепившей ладонь и рукав, от этого движения полетели прямо в лицо, на мгновение ослепив его.

Мгновения оказалось вполне достаточно – второй удар, стремительный и бесшумный, как выпад змеи, не встретил на своем пути никаких препятствий и попал точно в цель. Высокий еще какое-то время пытался удержаться на ногах, из последних сил борясь с тупой мощью земного притяжения, неудержимо тянувшей его вниз, потом колени его мягко подогнулись, и он медленно опустился в грязь.

Земля, словно этого ей было недостаточно, продолжала притягивать его, как магнитом, медленно, но верно пригибая книзу, и ему пришлось выбросить вперед руку, чтобы не упасть лицом в ледяную кашу.

Вторая рука была прижата к разбитой гортани, словно в запоздалой попытке защититься.

Противник почему-то медлил, не спешил нанести последний удар. Умирающий с трудом поднял голову и взглянул вверх. Человек, который уже наполовину убил его, стоял совсем рядом, нелепо перекосившись влево, придерживая правой рукой безвольно повисшую левую.

Наверху снова послышался шум, и фары проехавшего автомобиля на миг осветили перепачканное кровью и грязью лицо победителя. На щеках его блестела влага, и умирающему на миг показалось, что его убийца плачет. Впрочем, скорее всего, это просто таял снег.

Продолжая придерживать поврежденное плечо, пожилой неторопливо зашел сбоку и нанес короткий, но мощный удар в висок тяжелым армейским ботинком. Он никогда не получал удовольствия от подобных сцен, но начатое необходимо было довести до конца, и он сделал это наиболее эффективным способом.

Удар отшвырнул высокого в сторону. Он упал беззвучно, как тряпичная кукла, и замер без движения. На безвольно откинутой в сторону руке тускло блеснул дорогой хронометр. Победитель еще некоторое время стоял, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, словно решая, не упасть ли и ему рядом, но в конце концов все ж …

Источник: https://knigogid.ru/books/20909-ubrat-slepogo/toread

Ссылка на основную публикацию