Книги про сибирь

10 романов и повестей о Сибири

Сибирь — русский фронтир. Это непроходимая тайга, могучие реки, самобытные народы. Удивительно, но одним из первых писателей, который нанес эти земли на литературную карту мира, был… Даниель Дефо. Во второй части «Робинзона Крузо» главный герой возвращается на родину с караваном через Сибирь, где борется с язычниками и чуть не погибает от сабель кочевников.

В русской литературе этот суровый край также играет важную роль. Это и место вдохновения, и… место ссылки.

Мы отобрали 10 известных романов и повестей отечественных писателей о Сибири.

Записки из Мертвого дома. Федор Достоевский

В конце 1849 года Федор Достоевский был приговорен к смертной казни по «делу петрашевцев». После инсценировки экзекуции, сделанной для устрашения арестантов, молодого писателя «помиловали» и отправили на каторгу в Сибирь.

Достоевского этапировали в омский острог, где он провел в кандалах четыре года своей жизни.

Впечатления от пребывания в неволе впоследствии отразились в его повести «Записки из Мертвого дома», в которой автор документально описал быт и нравы русских каторжников середины XIX века.

Угрюм-река. Вячеслав Шишков

«Угрюм-река» — роман-эпопея советского писателя Вячеслава Шишкова, действие которого происходит на фоне «золотой лихорадки», охватившей Сибирь в конце XIX — начале XX века. В основе сюжета лежит история нескольких поколений семьи богатых промышленников Громовых.

В процессе работы над книгой автор участвовал в экспедициях по Иркутской и Енисейской губерниям. Многие города и деревни, в которых он побывал, послужили прототипами описанным в романе населенным пунктам. Так, Подволошино стало Подволочной, Чечуйск — Почуйским, Туруханск — Крайском, а под названием Угрюм-реки описана Нижняя Тунгуска.

Любавины. Василий Шукшин

Действие романа «Любавины» происходит на Алтае в 1920-х годах. В глухую деревушку приезжают дядя и племянник Родионовы, якобы для организации сельской школы.

На самом же деле они — агенты ГПУ, которые должны выйти на след бандформирования, наводящего страх на местных жителей. Практически сразу по прибытии Родионовы вступают в конфликт с семьей зажиточных крестьян Любавиных.

Чекисты подозревают их в связях с бандитами, но и «кулаки» понимают, что приезжих интересует не только школа.

Несмотря на классическую соцреалистическую канву про «борьбу с контрой», «Любавины» — увлекательный роман, который отличают не только интригующий сюжет и колоритные персонажи, но и самобытный деревенский язык, мастерски воссозданный Шукшиным во всем его величии.

Живи и помни. Валентин Распутин

Одно из самых известных произведений Валентина Распутина, принесшее ему мировую известность. Действие повести «Живи и помни» происходит в глухой таежной деревушке на Ангаре во времена Великой Отечественной войны. В основе сюжета лежит трагичная история женщины, муж которой дезертировал из армии, чтобы повидаться с ней.

В 2008 году книга была экранизирована Александром Прошкиным. В фильме снялись Дарья Мороз, Михаил Евланов, Сергей Маковецкий и другие. Картина получила приз «За лучшую режиссуру» на фестивале «Кинотавр».

Царь-рыба. Виктор Астафьев

Повествование в рассказах, объединенных единым замыслом и местом действия — Сибирью. Герои этой книги — люди со сложной судьбой, жизнь которых тесно связана с природой. Но все они относятся к окружающей среде по-разному. Одни искренне любят и бережно хранят родные края, другие — корыстно разоряют и опустошают их, а вместе с ними разрушают и собственные души.

«Царь-рыба» — классика русской литературы XX века, книга, которая заставляет по-настоящему задуматься о взаимоотношениях человека и природы.

Вечный зов. Анатолий Иванов

В центре знаменитой эпопеи советского писателя-«почвенника» Анатолия Иванова лежит история семьи сибирских крестьян Савельевых.

Действие книги, начинающейся в 1902 году, охватывает более полувека и затрагивает многие ключевые события в истории нашей страны: революции, коллективизацию, репрессии, Великую Отечественную войну и другие.

Изображая крестьян и рабочих, чекистов и партийных работников, солдат и офицеров, писателю удалось создать широкое полотно жизни России в XX столетии.

По «Вечному зову» был снят одноименный телесериал, выходивший в период с 1973 по 1983 год.

Зулейха открывает глаза. Гузель Яхина

После убийства мужа татарку Зулейху и других «кулаков» отправляют в Сибирь и высаживают на берегу Ангары без еды, теплой одежды и шансов на выживание. Людям разных национальностей, профессий и вероисповедания предстоит вместе бороться с природой и новым правительством.

Роман Яхиной — это история о том, что свобода, даже в самых тяжелых условиях, все-таки лучше теплого и сытого заточения.

Тобол. Много званых. Алексей Иванов

Роман-пеплум о Сибири начала XVIII века. В Тобольск, один из старейших и крупнейших городов региона, прибывают пленные шведы, ссыльные старообрядцы, крещенные инородцы, восточные торговцы-мусульмане и многие другие. Как огромный котел, Тобол вмещает в себя всех, ломает судьбы и меняет взгляды на жизнь.

В романе нет главного героя, Алексей Иванов переплетает несколько сюжетных линий и историй, от которых захватывает дух.

Минус. Роман Сенчин

Автобиографическая повесть Романа Сенчина переносит читателей в Сибирь «лихих» девяностых. Писатель родился и вырос в Кызыле, но в связи со сложной криминогенной ситуацией в регионе после распада СССР, вместе с родителями был вынужден покинуть Тыву. Минус — это сокращенное название Минусинска, небольшого городка на юге Красноярского края, куда переехала семья автора.

Роман живет в общежитии и работает монтировщиком в драматическом театре. У него нет денег, личная жизнь не складывается, а будущее не предвещает ничего хорошего. Однако он не сдается и пытается сделать все возможное, чтобы в один прекрасный день вырваться из провинциального «болота» и уехать в столицу…

Как мы знаем из биографии писателя, ему все же это удалось. Впоследствии Сенчин еще не раз возвращался к сибирской теме в своем творчестве. Так, например, в его романе «Дождь в Париже» главный герой вспоминает о годах детства, проведенных в Тыве.

Хмель. Алексей Черкасов

Первая часть эпической трилогии «Сказания о людях тайги» погружает читателей в непередаваемую атмосферу мира сибирских старообрядцев — русских крестьян, бежавших от преследований в Енисейскую губернию. Повествование в книге охватывает период от Восстания декабристов до начала Октябрьской революции, действие разворачивается в вымышленной деревне Белая Елань, а также в Минусинске и Красноярске.

«Хмель» — это по-настоящему захватывающий роман, в котором есть все, что нужно для увлекательного чтения: драматичный сюжет, яркие (и очень колоритные!) персонажи и, конечно же, исторически точное описание Сибири и быта ее жителей в дооктябрьскую эпоху.

Источник: https://eksmo.ru/selections/10-romanov-i-povestey-o-sibiri-ID14307805/

8 неожиданных книг о Сибири, написанных иностранцами

Всегда интересно посмотреть на себя со стороны: узнать, как представляют себе Сибирь жители Западной Европы и Америки, мнение китайцев тоже любопытно, но они в ответ лишь таинственно щурятся. А вот западные авторы о Сибири написали немало — вот, например, восемь весьма показательных книг на эту тему.

Читайте также:  Книги про классику

До сих пор неизвестно, был хитрый венецианец в Китае или нет, но выдержка из его «Книги чудес света» считается одним из первых упоминаний о Сибири в западной литературе. Правда, самого слова «Сибирь» в книге нет, но исследователи считают, что под термином «долина Баргу» Поло подразумевал именно ее. Судите сами:

Жан Шапп д’Отрош «Путешествие в Сибирь по приказу короля в 1761 году»

Имя и фамилия Шапп д’Отроша немного скажут не только российскому, но и любому другому современному читателю. Между тем, в 18 веке французский путешественник и астроном был весьма знаменит и не в последнюю очередь благодаря книге о Сибири, куда он по заданию парижского астрономического общества направился наблюдать прохождение Венеры через диск Солнца.

Вернувшись, француз стал отцом-основателем целого литературного жанра — путевых заметок, сопровождающихся глубокомысленными рассуждениями о природе и жизни. Рассуждая, Шапп неоднократно склоняется к мысли об отсталости России и превосходстве Европы. Так как книжка вышла крамольная, на русский ее так и не перевели.

Жюль Верн «Михаил Строгов»

Широкой общественности парижский мечтатель известен как создатель книг о ребятах Грантовичах и подводном принце-капитане Немо, однако в общей сложности из под пера Верна вышло более 100 романов, и даже по теории вероятности хоть один из них должен быть о Сибири.

И такой имеется — роман «Михаил Строгов» описывает путешествие главного героя и его попутчицы, девушки Нади, в Иркутск. По дороге путешественники попадают под огонь татарского восстания, охватившего всю Сибирь, но благодаря мужеству и находчивости побеждают. Нужно ли говорить, что в реальности никакого татарского бунта в Сибири отродясь не было?

Александр Дюма «Учитель фехтования»

Еще один многотиражный автор, отметившийся сочинениями на сибирскую тему. Конечно, замечательно было бы откопать потерянный роман о Д’Артаньяне, бултыхающемся в снегу где-то под Томском в поисках украшений Анны Австрийской, но, к сожалению, гасконца к нам точно не заносило.

Зато бывал здесь персонаж запрещенной в Российской империи книги «Учитель фехтования», которую, говорят, уважала жена императора Николая Первого, почитывая самиздат, пока муж не видит. Книга повествует о декабристе и его жене, последовавшей за мужем в Сибирь:

Даниэль Дефо «Приключения Робинзона в Сибири»

Робинзон и необитаемый остров — пара столь же неразрывная, как левая и правая палочки «твикса». Но не все знают, что приключения Робинзона не ограничиваются 28-ю годами сидения на острове.

После прибытия в Европу неугомонный моряк отправился в новые путешествия, посетив Азию, Китай, а в третьей книге о своих приключениях добрался и до Сибири. Впрочем, особой разницы с необитаемым островом Робинзон не заметил: всё те же дикари, людоеды и дикие звери, только засыпанные снегом:

Джордж Кеннан «Сибирь и ссылка»

В отличие от коллег-беллетристов, Кеннан посвятил Сибири не роман, а настоящее журналистское расследование. В 1885 году он отправился за Урал для изучения российских тюрем и ссылок и за 16 месяцев расследования превратился из ярого сторонника российского правительства в столь же ярого его противника.

Под влиянием изданной в Америке книги в штатах распространилось негативное отношение к актуальному тогда российскому режиму, и даже было создано «Общество друзей русской свободы». Неудивительно, что, когда Кеннан приехал в Россию во второй раз, его немедленно выслали.

Фритьоф Нансен «Через Сибирь»

Принято полагать, что экспедицию, в составе которой отважный первопроходец севера Фритьоф Нансен побывал в Сибири, сам отважный первопроходец севера и возглавлял. Однако это не так: руководителем экспедиции был другой норвежец — Юнас Лид.

Нансен же участвовал в походе скорее в качестве личности, привлекающей инвесторов. Как бы то ни было, книгу о путешествии написал именно Нансен — подробно и со свойственным ему обаятельным занудством рассказав о своих странствиях по нашим заснеженным равнинам:

Сильвен Тессон «В лесах Сибири. Дневник одиночества»

Ну и, наконец, наш современник — французский писатель, шесть месяцев проживший отшельником в деревянной избушке не берегу Байкала и написавший об этом книгу, в которой переживания оставшегося наедине с собой человека соединяются с описаниями российских городов, людей и их взглядов на жизнь.

Источник: https://prmira.ru/article/8-knig-o-sibiri-napisannyh-inostrancami/

Покорение Сибири: Мифы и реальность :: Читать книги онлайн

Спорные вопросы и неожиданные ответы. Оригинальные гипотезы и неопровержимые факты. Историческое расследование общеизвестных событий, меняющее привычное представление о прошлом, настоящем и будущем России.

Зачем Иван Грозный издал указ о покорении сибирских земель, если они и так принадлежали ему? Почему в Лондоне, при дворе королевы Елизаветы, знали, где расположено Сибирское ханство и в чьей вассальной зависимости оно находится, а сибирский первопроходец Ермак ничего об этом не ведал. Да и кем, собственно, был Ермак на самом деле — доблестным первопроходцем или новым ханом в Сибири? Автор, опираясь на исторические факты, дает оригинальную концепцию покорения Сибири и присоединения её к Московскому государству, заполняя многочисленные «пробелы» на этой странице отечественной истории.

Еще одна книга, разоблачающая базовые мифы россиянской «патриотической» пропаганды.

Не мирным «крестьянским» освоением было присоединение Сибири, а настоящим покорением. Кровавым и разорительным.

Надо ли «стыдиться» этого? В принципе людям правых взглядов о покорении и захвате чужих земель не стоит сожалеть. В таком подходе мы разойдемся с оценками автора книги.

Но, факты, господа, факты!

До чего же тупым, безалаберным, неэффективным было это покорение. Как московской бюрократией упускались все прорывные возможности, сводились на нет победы и завоевания инициативных русских людей. Как даже политическая подлость и вероломство «покорителей» в итоге не приносили никаких политических и экономических выгод.

Об этом много сказано в данной книге. И этим она интересна нам.

Как лишнее напоминание о том, что Москва способна превратить в дерьмо все, к чему прикасается.

И кровь, и пушнину, и лес, и золото, и доблесть, и труд.

Проф. П.М. Хомяков

Белгисиз жак, или Неизвестная страна

Посмотрите на карту России. Взгляд, самым первым делом, падает не на центральные районы страны, где находятся Москва и Петербург, древние русские города и живет большая часть жителей России.

Читайте также:  Книги про антиутопию

По опыту проверено, взгляд при рассмотрении карты России падает, в первую очередь, на Сибирь, где-то в районе Красноярска, Кемерово, Барнаула, — то есть практически в самый географический центр страны, находящийся в Красноярском крае.

Если рассматривать карту Европейской части России, то взор сразу упирается в густую сеть городов, населенных пунктов, деревень, дорог, рек. Дальше можно, переходя от одного города к другому, от одной области к другой, искать нужное место. Но не так рассматривается Сибирь.

Взгляд здесь скользит вдоль длинной нитки Транссибирской магистрали, на которую будто бы нанизаны крупнейшие города Сибири и Урала: Екатеринбург, Тюмень, Омск, Новосибирск, Красноярск, Иркутск.

Взгляд ползает по десяткам тысяч километров Васюганских нефтяных болот, по многочисленным горным кряжам Саян, и скользит вдоль хорошо заметных даже издали великих сибирских рек: Оби, Иртыша, Енисея, Лены.

Есть что-то захватывающее в рассматривании этой огромной территории, в миллионы квадратных километров.

Взгляд легко перескакивает по карте с Новосибирска на Красноярск, между которыми в действительности более 800 километров, и полусуток езды на поезде.

Взгляд легко обозревает огромные пространства тайги и диких гор между Красноярском и Норильском, которые в действительности, простираются на три с половиной тысячи километров, и пересечь их можно, главным образом, на самолете или вертолете.

А теперь зададимся вопросом: много ли мы знаем об этой стране, по площади которой так легко скользили взглядом?

Все мы в школе, а кто-то и в университете, изучали историю. Мы подробно изучали историю Европы, историю Руси, и потому в памяти отложились, у кого хуже, а у кого лучше, ключевые события.

Легко можно вспомнить, когда и где прошло крещение Руси, где и в каком году было Ледовое побоище и так далее.

А что вот помнится обычному человеку об истории Сибири? Первое, что будет сказано — покорение Сибири Ермаком!

Разумеется, история Сибири вовсе не началась именно с этого события.

Однако, если посетить несколько сибирских музеев, если перелистать с десяток книг по сибирской истории, то покажется, — история Сибири и правда начинается с ее завоевания Ермаком! Если взять пятитомник «История Сибири с древнейших времен до наших дней», выпущенный в 60-х годах под редакцией академика Алексея Павловича Окладникова, то в нем истории дорусской Сибири посвящен всего один том. Мы еще много раз вернемся к рассмотрению этого замечательного памятника ученой мысли. Сейчас нас больше всего интересует соотношение. В первом томе рассматривается история Сибири от палеолита, примерно от 30–40 тысяч лет назад, до прихода русских включительно. Второй том посвящен уже вопросам истории феодальной Сибири, а это уже XVII–XVIII века. Третий том посвящен капиталистическому развитию Сибири, то есть истории XIX века. Четвертый том — это революционные события, а пятый — социалистическое строительство и торжество социализма в Сибири.

Итак, историческое время длиной в 40 тысяч лет, в том числе и все время дорусской истории, а также первого времени завоевания Сибири русскими, занимает всего 20 % объема всего капитального исторического труда новосибирских историков. 300 лет русского господства — 80 %.

Источник: http://rubooks.net/book.php?book=291

Книга — Сибирь — Марков Георгий Мокеевич — Читать онлайн, Страница 1

Закладки

Имя писателя Георгия Мокеевича Маркова хорошо знакомо советскому и зарубежному читателю. Автор крупных литературных произведений, он в течение многих лет принимает активное участие в литературной и общественной жизни нашей страны.

Творчество Г. Маркова уходит корнями в его жизненную биографию. Он родился в 1911 году и вырос в сибирском селе Ново-Кусково.

Его отец, охотник-медвежатник, часто брал младшего сына в тайгу, приучил его к труду, привил ему любовь к родному краю, к родному народу. Это чувство Г.

Марков сохранил в себе на всю жизнь, пройдя путь от активного селькора газет «Томский крестьянин», «Красное знамя», «Путь молодежи» до известного советского писателя.

Основные книги Г. Маркова выросли непосредственно на материале сибирской истории и сибирского быта, изображенных в свете революционных событий народной жизни. Тема социалистической революции, борьбы за народное счастье пронизывает и данный роман Г.

Маркова «Сибирь» [1] , за который он был удостоен Ленинской премии. Эта высокая награда отразила тот факт, что роман Г.

Маркова явился заметным событием в литературной жизни нашей страны, вызвал широкий общественный отклик и был вскоре переведен на многие языки народов СССР и мира.

«Поистине бескрайни сельскохозяйственные и лесные угодья Сибири. В этих угодьях Отечество наше обладает завидным счастьем, недоступным другим державам…» Эти строки Иван Акимов, герой романа Г.

Маркова «Сибирь», находит в набросках профессора Венедикта Петровича Лихачева, сделанных им незадолго до кончины.

Талантливый ученый, русский патриот, честный гражданин, Лихачев всю свою жизнь посвятил изучению великого края, о котором еще Ломоносов пророчески сказал: «Российское могущество прирастать будет Сибирью».

В раздумьях Лихачева, возникших накануне революционных событий 1917 года, также содержится своего рода пророчество. Но его взгляд в будущее уже конкретен и подробно обоснован. Венедикт Петрович опирается на личный опыт разысканий и на обширные научные данные, позволяющие видеть реальную перспективу хозяйственного освоения сибирских богатств.

Однако идеи Лихачева не ограничены естественнонаучными рамками. В ходе раздумий и работы он понял — во многом под влиянием своего родственника, коллеги и друга Акимова, — что судьба Сибири в конечном счете будет зависеть от общеисторических судеб России и ее народа, от социальных условий ее развития.

Читайте также:  Книги про куртизанок

Благодаря Акимову и под влиянием жизненных обстоятельств Лихачев проникается все большим доверием к большевикам. С ними он связывает свои надежды на лучшее будущее великого сибирского края. Всей художественной логикой повествования автор романа подчеркивает, что Лихачев не ошибся в своем выборе «наследников» и что его доверие исторически оправдалось.

Для Лихачева и для Акимова будущее Сибири есть прежде всего проблема государственная. Для них очевидно: без живого участия и заинтересованности народа, без его трудовой самодеятельности и согласованных коллективных усилий богатства Сибири не дадут истинного прироста российскому могущесту.

Если Лихачев, как ученый, находит главное дело жизни в изучении природных особенностей Сибири, то большевик Акимов является одновременно и ученым, и революционером, вступившим на путь сознательной борьбы за справедливое социальное переустройство. Судьбу Сибири он мыслит с точки зрения политического движения.

Собственно, история Акимова, история его побега из ссылки и образует реальный сюжет романа. К образу Акимова, как к центру притяжения, сходятся основные нити повествования.

И все основные герои оказываются прямо или косвенно связаны с Акимовым, с его прошлым и настоящим, с его прорывом сквозь жандармское кольцо и попыткой добраться в Стокгольм, чтобы спасти для России труды тяжело больного Лихачева.

Побег Акимова окончился удачно благодаря помощи соратников-ссыльных, подпольщиков.

Но важнейшую роль сыграли в этом опасном предприятии простые люди из народа, которых Акимов повстречал в пути, помощью которых воспользовался и у которых многому научился.

Жизненная позиция Акимова, его миропонимание, его взгляд на цели революционной деятельности наполняются новым смыслом в результате тесного общения с народом, сближения с коренными сибиряками.

К числу наиболее колоритных принадлежат в романе сцены, рисующие жизнь Акимова в далекой тайге под опекой старого охотника Федота Безматерных. Сам бывший ссыльный, Федот Федотович давно прижился в Нарыме, крепко врос в местную землю. Он помнит все таежные тропки, знает толк в охоте и рыбалке, может дойти до самых заповедных лесных краев.

Федот Федотович из тех людей, которых жизненные невзгоды не сломили, а укрепили, развив в характере внутреннее достоинство, здравый смысл и понимание человеческой натуры.

Вот и про Акимова старику ничего не известно, кроме того, что он беглый, и что о нем хлопочет Федор Горбяков, местный фельдшер, близкий родственник Федота Федотовича.

Однако с первых же дней знакомства Безматерных зорко разглядел: этот незнакомый, нездешний парень, легко принявший прозвище Гаврюха, — человек славный и дельный, достойный уважения и поддержки. И старик дарит Акимова своим доверием.

Акимов, в свою очередь, узнает от охотника множество ценных сведений о нарымских угодьях и об укладе здешней крестьянской жизни, о ее проблемах и противоречиях.

Образ Федота Безматерных любопытен еще и тем, что в нем соединились черты литературно-традиционные и особенные. В самом деле, яркие портреты старых охотников, бывалых людей встречаются у многих русских писателей, в том числе у писателей-сибиряков, например, у В. Шишкова, чье творчество серьезно повлияло на поиски Г. Маркова.

В то же время Федот Федотович написан самобытно и своеобразно. Своеобразна и сама ситуация его общения с революционером Акимовым. Старый охотник отнюдь не выглядит идиллическим лесным мудрецом, рекущим были. Нет, это реальный, земной человек, выросший в народной среде, сильный духом, владеющий опытом жизни. Обогащая Акимова этим опытом, он и сам многое берет у него.

И, глядя на Акимова, составляет себе представление о тех людях, которые ведут борьбу за лучшее будущее: «Кусочком красной глины, выломанным из-под печки, Акимов на дощечках, заготовленных Федотом Федотовичем для днищ туесков и кадок, набрасывал схему отдельных участков Дальней тайги.

К этим его занятиям Федот Федотович относился не просто с почтением, а даже с каким-то благоговением.

Стоило Акимову взять в руки глину и доску, как мгновенно Федот Федотович преображался: он замолкал, прятал трубку в карман и, присев на краешек нар, неотрывно наблюдал за Акимовым, боясь пошевельнуться», Мы не случайно остановились на сценах таежной жизни Акимова и Безматерных.

Это не просто отдельные эпизоды, но важное звено в художественной системе романа, в писательской концепции, объясняющей отношения передовой интеллигенции и народа. Образными средствами Г. Марков подчеркивает: люди передовой русской интеллигенции, подлинные патриоты отличаются неподдельным демократизмом, искренне озабочены жизнью народа. Это относится и к революционерам, таким, как Акимов и Катя Ксенофонтова, и к Лихачеву, который» в общем-то далек от постоянной и активной политической борьбы.

Примечательно, что и Катя, и Лихачев проходят, подобно Акимову, школу народной жизни. Сцены, рассказывающие об этом, перекликаются в романе и все вместе приобретают обобщающее значение.

Для Лихачева такой школой народной жизни стали годы экспедиций. Природоведческие по цели, они вместе с тем оказались нравственно плодотворными. Так, надежным помощником Лихачева становится опытный местный охотник Степан Лукьянов.

В качестве проводника он сопровождает ученых, помогает им в работе. Между ними устанавливаются отношения доверия и честной взаимопомощи. Дела профессора Лукьянов принимает близко к сердцу.

Найдя на одной из стоянок бумаги, потерянные ученым, охотник бережно хранит их, чтобы вручить при встрече Лихачеву.

Источник: https://detectivebooks.ru/book/16407619/?page=1

Ссылка на основную публикацию