Книги про маугли

Краткое содержание Киплинг Маугли

Повествование начинается с того, что двухлетний малыш, сын дровосека, потерявшись, попадает в джунгли. Мальчик сразу же обзаводится друзьями, которые заботятся и защищают его. Помимо них, появляется и злейший враг, жаждущий смерти ребенка – тигр Шер-Хан.

Малыша приютила стая волков, где он и получил имя Маугли, которое означает «лягушонок». Вскоре собирается совет волков, на котором будет вершиться будущая судьба заблудившегося мальчика. Медведь Балу, обучающий волчат, и пантера Багира выступили в качестве защиты, предложив заплатить волкам, лишь бы ребенка не отдали в лапы Шер-Хану.

Во время совета было решено, что дитя будет жить в стае и обучаться волчьим законам.

Маугли начинает изучать жизнь животных, расти. Становится более смекалистым и внимательным, прислушиваясь к своим верным друзьям. К тому же ребенок всегда под защитой Балу, Багиры, вожака стаи волков Акело и удава Каа.

Спустя десять лет жизни в джунглях, Маугли понимает, что Акело стареет, он больше не может быть главой стаи и покровительствовать.

Параллельно то же самое замечает и Шер-Хан, выжидая полного ослабевания главного волка, чтобы напасть и растерзать ненавистного юношу. В стае волков не все восхищались человеком, ощущая его превосходство над собой.

Маугли, чувствуя давление со всех сторон, решает обратиться за советом к Багире, которая говорит ему найти огонь.

Мальчик прислушался и раздобыл в деревне огонь. После чего он опалил шкуру кровожадному тигру-людоеду Шер-Хану и доказал свою силу среди волков, так же героически защищая совсем ослабевшего Акелу. Затем он отправляется в деревню, где находит приют у женщины по имени Мессуа.

Он начинает осваиваться, учить человеческий язык, как вдруг узнает, что ненавистный тигр залечил раны и вновь нагоняет ужас на мирные земли. Юноша решает убить агрессивного зверя, нагоняя на него стаю буйволов.

Шер-Хан погибает, Маугли становится признанным господином джунглей и завоевывает всеобщее уважение среди зверей.

Потерявшийся ребенок ощущает сильную тягу к человеческой жизни. Однажды побывав среди подобных себе, он осознает, что джунгли не являются для него настоящим домом. Он решает покинуть джунгли и прощается со своими друзьями, уходя в мир людей навсегда. Со временем он находит свою любовь, женится и ведет абсолютно нормальный, человеческий образ жизни.

Маугли Киплинга напоминает нам о том, что природа – неотъемлемая часть жизни человека, он показывает нам, что стоит оберегать и уважать свое окружение. Рассказ учит быть смелым, честным и верным в дружбе человеком.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

  • Краткое содержание Домский собор АстафьевРассказ В.П. Астафьева Домский собор считается одним из лучших его творений и занимает почётное место среди других произведений известных русских писателей.
  • Краткое содержание Говори мама, говори ЕкимовСтаренькая женщина живёт в отдаленной деревне сама. Её дочь, чтобы иметь постоянную связь с мамой, подарила ей мобильный телефон. Каждое утро загорается и начинает петь маленькая чёрная коробочка
  • Краткое содержание Тупейный художник ЛесковаДанный рассказ автор услышал от Любови Онисимовны, няни своего младшего брата, которая в молодости была актрисой орловского театра, которым управлял граф Камеский. Рассказ этот о тупейном художнике Аркадии.
  • Краткое содержание Гауф Карлик носУ сапожника Фридриха и его жены Ханны был сын Якоб, который помогал родителям торговать на рынке свежими овощами. В один из дней, к их прилавку подошла уродливая старуха
  • Краткое содержание Фицджеральд По эту сторону раяВ 1920 году, американский писатель Френсис Фицжеральд написал классический роман «По эту сторону рая». Эмори Блейн – главный герой романа, живет в богатой американской семье, с детства, парень привык добиваться поставленной цели

Источник: https://2minutki.ru/kratkie-soderzhaniya/kipling/maugli-chitat-pereskaz

Книга Маугли читать онлайн бесплатно, автор Редьярд Киплинг на Fictionbook

Скачать полностью

Было семь часов знойного вечера в Сионийских горах, когда Отец Волк проснулся после дневного отдыха, почесался, зевнул и расправил онемевшие лапы одну за другой, прогоняя сон. Мать Волчица дремала, положив свою крупную серую морду на четверых волчат, а те ворочались и повизгивали, и луна светила в устье пещеры, где жила вся семья.

– Уф! – сказал Отец Волк. – Пора опять на охоту.

Он уже собирался спуститься скачками с горы, как вдруг низенькая тень с косматым хвостом легла на порог и прохныкала:

– Желаю тебе удачи, о Глава Волков! Удачи и крепких белых зубов твоим благородным детям. Пусть они никогда не забывают, что на свете есть голодные!

Это был шакал, Лизоблюд Табаки, – а волки Индии презирают Табаки за то, что он рыщет повсюду, сеет раздоры, разносит сплетни и не брезгует тряпками и обрывками кожи, роясь в деревенских мусорных кучах.

И все-таки они боятся Табаки, потому что он чаще других зверей в джунглях болеет бешенством и тогда мечется по лесу и кусает всех, кто только попадется ему навстречу. Даже тигр бежит и прячется, когда бесится маленький Табаки, ибо ничего хуже бешенства не может приключиться с диким зверем.

У нас оно зовется водобоязнью, а звери называют его «дивани» – бешенство – и спасаются от него бегством.

– Что ж, войди и посмотри сам, – сухо сказал Отец Волк. – Только еды здесь нет.

– Для волка нет, – сказал Табаки, – но для такого ничтожества, как я, и голая кость – целый пир. Нам, шакалам, не к лицу привередничать.

Он прокрался в глубину пещеры, нашел оленью кость с остатками мяса и, очень довольный, уселся, с треском разгрызая эту кость.

– Благодарю за угощенье, – сказал он, облизываясь. – Как красивы благородные дети! Какие у них большие глаза! А ведь они еще так малы! Правда, правда, мне бы следовало помнить, что царские дети с самых первых дней уже взрослые.

А ведь Табаки знал не хуже всякого другого, что нет ничего опаснее, как хвалить детей в глаза, и с удовольствием наблюдал, как смутились Мать и Отец Волки.

Табаки сидел молча, радуясь тому, что накликал на других беду, потом сказал злобно:

– Шер-Хан, Большой Тигр, переменил место охоты. Он будет весь этот месяц охотиться здесь, в горах. Так он сам сказал.

Шер-Хан был тигр, который жил в двадцати милях от пещеры, у реки Вайнганги.

– Не имеет права!.. – сердито начал Отец Волк. – По Закону Джунглей он не может менять место охоты, никого не предупредив. Он распугает всю дичь на десять миль кругом, а мне… мне теперь надо охотиться за двоих.

– Мать недаром прозвала его Лангри (Хромой), – спокойно сказала Мать Волчица. – Он с самого рождения хромает на одну ногу. Вот почему он охотится только за домашней скотиной.

Жители селений по берегам Вайнганги злы на него, а теперь он явился сюда, и у нас начнется то же: люди будут рыскать за ним по лесу, поймать его не сумеют, а нам и нашим детям придется бежать куда глаза глядят, когда подожгут траву. Право, нам есть за что благодарить Шер-Хана!

– Не передать ли ему вашу благодарность? – спросил Табаки.

– Вон отсюда! – огрызнулся Отец Волк. – Вон! Ступай охотиться со своим господином! Довольно ты намутил сегодня.

– Я уйду, – спокойно ответил Табаки. – Вы и сами скоро услышите голос Шер-Хана внизу, в зарослях. Напрасно я трудился, передавая вам эту новость.

Отец Волк насторожил уши: внизу в долине, сбегавшей к маленькой речке, послышался сухой, злобный, отрывистый, заунывный рев тигра, который ничего не поймал и нисколько не стыдился того, что всем джунглям это известно.

– Дурак! – сказал Отец Волк. – Начинать таким шумом ночную работу! Неужели он думает, что наши олени похожи на жирных буйволов с Вайнганги?

– Ш-ш! Он охотится нынче не за буйволом и не за оленем, – сказала Мать Волчица. – Он охотится за человеком.

Рев перешел в глухое ворчание, которое раздавалось как будто со всех сторон разом. Это был тот рев, который пугает лесорубов и цыган, ночующих под открытым небом, а иногда заставляет их бежать прямо в лапы тигра.

– За человеком! – сказал Отец Волк, оскалив белые зубы. – Разве мало жуков и лягушек в прудах, что ему понадобилось есть человечину, да еще на нашей земле?

Закон Джунглей, веления которого всегда на чем-нибудь основаны, позволяет зверям охотиться на человека только тогда, когда они учат своих детенышей убивать. Но и тогда зверю нельзя убивать человека в тех местах, где охотится его стая или племя.

Вслед за убийством человека появляются рано или поздно белые люди на слонах, с ружьями и сотни смуглых людей с гонгами, ракетами и факелами. И тогда приходится худо всем жителям джунглей. А звери говорят, что человек – самое слабое и беззащитное из всех живых существ и трогать его недостойно охотника.

Они говорят также – и это правда, – что людоеды со временем паршивеют и у них выпадают зубы.

Ворчание стало слышнее и закончилось громовым «А-а-а! » тигра, готового к прыжку.

Потом раздался вой, не похожий на тигриный, – вой Шер-Хана.

– Он промахнулся, – сказала Мать Волчица. – Почему?

Отец Волк отбежал на несколько шагов от пещеры и услышал раздраженное рычание Шер-Хана, ворочавшегося в кустах.

– Этот дурак обжег себе лапы. Хватило же ума прыгать в костер дровосека! – фыркнув, сказал Отец Волк. – И Табаки с ним.

– Кто-то взбирается на гору, – сказала Мать Волчица, шевельнув одним ухом. – Приготовься.

Кусты в чаще слегка зашуршали, и Отец Волк присел на задние лапы, готовясь к прыжку. И тут если бы вы наблюдали за ним, то увидели бы самое удивительное на свете – как волк остановился на середине прыжка. Он бросился вперед, еще не видя, на что бросается, а потом круто остановился. Вышло так, что он подпрыгнул кверху на четыре или пять футов и сел на том же месте, где оторвался от земли.

– Человек! – огрызнулся он. – Человечий детеныш! Смотри!

Прямо перед ним, держась за низко растущую ветку, стоял голенький смуглый ребенок, едва научившийся ходить, – мягкий, весь в ямочках, крохотный живой комочек. Такой крохотный ребенок еще ни разу не заглядывал в волчье логово ночной порой. Он посмотрел в глаза Отцу Волку и засмеялся.

– Это и есть человечий детеныш? – спросила Мать Волчица. – Я их никогда не видела. Принеси его сюда.

Волк, привыкший носить своих волчат, может, если нужно, взять в зубы яйцо, не раздавив его, и, хотя зубы Отца Волка стиснули спинку ребенка, на коже не осталось даже царапины, после того как он положил его между волчатами.

– Какой маленький! Совсем голый, а какой смелый! – ласково сказала Мать Волчица. (Ребенок проталкивался среди волчат поближе к теплому боку.) – Ой! Он сосет вместе с другими! Так вот он какой, человечий детеныш! Ну когда же волчица могла похвастаться, что среди ее волчат есть человечий детеныш!

– Я слыхал, что это бывало и раньше, но только не в нашей Стае и не в мое время, – сказал Отец Волк. – Он совсем безволосый, и я мог бы убить его одним шлепком. Погляди, он смотрит и не боится.

Лунный свет померк в устье пещеры: большая квадратная голова и плечи Шер-Хана загородили вход. Табаки визжал позади него:

– Господин, господин, он вошел сюда!

– Шер-Хан делает нам большую честь, – сказал Отец Волк, но глаза его злобно сверкнули. – Что нужно Шер-Хану?

– Мою добычу! Человечий детеныш вошел сюда, – сказал Шер-Хан. – Его родители убежали. Отдайте его мне.

Шер-Хан прыгнул в костер дровосека, как и говорил Отец Волк, обжег себе лапы и теперь бесился. Однако Отец Волк отлично знал, что вход в пещеру слишком узок для тигра. Даже там, где Шер-Хан стоял сейчас, он не мог пошевельнуть ни плечом, ни лапой. Ему было бы тесно, как человеку, который вздумал бы драться в бочке.

– Волки – свободный народ, – сказал Отец Волк. – Они слушаются только Вожака Стаи, а не всякого полосатого людоеда. Человечий детеныш наш. Захотим, так убьем его и сами.

– «Захотим, захотим»! Какое мне дело? Клянусь буйволом, которого я убил, долго мне еще стоять, уткнувшись носом в ваше собачье логово, и ждать того, что мне полагается по праву? Это говорю я, Шер-Хан!

Рев тигра наполнил пещеру громовыми раскатами. Мать Волчица, стряхнув с себя волчат, прыгнула вперед, и ее глаза, похожие во мраке на две зеленые луны, встретились с горящими глазами Шер-Хана.

– А отвечаю я, Ракша (Демон): человечий детеныш мой, Лангри, и останется у меня! Его никто не убьет.

Он будет жить и охотиться вместе со Стаей и бегать вместе со Стаей! Берегись, охотник за голыми детенышами, рыбоед, убийца лягушек, – придет время, он поохотится за тобой! А теперь убирайся вон или, клянусь оленем, которого я убила (я не ем падали), ты отправишься на тот свет хромым на все четыре лапы, паленое чудище джунглей! Вон отсюда!

Отец Волк смотрел на нее в изумлении. Он успел забыть то время, когда отвоевывал Мать Волчицу в открытом бою с пятью волками, то время, когда она бегала вместе со Стаей и недаром носила прозвище Демон.

Читайте также:  Книги про урал

Шер-Хан не побоялся бы Отца Волка, но с Матерью Волчицей он не решался схватиться: он знал, что перевес на ее стороне и что она будет драться не на жизнь, а на смерть.

Ворча, он попятился назад и, почувствовав себя на свободе, заревел:

– На своем дворе всякая собака лает! Посмотрим, что скажет Стая насчет приемыша из людского племени! Детеныш мой, и рано или поздно я его съем, о вы, длиннохвостые воры!

Мать Волчица, тяжело дыша, бросилась на землю около своих волчат, и Отец Волк сказал ей сурово:

– На этот раз Шер-Хан говорит правду: детеныша надо показать Стае. Ты все-таки хочешь оставить его себе, Мать?

– Оставить себе? – тяжело водя боками, сказала Волчица.

– Он пришел к нам совсем голый, ночью, один, и все же он не боялся! Смотри, он уже оттолкнул одного из моих волчат! Этот хромой мясник убил бы его и убежал на Вайнгангу, а люди в отместку разорили бы наше логово.

Оставить его? Да, я его оставлю. Лежи смирно, лягушонок! О Маугли – ибо Лягушонком Маугли я назову тебя, – придет время, когда ты станешь охотиться за Шер-Ханом, как он охотился за тобой.

– Но что скажет наша Стая? – спросил Отец Волк.

Закон Джунглей говорит очень ясно, что каждый волк, обзаведясь семьей, может покинуть свою Стаю.

Но как только его волчата подрастут и станут на ноги, он должен привести их на Совет Стаи, который собирается обычно раз в месяц, во время полнолуния, и показать всем другим волкам.

После этого волчата могут бегать, где им вздумается, и, пока они не убили своего первого оленя, нет оправдания тому из взрослых волков, который убьет волчонка. Наказание за это – смерть, если только поймают убийцу. Подумай с минуту, и ты сам поймешь, что так и должно быть.

Отец Волк подождал, пока его волчата подросли и начали понемногу бегать, и в одну из тех ночей, когда собиралась Стая, повел всех волчат, Маугли и Мать Волчицу на Скалу Совета. Это была вершина холма, усеянная большими валунами, за которыми могла укрыться целая сотня волков.

Акела, большой серый волк-одиночка, избранный вожаком всей Стаи за силу и ловкость, лежал на скале, растянувшись во весь рост.

Под скалой сидело сорок с лишним волков всех возрастов и мастей – от седых, как барсуки, ветеранов, расправлявшихся в одиночку с буйволом, до молодых черных трехлеток, которые воображали, что им это тоже под силу. Волк-одиночка уже около года был их вожаком.

В юности он два раза попадал в волчий капкан, однажды люди его избили и бросили, решив, что он издох, так что нравы и обычаи людей были ему знакомы. На Скале Совета почти никто не разговаривал. Волчата кувыркались посередине площадки, кругом сидели их отцы и матери.

Время от времени один из взрослых волков поднимался неторопливо, подходил к какому-нибудь волчонку, пристально смотрел на него и возвращался на свое место, бесшумно ступая. Иногда мать выталкивала своего волчонка в полосу лунного света, боясь, что его не заметят. Акела взывал со своей скалы:

– Закон вам известен, Закон вам известен! Смотрите же, о волки!

И заботливые матери подхватывали:

– Смотрите же, смотрите хорошенько, о волки!

Наконец – и Мать Волчица вся ощетинилась, когда подошла их очередь, – Отец Волк вытолкнул на середину круга Лягушонка Маугли. Усевшись на землю, Маугли засмеялся и стал играть камешками, блестевшими в лунном свете.

Акела ни разу не поднял головы, лежавшей на передних лапах, только время от времени все так же повторял:

– Смотрите, о волки!

Глухой рев донесся из-за скалы – голос Шер-Хана:

– Детеныш мой! Отдайте его мне! Зачем Свободному Народу человечий детеныш?

Но Акела даже ухом не повел. Он сказал только:

– Смотрите, о волки! Зачем Свободному Народу слушать чужих? Смотрите хорошенько!

Волки глухо зарычали хором, и один из молодых четырехлеток в ответ Акеле повторил вопрос Шер-Хана:

– Зачем Свободному Народу человечий детеныш?

А Закон Джунглей говорит, что, если поднимется спор о том, можно ли принять детеныша в Стаю, в его пользу должны высказаться по крайней мере два волка из Стаи, но не отец и не мать.

– Кто за этого детеныша? – спросил Акела. – Кто из Свободного Народа хочет говорить?

Ответа не было, и Мать Волчица приготовилась к бою, который, как она знала, будет для нее последним, если дело дойдет до драки.

Тут поднялся на задние лапы и заворчал единственный зверь другой породы, которого допускают на Совет Стаи, – Балу, ленивый бурый медведь, который обучает волчат Закону Джунглей, старик Балу, который может бродить, где ему вздумается, потому что он ест одни только орехи, мед и коренья.

– Человечий детеныш? Ну что же, – сказал он, – я за детеныша. Он никому не принесет вреда. Я не мастер говорить, но говорю правду. Пусть он бегает со Стаей. Давайте примем детеныша вместе с другими. Я сам буду учить его.

– Нам нужен еще кто-нибудь, – сказал Акела. – Балу сказал свое слово, а ведь он учитель наших волчат. Кто еще будет говорить, кроме Балу?

Черная тень легла посреди круга. Это была Багира, черная пантера, черная вся сплошь, как чернила, но с отметинами, которые, как у всех пантер, видны на свету точно легкий узор на муаре.

Все в джунглях знали Багиру, и никто не захотел бы становиться ей поперек дороги, ибо она была хитра, как Табаки, отважна, как дикий буйвол, и бесстрашна, как раненый слон. Зато голос у нее был сладок, как дикий мед, капающий с дерева, а шкура мягче пуха.

– О Акела, и ты, Свободный Народ, – промурлыкала она, – в вашем собрании у меня нет никаких прав, но Закон Джунглей говорит, что, если начинается спор из-за нового детеныша, жизнь этого детеныша можно выкупить. И в Законе не говорится, кому можно, а кому нельзя платить этот выкуп. Правда ли это?

– Так! Так! – закричали молодые волки, которые всегда голодны. – Слушайте Багиру! За детеныша можно взять выкуп. Таков Закон.

– Я знаю, что не имею права говорить здесь, и прошу у вас позволения.

Источник: https://fictionbook.ru/author/redyard_kipling/maugli_nina_daruzes/read_online.html

Ко дню рождения Киплинга. Как была написана «Книга джунглей»?

Судите сами. Родился будущий писатель 30 декабря 1865 вдали от матушки-метрополии, в индийском Бомбее, в окружении местной прислуги. Поэтому и местный язык хинди (хиндустани) он освоил раньше родного английского (надо же было как-то отдавать приказы). Недаром большинство имен из «Маугли», овеянные для нас экзотикой, для индуса звучат более чем банально.

Вот что мы получим, переведя имена собственные с хинди: Багира (пантера); Балу (медведь); Шерхан (от «Шер» — тигр и «Хан» — титул владыки); Бандарлоги (от «Бандар» — обезьяны и «Лог» — народ); Хатхи (слон); Наг (кобра).

Несколько более оригинальны имена волка-вожака Акелы (Одиночка) и волчицы-матери Ракши (демон в индуистской мифологии). Особняком стоит разве что имя «Маугли».

Несмотря на то, что волчица говорит, что оно означает «лягушонок», на самом деле такого слова на хинди не существует — его Киплинг придумал сам.

Конечно, Киплинг не претендовал на глубокое погружение в пучину «индийской ментальности» («Восток есть Восток»). Но в отличие от многих других британских колонистов Киплинг всё-таки хорошо знал и по-своему любил свою «неисторическую» родину.

Здесь он провел счастливые детские годы и освоил профессию журналиста. Именно рассказы об Индии принесли ему славу, а сказки окончательно обессмертили его имя.

Для детей (и не только) всего мира именно экзотические сказки Киплинга стали первым открытием Индии — ее потрясающей природы и культурного своеобразия.

Индия не отпускала Киплинга даже после того, как он, женившись на американке, оказался в США.

Писатель вспоминал, как при посещении чикагской бойни чуть было не воскликнул: «Вы же убиваете священных животных!» А своими рассказами об индийской природе он так восхитил американскую детскую писательницу Мэри Мейпс Додж, что та упросила его написать что-нибудь «про джунгли» в детский журнал «Святой Николас».

Уже прославившийся «взрослыми» рассказами писатель взялся за новый жанр с таким энтузиазмом, что в 1894 году сказок набралось на целую книгу. Так появилась знаменитая «Книга джунглей», а спустя год «Вторая книга джунглей».

Несмотря на название, обе «Книги» представляют собой сборники достаточно разношерстных сказок (есть даже сказка про белого морского котика, не имеющего отношения ни к джунглям, ни к Индии). Общим замыслом и героями объединены только истории про Маугли.

Интересно, что цикл про мальчика из волчьей стаи Киплинг начал писать «с конца». Первая история под названием «In the Rukh» появилась еще до «Книг Джунглей» в 1893 году в сборнике «взрослых» рассказов писателя «Много выдумок».

Здесь мы видим уже взрослого и женатого Маугли, работающего лесничим и рассказывающего о своем чудесном «усыновлении».

Образ мальчика-волка оказался более чем притягательным и плодотворным — если в первой «Книге Джунглей» Киплинг пишет три рассказа о Маугли, то во второй — уже целых пять.

https://www.youtube.com/watch?v=rhz6zqgi8YE

Впервые отдельным изданием цикл о Маугли вышел в Советском Союзе в 1922 году в переводе Н. Дарузес и с иллюстрациями В. Ватагина (считают, что именно ему принадлежит идея подобной «выборки» из двух «Книг Джунглей»). И перевод и иллюстрации на долгое время стали каноническими.

В. Ватагин:
«Я сделал наброски с натуры, пользуясь услугами детей различных возрастов, в позах, соответствующих эскизам. Я встретил мальчика с индусским характером лица и удивительно богатой мимикой.

Он легко принимал любые, соответствующие моим просьбам выражения — гнева или ярости, радости или горя, нежности и ласки… …Иллюстрации к „Маугли“, в которые я вложил все свои возможности, стали моей „коронной ролью“, и в течение сорока с лишним лет не появлялось конкурирующих изданий».

Немаловажным будет отметить, что в оригинале «Книг Джунглей» много стихов, которые почему-то выпадали из отечественных изданий «Маугли» (за всю жизнь мне попалось только одно исключение, и то я так и не успел его купить). Отдельные стихотворения можно обнаружить только в подборках поэзии Киплинга («Закон Джунглей», «Дорожная песня Бандар-Логов», «Единственный сын», «Песнь маленького охотника»).

И без того большой популярности сказок про Маугли сильно способствовала анимация. Практически одновременно — в 1967 году — на экраны выходят два мультфильма — американский «Книга Джунглей» студии Диснея и первая часть советского цикла «Маугли» (последняя серия снята в 1971 г.) студии «Союзмультфильм».

Если диснеевская трактовка, по своему обычаю, больше напоминала веселую пародию, то советская сохранила тот эпико-героический дух, которым исполнена книга.

До сих пор не перестает восхищать более чем гармоничная музыка и работа художников, которые не только нарисовали очень индивидуальные образы, но и придали им особую динамику.

Вспомним хотя бы «текучую» пластику движений Багиры, завораживающий Танец Голода Каа, схлестывающиеся в смертельной битве серые и рыжие «волны» волков и псов… Именно благодаря мультфильму в народе широко расходятся фразы: «А мы уйдем на Север», «Вы слышите меня, Бандар-Логи?», «Это моя добыча», «Мы принимаем бой» и конечно же «Акела промахнулся».

Стилистика «Книги джунглей» оказалась настолько своеобразной, что литературоведы долго не могли найти ей достойного определения. Было ясно, что в своих сказках Киплинг возродил традицию героического мифа, но это всё-таки не мифотворчество того же Толкина.

Во-первых, писатель постоянно иронизирует над патетикой стиля (при этом его ирония совершенно лишена издевки). Достаточно привести хотя бы такую фразу: «Это рассказ о великой войне, которую вел в одиночку Рикки-Тики-Тави в ванной большого дома…».

Во-вторых, его сказки — это всё-таки сказки определенной эпохи — эпохи второй половины XIX века — времени невиданной веры в науку и прогресс.

Идея того же «Маугли» гораздо ближе безумно популярной тогда теории Дарвина, нежели индуистским представлениям о переселении душ. Вспомним, как Маугли смеется над «глупым» охотником Балдео и его односельчанами, которые верят в оборотней.

Даже рассказ мудрого слона Хатхи о том, как появился «Закон Джунглей» подан Киплингом, как пародия на космогонические мифы с характерными для них мотивами творения (правда, в устах Хатхи мир джунглей — конечно же! — творит «Тха — Первый из Слонов») и грехопадения (в результате, первого убийства, совершенного «первым Тигром»). Даже учитель Закона — медведь Балу — относится к величественному рассказу Хатхи не без иронии.

«- Так ты тоже знаешь эту сказку? Да? Почему же я никогда её не слыхал?
 — Потому, что джунгли полны таких сказок. Стоит только начать, им и конца не будет. Пусти моё ухо, Маленький Брат!»

Второй особенностью «Книги Джунглей» является то, что она равно далека, как от натуралистических рассказов про животных в духе Э. Сетона-Томпсона, так и от аллегорически-поучительных индусских притч. Да, животные Киплинга разговаривают и наделены яркими характерами.

Однако, если в притчах и баснях фигурируют знакомые человеческие типажи, выведенные под масками животных, то в «Книге Джунглей» мы наблюдаем обратный процесс, где сами животные «очеловечиваются». При этом очеловечиваются они ровно настолько, чтобы они не потерять своей природной натуры.

Читайте также:  Книги про архитектуру

Читая «Маугли» мы в состоянии одновременно воспринимать Балу и как мудрого старого учителя, и как вполне натурального неторопливого медведя. В этом всё очарование стиля Киплинга — несмотря на явную сказочность ситуаций, джунгли и их обитатели кажутся читателю естественными и настоящими.

В немалой степени этому способствует и то, что за исключением говорящих животных в книге практически нет чудес, а вера в них даже высмеивается.

Какова же доля правды и фантазии в сказках «Книги Джунглей»? Кого и что подразумевал Киплинг в своих персонажах? Об этом я напишу в следующей части статьи.

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/culture/articles/32558/

У маугли из книги киплинга на самом деле был прототип — реально существовавший дикий ребенок, воспитанный волками

Многие считают, что история индийского мальчика-волчонка Дина Саничара вдохновила Редьярда Киплинга на написание его самой знаменитой и любимой миллионами читателей «Книги джунглей».

Как и Маугли, Дин был диким мальчиком, воспитанным волками, хотя его жизнь сильно отличалась от вымышленного героя. Книжный Маугли удивил читателей своим воспитанием. Побывав в индийском лесу, он был усыновлен животными, которые кормили, защищали и оберегали его. Дин тоже был воспитан волками, но у этого реально существовавшего мальчика жизнь была не настолько сказочной.

Рожденный в Индии, проживший там до 6 лет, а потом переехавший в Англию с родителями, молодой писатель Редьярд спустя десятилетие вернулся на свою малую родину. Его знаменитая «Книга джунглей» увидела свет в 1895 году.

Оказывается, история Маугли родилась спустя два десятилетия после того, как Дин Саничар был пойман индийскими охотниками в стае волков. Но в отличие от смышленого книжного героя, Дин был умственно отсталым, несмотря на годы реинтеграции в человеческом обществе.

Дин был не единственным мальчиком, чья необычная жизнь воплотилась в книжное повествование. Но именно его история жизни оказала непосредственное влияние на одного из самых известных британских писателей.

Охотники похитили его и убили волка-компаньона

Охотники случайно наткнулись на Дина в джунглях и стали свидетелями того, как он шел на четвереньках следом за своим другом волком. Любопытство взяло верх, и они начали целую охоту на мальчика, чтобы поймать его.

Они предприняли многочисленные попытки заманить дикого ребенка и отделить его от волка, но им не удалось их разделить. Охотники убили волка при первой же возможности. Все произошло прямо на глазах мальчика.

К нему приклеился ярлык умственно отсталого, как только он попал в детский дом

Охотники принесли Дина в детский приют, где миссионеры крестили его и дали имя Саничар, что на языке урду означает «суббота», потому что именно в этот день недели он попал в приют. В то время отец Эрхардт отвечал за миссию, и попытался лучше узнать и понять мальчика.

Дину пришлось довольно сложно приспосабливаться к своей новой жизни, ведь все считали его умственно отсталым. Однако он продемонстрировал способность рассуждать и время от времени стремился выполнять определенные задачи.

Он так и не смог научиться говорить или писать

Дети учатся говорить в течение первых двух лет своей жизни. Некоторые дети выговаривают «мама» или «папа» уже в шесть месяцев и через пару лет начинают уже спокойно общаться предложениями. Эти временные вехи совпадают с умственным, эмоциональным и поведенческим развитием ребенка.

Однако Дин никогда так и не заговорит. Несмотря на многочисленные попытки окружающих научить его речи, мальчик-волк так и не выучил человеческий язык и не научился письму. Он всю жизнь общался, издавая звуки животного.

Мальчик быстро научился курить

Малыш испытывал отвращение к одежде и отказывался разговаривать, но ему нравилось ходить не на четвереньках, а на ногах, хотя это давалось ему нелегко. Очень скоро он перенял у взрослых пагубную привычку и пристрастился к курению. Возможно это и стало причиной туберкулеза, сгубившего его в последствии.

Ему больше нравилось питаться сырым мясом и точить зубы об кости

У большинства детей начинают расти зубы в возрасте от четырех до семи месяцев и к трем годам уже полный набор зубов. Скорее всего Дину было поначалу в стае волков очень тяжело питаться без зубов, ведь волки являются плотоядными животными и едят в основном сырую дичь.

Но со временем он похоже привык только к той пище, что ела стая. Впервые появившись в приюте, мальчик наотрез отказался питаться приготовленной едой. Но он с жадностью накинулся на сырые куски мяса и с рычанием ощерившись обгрызал косточки.

Он ненавидел ходить одетым

Сразу же после доставки мальчика из джунглей, люди пытались привить ему навыки жизни в обществе и заставляли одеваться. Научившись ходить по-человечески, он почти двадцать лет насильно заставлял себя одевать штаны и рубаху.

Помимо него в детский приют позже привезли еще мальчика-волка из Крондштадта, который разделял нежелание Дина одеваться. Им обоим нравилось бегать как в джунглях нагишом.

Ему удалось сдружиться только с одним сиротой – таким же диким ребенком

Дин провел большую часть детства с животными и ему было достаточно сложно привыкнуть к людям. Но несмотря на это, ему удалось сразу найти общий язык с другим диким ребенком, жившим в этом же приюте.

Отец-настоятель приюта считал, что между мальчиками мгновенно установилась «связь сочувствия» и они даже учили друг друга новым для них навыкам человеческого поведения. Например, как пить жидкости из кружек. Они оба выросли в дикой природе, поэтому им вместе было гораздо уютнее, ведь они понимали друг друга.

В тот период было найдено еще несколько детей, воспитанных животными в индийских джунглях

Как бы это не звучало странно, но помимо Дина под конец XIX века в индийских джунглях были найдены и другие дети-волчата. Один из миссионеров нашел в 1892 году дикого ребенка возле Джалпаигура. На следующий год нашелся мальчик, который обожал кушать лягушек, в Баципуре возле Далсингарая.

Еще два года спустя ребенка нашли возле Султанпура и говорят, что в последствии он хорошо освоился среди людей и даже пошел работать в полицию. Последним нашли еще спустя 3 года ребенка возле Шаджампура, который вообще не смог приспособиться к жизни среди людей, хотя его пытались 14 лет «приручить».

Дин не смог адаптироваться в обществе полноценно и туберкулез убил его

Прожив в приюте почти десятилетие, Дин не смог наверстать упущенное в своем умственном развитии. Восемнадцатилетний юноша едва достиг 152 сантиметров роста. Юноша был низколобым и с большими зубами, он постоянно нервничал и чувствовал себя «не в своей тарелке».

Считается, что он умер в двадцатидевятилетнем возрасте из-за туберкулеза в 1895 году. Однако по другим источникам ему к тому времени исполнилось 34 года.

Доказательства о существовании детей выращенных волками впервые появилось в Индии 50-х годах XIX века

Брошюра 1851 года «Учет волков, воспитывающих детей в их стаях по индийской статистике» сэра Уильяма Генри Слимана, является одним из первых фактов, объясняющих существование шести детей-волков в Индии. Пятеро из этих диких детей были найдены на территории современного Султанпура. Один был пойман в районе современного Бахрейха.

По словам Слимана, было много волков, которые жили недалеко от города Султанпур и других районов на берегах реки Гомтри, и они бегали с «большим количеством детей».

Воспитанники волков, дети были убиты в джунглях тиграми и другими хищниками

Почему в джунглях находились только дети, воспитанные волками, а не взрослые юноши или девушки? Вполне вероятно, что многим детям не удавалось пережить свое детство. Возможно, они умирали от голода или их убивали сами волки или другие хищные животные.

В «Книге джунглей» самым страшным противником Маугли был тигр Шерхан. В Индии даже в то время было много тигров, которые могли бы с легкостью напасть на ребенка в волчьей стае, ведь людям не дано бегать так же быстро, как волкам. В течение XIX века охотники нередко в джунглях находили мертвые детские тела, обглоданные дикими животными.

Дикие дети: правда или обман?

На протяжении многих лет поступали многочисленные истории о диких детях, которые были пойманы и вновь приучены к жизни в обществе, но впоследствии многие из рассказов были развенчаны.

Один из самых известных случаев в 1920-х годах касался двух девочек Амалы и Камалы, которым было почти по девять лет во время спасения их из волчьей стаи. Человек, нашедший их, всем рассказывал, что малышки выли на луну, ходили на четвереньках и ели только сырое мясо. Он попытался научить их ходить и говорить.

Исследователи были очарованы этой историей и написали о них много рассказов и книг. Но позднее выяснилось, что девочки вовсе не были воспитаны волками, а с рождения были инвалидами с врожденные дефектами конечностей.

Источник: https://ladypanda.net/istorii/u-maugli-byl-prototip

Маугли

Юный любитель литературы, мы твердо убеждены, в том, что тебе будет приятно читать сказку «Маугли» Киплинг Р. Д. и ты сможешь извлечь из нее урок и пользу. Просто и доступно, ни о чем и обо всем, поучительно и назидательно — все входит в основу и сюжет данного творения.

Прочитывая такие творения вечером, картины происходящего становятся более живыми и насыщенными, наполняясь новой гаммой красок и звуков. С виртуозностью гения изображены портреты героев, их внешность, богатый внутренний мир, они «вдыхают жизнь» в творение и происходящие в нем события.

«Добро всегда побеждает зло» — на этом фундаменте созиждится, подобные данному и это творение, с ранних лет закладывая основу нашего миропонимания. Удивительно легко и естественно сочетается текст, написанный в прошлом тысячелетии, с нашей современностью, актуальность его нисколько не уменьшилась.

Как очаровательно и проникновенно передавалась описание природы, мифических существ и быта народом из поколения в поколение. Сказка «Маугли» Киплинг Р. Д. читать бесплатно онлайн стоит всем, здесь и глубокая мудрость, и философия, и простота сюжета с хорошим окончанием.

В Сионийских горах наступил очень жаркий вечер. Отец Волк проснулся после дневного отдыха, зевнул, почесался и одну за другой вытянул свои передние лапы, чтобы прогнать из них остаток тяжести. Волчица Мать лежала, прикрыв своей большой серой мордой четверых барахтавшихся, повизгивавших волчат, а в отверстие их пещеры светила луна.

– Огур!.. – сказал Отец Волк. – Пора мне идти на охоту.

И он уже готовился пуститься по откосу горы, когда маленькая тень с пушистым хвостом показалась подле входа в пещеру и жалобно провизжала:

– Пусть тебе сопутствует удача, о вождь волков, пусть судьба даст твоим благородным детям сильные, белые зубы; пусть счастье улыбается им. И да не забывают они голодных!

Говорил шакал Табаки, лизоблюд. Волки Индии презирали Табаки за то, что он всем причинял неприятности, сплетничал и поедал тряпьё и лоскутья кожи на сельских свалках мусора.

Вместе с тем, в джунглях боялись его, потому что шакалы способны сходить с ума, а в таком состоянии они забывают всякий страх, бегают по лесам и кусают всех, кого встречают. Когда маленький шакал сходит с ума, даже тигр прячется от него.

Ведь для дикого создания безумие величайший позор! Мы называем эту болезнь водобоязнью, в джунглях же её считают дивани – безумием.

– Войди же и посмотри, – сухо сказал ему Волк, – только в пещере нет ничего съедобного.

– Для волка – нет, – ответил Табаки, – но для такого скромного создания, как я, даже обглоданная кость – великолепный пир. Что такое мы, Джидур лог – племя шакалов, – чтобы выбирать и пробовать?

Мелкими шажками он вбежал в самую глубь пещеры, отыскал там оленью кость с остатками мяса, присел и принялся с наслаждением её грызть.

– Прими великую благодарность за прекрасное угощение, – сказал он, облизываясь. – Какие красавцы, благородные дети! Какие у них большие глаза! А ещё такие юные. Впрочем, что я? Мне следовало помнить, что королевские дети с первого дня своей жизни – взрослые.

Табаки, как и все остальные, отлично знал, что похвалы, сказанные детям в лицо, приносят им несчастье, и ему было приятно видеть, что волки-родители встревожились.

Табаки посидел, молча радуясь, что он сделал им неприятность, потом презрительно сказал:

– Шер Хан переменил место охоты. Он сказал мне, что всю следующую луну будет охотиться в этих горах.

Шер Хан был тигр, живший в двадцати милях от пещеры близ реки Венгунга.

– Он не имеет на это права, – сердито начал Отец Волк. – По Законам Джунглей – он не имеет права без предупреждения менять место охоты. Он распугает всю дичь на десять миль, а мне… мне предстоит охотиться эти два дня.

– Недаром мать Шер Хана назвала его Лунгри, хромым, – спокойно заметила волчица. – Он хромает со дня рождения и потому всегда убивал только домашний скот. В деревне Венгунга сердятся на него, а теперь пришёл сюда, чтобы раздражать «наших людей». Они обыщут джунгли, когда он убежит, и нам с детьми придётся спасаться от подожжённой ими травы. Действительно, мы можем поблагодарить Шер Хана.

– Передать ему вашу благодарность? – спросил Табаки.

Читайте также:  Книги про царя гороха

– Прочь! – лязгнув зубами, сказал Отец Волк. – Прочь; ступай охотиться со своим господином. Достаточно неприятностей наговорил нам ты.

– Я уйду, – спокойно ответил Табаки. – Слышите, в чащах рычит Шер Хан? Я мог бы даже и не говорить вам о нём.

Отец Волк прислушался; в долине, которая спускалась к ручью, раздалось сухое, злобное, продолжительное ворчание ничего не поймавшего тигра, которому не стыдно, что все в джунглях узнали о его неудаче.

– Глупец, – сказал волк. – Он начинает работу с таким шумом! Неужели он думает, что наши олени похожи на его откормленных быков?

– Тсс! Сегодня он охотится не на оленя и не на быка, – сказала волчица. – Его дичь – человек.

Ворчание превратилось в громкое рычание, которое, казалось, неслось со всех сторон. Именно этот звук заставляет терять рассудок спящих под открытым небом дровосеков и цыган; именно слыша его, они иногда бросаются прямо в пасть тигра.

– Человек, – сказал Отец Волк, оскалив свои белые зубы. – Фу! Неужели в болотах мало водяных жуков и лягушек, чтобы он ещё ел человека, да ещё в наших местах.

Закон Джунглей, никогда не приказывающий чего-либо беспричинно, позволяет зверям есть человека, только когда зверь убивает его, желая показать своим детям, как это надо делать, но тогда он должен охотиться вне мест охоты своей стаи или племени.

Настоящая причина этого состоит в том, что вслед за убийством человека, рано или поздно, являются белые на слонах и с ружьями и сотни коричневых людей с гонгами, ракетами и факелами. И все в джунглях страдают.

Однако между собой звери говорят, что Закон запрещает убивать человека, потому что он самое слабое и беззащитное изо всех живых созданий, и, следовательно, трогать его недостойно охотника. Кроме того, они уверяют – и справедливо, – что людоеды страшно худеют и теряют зубы.

Рычание стало громче и вдруг послышалось: «ар-р-р», короткий крик падающего тигра.

– Он промахнулся, – сказала Волчица Мать. – Что там?

Было слышно, что Шер Хан со свирепым ворчанием бросается от одного куста к другому.

– У этого глупца так мало смысла, что он прыгнул на костёр дровосека и обжёг себе лапы, – сказал Волк. – С ним и Табаки.

– А кто поднимается по откосу? – спросила Волчица Мать и насторожила одно ухо. – Приготовься!

В чаще зашелестели листья. Волк осел на задние лапы, собираясь броситься на добычу. Потом, если бы вы наблюдали за ним, вы увидели бы самую удивительную вещь на свете: волка, остановившегося на половине прыжка.

Ещё не увидав, на что он кидается, зверь прыгнул и в ту же минуту постарался остановиться.

Вследствие этого он поднялся на четыре или пять футов от земли и упал на лапы, почти на то самое место, с которого начал нападение.

– Человек, – коротко сказал он, – детёныш человека! Смотри.

Как раз против волка, держась за одну из низких веток, стоял маленький, совершенно обнажённый, коричневый мальчик, только что научившийся ходить, весь мягонький, весь в ямочках. Он посмотрел прямо в глаза волку и засмеялся.

– Так это человеческий детёныш, – сказала Волчица Мать. – Я никогда не видала их. Дай-ка его сюда.

Волк, привыкший переносить своих волчат, в случае нужды может взять в рот свежее яйцо, не разбив его, а потому, хотя челюсти зверя схватили ребёнка за спинку, ни один его зуб не оцарапал кожи маленького мальчика. Отец Волк осторожно положил его между своими детёнышами.

– Какой маленький! Совсем голенький! И какой смелый, – мягко сказала Волчица Мать.

Ребёнок расталкивал волчат, чтобы подобраться поближе к её тёплой шкуре.

– Ай, да он кормится вместе с остальными! Вот так человеческий детёныш! Ну, скажи-ка: была ли когда-нибудь в мире волчица, которая могла похвастаться тем, что между её волчатами живёт человеческий детёныш?

– Я слышал, что такие вещи случались, только не в нашей стае и не в наши дни, – ответил Отец Волк. – На нём совсем нет шерсти, и я мог бы убить его одним толчком лапы. Но взгляни: он смотрит и не боится.

Лунный свет перестал проникать в отверстие пещеры; большая четвероугольная голова и плечи Шер Хан заслонили свободное отверстие. А позади тигра визжал Табаки:

– Мой господин, мой господин, он вошёл сюда!

– Шер Хан оказывает нам великую честь, – сказал Волк Отец, но в его глазах был гнев. – Что угодно Шер Хану?

– Сюда вошёл детёныш человека, – ответил тигр. – Его родители убежали. Отдай мне его.

Как и говорил волк, Шер Хан прыгнул в костёр дровосека и теперь бесновался от боли в обожжённых лапах. Но Волк Отец знал, что тигр не мог войти в слишком узкое для него отверстие пещеры. И так уже края боковых камней сдавливали плечи Шер Хана и его лапы сводила судорога; то же самое чувствовал бы человек, если бы он старался поместиться в бочонок.

– Волки – свободный народ, – сказал глава семьи. – Они слушаются вожака стаи, а не какого-нибудь полосатого поедателя домашнего скота. Человеческий детёныш – наш; мы убьём его, если захотим.

– Вы захотите, вы не пожелаете! Что это за разговоры? Клянусь убитым мной быком, я не буду стоять, нюхая вашу собачью будку и прося того, что мне принадлежит по праву. Это говорю я, Шер Хан.

Рёв тигра наполнил всю пещеру, как раскаты грома. Волчица Мать стряхнула с себя своих детёнышей и кинулась вперёд; её глаза, блестевшие в темноте как две зелёные луны, глянули прямо в пылающие глаза Шер Хана.

– Ты говоришь, а отвечаю я, Ракша. Человеческий детёныш мой, хромуля! Да, мой.

Его не убьют! Он будет жить, бегать вместе со стаей, охотиться со стаей и, в конце концов, убьёт тебя, преследователь маленьких голых детёнышей, поедатель лягушек и рыб! Да, он убьёт тебя! А теперь убирайся или, клянусь убитым мной самбхуром (я не ем палого скота), ты, обожжённое животное, отправишься к своей матери, хромая хуже, чем в день твоего рождения! Уходи!

Отец Волк посмотрел на неё с изумлением. Он почти позабыл тот день, в который после честного боя с пятью другими волками увёл с собой свою подругу; или время, когда она бегала в стае и её называли Демоном не из одной любезности.

Шер Хан мог встретиться лицом к лицу с Волком Отцом, но биться с Ракшей не хотел, зная, что на её стороне все выгоды и что она будет бороться насмерть.

Поэтому со страшным ворчанием он попятился, освободился из входа в пещеру и, наконец, крикнул:

– Каждая собака лает у себя во дворе! Увидим, что-то скажет сама стая об этом нежничаньи с приёмышем из человеческого племени! Он – мой и, в конце концов, попадётся мне в зубы, говорю вам, о вы, пушистохвостые воры!

Волчица, задыхаясь, бросилась обратно к своим волчатам, и Отец Волк серьёзно сказал ей:

– В этом отношении Шер Хан прав. Человеческого детёныша надо показать стае. Скажи, ты всё ещё хочешь оставить его у себя?

– Хочу ли? – произнесла она. – Он – бесшёрстый, голодный, пришёл ночью, совсем один, а между тем не боялся.

Смотри: он оттолкнул одного из моих детей! Этот хромой злодей убил бы его и убежал в Венгунга; к нам пришли бы люди и в отместку разрушили бы все наши логовища. Оставляю ли я его у себя? Ну, конечно.

Лежи, лежи, лягушечка, о ты, Маугли… Да, да, я назову тебя Маугли – лягушка… и когда-нибудь ты будешь охотиться на Шер Хана, как он охотился на тебя.

– Но что-то скажет наша стая? – протянул Отец Волк.

Закон Джунглей очень ясно говорит, что каждый вновь женившийся волк может отделиться от своей стаи; однако едва его волчата вырастут настолько, чтобы хорошо держаться на ногах, он обязан привести их и представить Совету стаи, который обыкновенно собирается в полнолуние; это делается для того, чтобы остальные волки узнали их. После такого осмотра волчата имеют право бегать куда им угодно и пока они не поймают первого оленя. Для волка, убившего одного из них, нет оправданий. Убийцу наказывают смертью. Подумав хорошенько, вы увидите, что это справедливо.

Отец Волк выждал, чтобы его волчата научились бегать, наконец, в день собрания стаи, взял с собой их, Маугли, Волчицу Мать и отправился к Скале Совета; так называлась вершина холма, вся покрытая большими валунами и камнями, посреди которых могло спрятаться около сотни волков.

Акела, большой серый волк-одиночка, благодаря своей силе и хитрости вожак стаи, во всю свою длину растянулся на камне, ниже сидели сорок или больше волков, всех оттенков шерсти – начиная с ветеранов с окраской барсука, которые могли одни вступать в борьбу с диким буйволом, до юных чёрных трехгодовиков, воображавших, будто такая борьба им по силам. Вот уже целый год Одинокий Волк водил стаю. В дни своей юности Акела два раза попадался в капканы; раз его избили и бросили, считая мёртвым, – поэтому он знал обычаи и уловки людей. Мало было разговоров. Волчата возились и кувыркались в центре кольца, которое составляли их матери и отцы; время от времени один из старших волков спокойно подходил к какому-нибудь волчонку, внимательно осматривал его и, бесшумно ступая, возвращался на прежнее место. Иногда та или другая волчица выталкивала носом своего детёныша в полосу лунного света, желая, чтобы его непременно заметили. Акела же со своей скалы восклицал:

– Вы знаете Закон, вы знаете Закон! Хорошенько смотрите, о волки!

И протяжный тревожный вой матерей подхватывал:

– Смотрите, хорошенько смотрите, о волки!

Наконец, – и в эту минуту на шее Ракши поднялась высокая щетина – Отец Волк вытолкнул Маугли-лягушку, как они назвали мальчика, на самую середину открытого пространства, и он уселся там и стал со смехом играть камешками, блестевшими при лунном свете.

Акела не поднял головы, продолжая монотонно выкрикивать:

– Смотрите хорошенько!

Из-за скалы послышалось глухое рыканье – голос Шер Хана. Тигр кричал:

– Детёныш – мой. Отдайте его мне. Зачем Свободному Народу детёныш человека?

Акела даже ухом не шевельнул. Он только протянул:

– Смотрите хорошенько, о волки. Разве Свободному Народу есть дело до чьих-либо заявлений, кроме постановлений Свободного Народа? Хорошенько смотрите.

Послышались тихие, недовольные, ворчащие голоса; один молодой волк, которому шёл четвёртый год, бросил Акеле вопрос тигра:

– Что делать Свободному Народу с детёнышем человека?

Надо заметить, что в силу постановлений Закона Джунглей, в случае споров относительно права вступления какого-нибудь детёныша в стаю, за его принятие должны высказаться, по крайней мере, двое из стаи, но не его отец или мать.

– Кто за этого детёныша? – спросил Акела. – Кто из Свободного Народа высказывается за его вступление в стаю?

Ответа не было, и Волчица Мать приготовилась к бою, который, она знала, будет для неё последним.

Тогда Балу, не принадлежавший к роду волков, но которого допускают в Совет стаи, старый Балу, сонный бурый медведь, преподающий волчатам Закон Джунглей, имеющий право расхаживать повсюду, потому что он ест только орехи, коренья и мёд, поднялся на задние лапы и проревел:

– Человеческий детёныш?.. Человеческий детёныш? Я высказываюсь за него. В нём нет ничего дурного. Я не обладаю даром слова, но говорю правду. Пусть он бегает вместе со стаей; примите его вместе с остальными. Я буду учить его!

– Нам нужен ещё голос, – сказал Акела. – Балу высказался, а ведь он учитель наших молодых волков. Кто, кроме Балу, подаст голос за человеческого детёныша?

Стройная тень скользнула в кольцо волков. Это была Багира, чёрная пантера, вся чёрная, как чернила, но с пятнами, видными как водяные клейма при известном освещении.

Все знали Багиру и все боялись становиться ей поперёк дороги, потому что она была хитра, как Табаки, мужественна, как дикий буйвол, неудержима, как раненый слон.

Тем не менее, её голос звучал мягко, точно звук падающих с дерева капель дикого мёда, а её шерсть была нежнее лебяжьего пуха.

– О Акела, и ты, Свободный Народ, – промурлыкала она: – я не имею права голоса в ваших собраниях, но Закон Джунглей говорит, что в случае сомнений, возникших относительно нового детёныша, сомнений, не касающихся охоты, его жизнь можно купить за известную цену. И Закон не определяет, кто может и кто не может заплатить за сохранение его жизни. Правильно ли я говорю?

– Правильно, правильно, – ответили вечно голодные молодые волки. – Слушайте Багиру. Детёныша можно купить за известную цену. Так говорит Закон.

– Я знаю, что не имею здесь права голоса, а потому прошу у вас позволения говорить.

Источник: http://www.skazayka.ru/maugli/

Ссылка на основную публикацию