Книги про борджиа

Книги про Борджиа

Род Борджиа подарил миру двух одиозных понтификов и еще целую толпу малопривлекательного народа. Эта испанская фамилия стала олицетворением вероломства, интриг, жестокости и распущенности.

Особенно отличился Родриго, ставший Папой, и его отпрыски — о Лукреции Борджиа слышал почти каждый.

Вместе с книгами про Борджиа загляните в жизнь семейства, которое не гнушалось никакими методами для того, чтобы властвовать и богатеть.

Борис Тененбаум «Великие Борджиа. Гении зла»

Рим. Папский престол занимает Родриго Борджиа (Александр VI). Времена, когда убийства никого не удивляли, врагов хоронили заживо, а инцест и разврат не считались зазорными. Но даже в эту распутную и кровавую эпоху Папу Александра и его семью считали «чудовищами зла».

Юлия Остапенко «Тираны. Книга первая. Борджиа»
Италия, 1492 год. К власти приходит род Борджиа, наделённый дьявольской силой и отвратительной славой. Ни одна семья того времени не вызывает столько пересудов и проклятий. Но никому не известно, что своею силой Борджиа обязаны трём загадочным фигуркам.

Рафаэль Сабатини «Жизнь Чезаре Борджа»
О личности незаконнорожденного сыны Папы Александра шестого Чезаре Борджа легенд и домыслов больше, чем фактов. Автор проводит научное исследование с целью развеять или подтвердить бесчисленные обвинения и небылицы из биографии Чезаре.

Мона Даль «Борджиа. История одного клана»
На протяжении полувека судьбу Италии вершит испанский род Борджиа. Эта династия не оставляет в покое историков и манит писателей всего мира. Ещё бы, ведь в это клане были и собственный святой, и собственный дьявол, а также уйма неразгаданных тайн.

Мартин Линдау «Яд Борджиа»
XVI век – время красоты и хаоса, эпоха коварной политики и великих философов, учёных и шедеврального искусства. Семья Борджиа, занимающая ключевые позиции в Италии, с помощью кинжала и яда безжалостно расправляется с врагами, тем самым поддерживая порядок в стране.

Хорхе Молист «Хранитель секретов Борджиа»
Над Европой навис смог от костров инквизиции. Книготворец Жоан и его жена Анна, скрываясь от опасности, бегут в Рим. Неожиданно для себя, Жоан оказывается под покровительством и защитой Папы Александра VI и стаёт его доверенным лицом и хранителем страшных тайн семьи Борджиа.

Наталья Павлищева «Лукреция Борджиа. Грешная праведница»
С двенадцати лет Лукреция Борджиа была первой красоткой Европы, самой желанной и крайне опасной обольстительницей. Как удавалось ей сочетать в себе праведное и грешное, быть и чудовищем и милой красавицей, казаться глупышкой и управлять жизнью Ватикана?

Сара Дюнан «Лукреция Борджиа. Три свадьбы, одна любовь»
История жизни дочери Папы Александра VI – наделённой умом и красотой Лукреции Борджиа. Будучи пешкой в политических интригах влиятельного отца и жестокого брата, она трижды побывала замужем и сыграла важную роль в жизни Италии.

Лукреция Борджиа «Исповедь «святой грешницы». Откровения Лукреции Борджиа»
Книга-исповедь самой прекрасной и самой роковой женщины эпохи Ренессанса. В 1505 году Ватикан приказал Лукреции Борджиа письменно покаяться в своих грехах и дать показания о злодеяниях отца и брата. Сможет ли Лукреция предать своих родных? О каких тайнах поведает?

Апартаменты Борджиа в Ватикане
Апартаменты Борджиа в папском дворце славились своим уникальным художественным оформлением. Альбом даёт читателю возможность взглянуть на уникальные росписи Бернардино Пинтуриккьо и его помощников, увидеть своими глазами уникальные интерьеры этого музея.

Сара Бауэр «Грехи дома Борджа»
Книга написана от лица придворной дамы Лукреции Борджиа, еврейской девушки Эстер, семья которой бежала из Испании и получила приют в Риме. Эстер пронесла через всю жизнь любовь к Чезаре Борджиа, внебрачному сыну Папы Александра VI , познав безудержную страсть, способную лишить рассудка.

Жак Эрс «Повседневная жизнь папского двора времен Борджиа и Медичи. 1420-1520»
Автор открывает перед читателем картину повседневной жизни папского двора. В книге увлекательно описаны борьба за власть и политические игры, династические браки и нескончаемые интриги, философские труды и великолепные памятники искусства.

Александр Дюма «Семейство Борджа»
Книга знаменитого французского писателя, автора известных «Трёх мушкетёров». На её страницах он повествует читателю о противоборстве личных и политических амбиций, а также интригах и тайнах одной из самых загадочных и влиятельных семей в истории Италии.

Джинн Калогридис «Невеста Борджа»
История жизни принцессы Неаполитанского королевства Санчи Аргонской, выданной замуж по политическим мотивам за одного из представителей семейства Борджиа. В книге глазами этой гордой красавицы описана жизнь всей семьи Борджиа, с её страшными тайнами и интригами.

Наталья Павлищева «Лукреция Борджиа. Лолита Возрождения»
О любовных интригах и похождениях Лукреции Борджиа слагали легенды. Первая красавица Европы сводила с ума мужчин, а ёё любовники погибали один за другим. Чем заслужена печальная слава Лукреции и соответствует ли действительности её образ коварной нимфоманки?

Джин Плейди «Лукреция Борджиа: Мадонна семи холмов; Лукреция во всем блеске»
Два романа, связанных между собой по содержанию, рассказывают о жизни Лукреции Борджиа с момента её рождения до момента смерти. В отличии от других авторов, Плейди описывает её не как беспощадную развратницу, а как хрупкую женщину, способную на самоотверженную любовь.

Виктория Холт «Опороченная Лукреция»
Современники считали белокурую незаконнорождённую дочь Папы Римского Лукрецию символом разврата и порока. В романе Виктории Холт главная героиня представлена не только скандальной искусительницей, но и ранимой и горячо любящей женщиной.

Мария Беллончи «Лукреция Борджиа. Эпоха и жизнь блестящей обольстительницы»
Родившейся на свет светловолосой дочери Папы Александра VI Лукреции было предрешено стать орудием хитрых политических интриг своих могущественных родственников. Родные отец и брат превратили образ Лукреции в символ беспощадной чёрной вдовы.

Кристофер Уильям Гортнер «Принцесса Ватикана. Роман о Лукреции Борджиа»
С вступлением на папский престол Александра VI, кардинально меняется жизнь его дочери Лукреции. Она обречена на «политический брак» собственным отцом, который так любил и баловал её всё детство. Обретет ли счастье Лукреция, повстречав страстного неаполитанского принца?

Сара Брэдфорд «Лукреция Борджиа»
Факты из жизни самой знаменитой женщины эпохи Ренессанса. Кем была легендарная Лукреция Борджиа? Вавилонской развратницей и блудницей? Великой интриганкой, обвиняемой в инцесте и убийствах? Как эта красавица изменила судьбу Европы?

Источник: http://knigki-pro.ru/knigi-pro/581-knigi-pro-bordzhia.html

Дом Борджиа

Удивительная история семейства Борджиа в Риме эпохи Возрождения интересна прежде всего как исследование темных сторон человеческой жизни. Им приписывали всевозможные грехи, святотатство, кровосмешение, убийства. Многие из этих грехов, вероятно, были выдуманы политическими противниками всесильного клана. Но, как известно, нет дыма без огня…

Кто же эти Борджиа? В историю вошли трое из них: Родриго, избранный в качестве папы Александра VI, и двое из его многочисленных незаконнорожденных детей — Чезаре и Лукреция. (Руководящие деятели католической церкви дают обет безбрачия).

Но семейство пошло в гору еще раньше, когда в 1455 году папой римским стал один из Борджиа, епископ валенсийский Алонсо.

Он был уже в преклонном возрасте и спустя три года умер, но успел назначить кардиналом своего 25-летнего племянника Родриго, который позднее сам стал папой и вошел в историю как самый продажный и развратный из них.

Молодой Родриго, приехав в Рим, оказался энергичным, амбициозным, жестоким и властолюбивым человеком, который благодаря своим интригам стал богатым и влиятельным кардиналом. Этому помогли и его многочисленные любовницы — кардинал пользовался большим успехом у женщин.

Папы приходили и уходили, а кардинал Борджиа становился все сильнее, богаче и похотливее. Он не забывал и о своих незаконнорожденных детях, особенно от обожаемой любовницы Джованны деи Каттани, которая имела от Родриго четырех признанных детей: Джованни, Чезаре, Лукрецию и Джифредо.

Первый, родившийся в 1474 году, стал герцогом Гандийским. Второй, появившийся на свет в 1476 году, был любимцем кардинала, и через десять лет отец добился для него поста казначея Картахенского собора.

В 1480 году родилась Лукреция, золотоволосая девочка, которая позднее приобрела невероятно дурную репутацию, возможно, незаслуженную. Два года спустя родился Джифредо.

В 1492 году умер папа Иннокентий VIII. Его место занял 61-летний кардинал Родриго Борджиа, взявший имя Александра VI. Началась черная страница в истории папского престола.

Действительно ли он был таким чудовищем? Насильником собственной дочери, страшным грешником, развратником, убийцей? Если этот человек и был таким, то он искусно заметал свои следы. Один грех несомненен, поскольку падре Родриго любил хвастаться им: он имел детей от своих многочисленных любовниц.

Это, возможно, не было бы противоестественно, если бы человек, о котором идет речь, не был католическим священником, кардиналом и, наконец, папой. Однако в то время это не было чем-то исключительным: вряд ли нашелся бы какой-нибудь герцог, граф, барон или церковный деятель, который не имел наложниц и детей от них.

Другое дело, что он не знал чувства меры, оказываясь в плену самых черных инстинктов. Он отличался от современников лишь количеством, а не качеством грехов.

Что касается детей Родриго Борджиа, то здесь аморальность переходит всякие границы. Его любимец Чезаре прославился на всю Европу сексуальными оргиями, разбоем и террором по отношению к неугодным, В 17 лет, вопреки всем церковным традициям, он стал кардиналом, и это еще сильнее разожгло его похотливые и кровавые инстинкты.

Он возненавидел своего старшего брата Джованни, имевшего больше земельных владений. В 1497. году герцог Гандийский исчез. Его труп с перерезанным горлом нашли в Тибре, Молва сочла убийцей Чезаре, приревновавшего брата к сестре. Чезаре стал самым сильным и ненавистным человеком в Риме.

Когда ему нужны были деньги, Чезаре просто вымогал их у какого-нибудь кардинала или аристократа, пользуясь именем своего отца. По всей Италии он оставил кровавые следы.

https://www.youtube.com/watch?v=4KJkg3citlA

Что касается Лукреции, то в качестве самого страшного греха ей приписывают кровосмесительные связи с отцом и братьями. Эти обвинения, разумеется, не могут быть подтверждены фактами. Бесспорно одно! отец использовал ее тело для расширения своей власти и влияния.

Когда Лукреции едва исполнилось одиннадцать лет, он обручил ее с испанским дворянином, но вскоре нашел дочери более выгодного жениха. В 1493 году мужем Лукреции стал богатый аристократ-итальянец.

Через несколько лет его место занял герцог, который вскоре был убит человеком, нанятым Чезаре (по слухам, последний не мог смириться с тем, что его сестра делит брачное ложе с другим).

В 1503 году папа Александр VI умер. А ненавистный Чезаре вскоре был брошен в тюрьму, откуда бежал, но в 1507 году был убит. Лукреция же счастливо жила со своим новым мужем — герцогом Феррарским, занимаясь музыкой и поэзией.

При ее дворе творили знаменитый поэт Ариосто и художник Тициан. Лукреция остается загадкой семейства Борджиа. Мы никогда не узнаем, действительно ли она была коварным организатором убийства неугодных людей, оставаясь при этом блестящей и одаренной женщиной.

Умерла она в 1519 году последней из скандально известного дома Борджиа.

Предлагаемый вниманию читателя роман американского писателя Маркуса ван Хеллера — художественный вымысел автора, основанный на подлинных исторических событиях.

Написанный в живой, захватывающей манере, он, несомненно, читается с интересом, хотя подчас слишком откровенные описания эротических похождений его героев могут кое-кого шокировать.

Как бы то ни было, это произведение представляет нам эпоху Возрождения далеко не в лучших ее проявлениях.

Когда Лукреции было всего десять лет, кардинал Родриго порой едва сдерживал свою страсть к этому прелестному созданию. А теперь, когда дочери исполнилось одиннадцать, он видел в ней уже созревающую женщину с соблазнительной грудью и ягодицами, крепкими и округлыми, как пушечные ядра.

Разумеется, Родриго понимал, что его распаленные чувства захлестывают здравый смысл. Вряд ли его дочь, воспитанная в глубоко религиозном духе, имеет хотя бы малейшее представление о похотливых лабиринтах мужских страстей.

И тем не менее вокруг нее ощущалась тончайшая эротическая аура, которую он не мог объяснить ни своим воображением, ни ее молодостью…

Кардинал сидел на бревне во дворе своего дома около собора Святого Петра, а рядом Лукреция играла с братом. Чезаре толкал качели, а она, сидя на доске, как на лошади, требовала, чтобы он сильнее раскачивал ее.

На лице кардинала Родриго застыла отеческая улыбка, и любой посторонний был бы тронут при виде этого самого занятого, самого важного кардинала в Риме, отдыхающего со своими детьми.

Но сейчас глаза кардинала видели лишь раздвинутые ноги дочери и подсвеченные солнцем груди. Они вываливались из тесной рубашки и, казалось, устремлялись к его глазам. Он заметил, что она не надела нижнего белья.

— Выше, выше! — кричала Лукреция брату. Даже ее голос был, как у женщины, — нежный, ласкающий, теплый.

Девочка ерзала задом, заставляя качели взлетать все выше и выше. Движения мелькавших ягодиц возбуждали кардинала. Он видел прелестные, молочные бедра вплоть до темного пятнышка в промежности. О, эти бедра! Он вдруг почувствовал ее взгляд: точно, ее глаза с чуть опущенными ресницами и легкой улыбкой лукаво смотрят на него. Он вздрогнул. Маленькая проказница!

— Лукреция, милая, — сказал он. — Ты не надела нижнего белья?

— Нет, папа. Сегодня так тепло.

— Не в этом дело. Просто неприлично быть голой под тонкой одеждой. Она не может скрыть твое тело.

Ему нравилась такая беседа, с одной стороны, она была отцовской, ведь он, в конце концов, наставлял свою маленькую девочку для ее же блага; с другой — возбуждающей, как всякая беседа с желанной, нетронутой еще женщиной.

— Я думала, это не имеет значения, — капризно сказала Лукреция. — Меня же никто не видит, кроме тебя и Чезаре.

Читайте также:  Книги про англию

— Родительство и отцовство, моя милая, не превращают мужчин в мраморные статуи.

Господи, да в ней пробудился уже инстинкт женщины, которой не нужен опыт, чтобы знать об эффекте яблока искушения. Родриго взглянул на Чезаре. Сын был старше сестры на два года и так же красив, как она. Мальчик, по-видимому, не понимал всего смысла разговора и стремился лишь раскачать Лукрецию сильнее.

— Во дворце Орсини ты всегда должна носить нижнее белье, — сказал кардинал.- Неприлично будет, если учителя станут ухажерами и начнут, глядя на тебя, путать греческий язык с французским.

— Чезаре, я хочу спуститься, — сказала Лукреция. Тот неохотно остановил качели и осторожно опустил сестру на землю. Она посмотрела ему в лицо и широко улыбнулась. Он тоже, ответил улыбкой. Отец почувствовал в ней желание. Чезаре был уже высокий и крепкий подросток.

У него, наверное, возникает половое влечение, но не к своей сестре. Жаль, подумал кардинал. Этой ведьмочке брат нравился, хотя виделись они редко из-за его учебы в Перудже.

А почему бы не раскрыть глаза Чезаре на сей маленький фрукт, каким является его сестра? Она, конечно, сделает остальное без всякой подсказки. Это верный путь и для его страсти.

— Не хотите ли искупаться в пруду? — предложил кардинал. — Снять одежду и дать солнцу заполнить вас добром?

Лукреция взглянула на брата, тот недоуменно — на отца.

— О, не беспокойтесь, — мягко сказал кардинал, — кусты прикроют вас.

https://www.youtube.com/watch?v=8OuTJnfm6F4

Чезаре выглядел растерянным, и сестра взяла его за руки.

— Бедный Чезаре, он робеет. Почему ты так смущаешься, братик?

Интересно было бы знать, что у нее на уме, подумал кардинал. А вслух сказал:

— Шлепни ее, Чезаре, когда на ней ничего не будет, а потом толкни в воду.

Мальчишка все еще был смущен, но не хотел это показывать.

— Я заставлю ее просить о пощаде!

— Смотри, как бы она не заставила просить о пощаде тебя, — пробормотал кардинал больше себе, чем сыну. -Ну идите, идите, — скомандовал он, — мне надо работать.

Дети побежали к пруду. Лукреция с подрагивающими под рубашкой ягодицами, оглядываясь, озорным хохотом подзадоривала брата.

Выждав несколько минут, кардинал последовал за ними. Раздвинув кусты, он увидел, что Чезаре уже окунулся в воду, а Лукреция стоит на мраморной площадке, бесцеремонно снимая через голову рубашку.

Глаза Родриго едва не вылезли из орбит — столь дивное зрелище открылось перед ним.

Тело дочери создал гениальный художник: хрупкая линия талии мягко перетекала в бедра, которые соперничали с грудями по Округлости и зрелости.

Солнце, окрасившее золотистые волосы в серебряный оттенок, делало ее розовую плоть почти прозрачной. На этом фоне соблазнительно выглядели большие красные соски и темный треугольник Венеры.

Лукреция пошла вдоль берега, подставив лицо солнцу и протянув к нему руки, как к возлюбленному. Её крутые ягодицы упруго терлись одна об одну, ноги, длинные, изящные,

Источник: http://booksonline.com.ua/view.php?book=101512

Читать Лукреция Борджиа

Виктория Холт

Лукреция Борджиа

Содержание:

Мадонна семи холмов

Лукреция во всем блеске

Мадонна семи холмов

РОЖДЕНИЕ ЛУКРЕЦИИ

В замке было холодно, и женщина, которая стояла у окна и разглядывала открывавшийся вид – от заснеженных вершин до притулившегося у подножия горы монастыря, – с тоской вспоминала о своем удобном и теплом доме на римской площади Пиццо–ди–Мерло, в шестидесяти милях отсюда.

И все же она покинула дом по своей охоте, потому что Родриго желал, чтобы она рожала здесь, в этом горном замке, и сердце ее согревала мысль о его заботливости.

Она отвернулась от окна и окинула взором комнату. Кровать манила к себе: схватки участились и стали более болезненными. Она надеялась, что родится мальчик, потому что тогда Родриго сможет сделать для него очень многое – куда больше, чем для девочки.

Она уже подарила ему троих сыновей, и он надышаться на них не мог – в особенности на Чезаре и Джованни. Любил он, конечно, и Педро Луиса, но тот был старшим, и его уже отослали из дома.

Ей было грустно с ним расставаться, но старшенького ожидало чудесное будущее: теперь он воспитывался при испанском дворе и должен был стать герцогом Гайдиа.

Перед остальными детьми также открывались великолепные возможности – перед Чезаре, Родриго и этим, еще не рожденным.

Женщины вокруг нее засуетились: мадонне следует лечь, ребенок вот–вот покажется.

Она улыбнулась, стерла со лба пот и позволила повитухам уложить себя в постель. Одна повитуха положила ей на голову освежающую, приятно пахнущую салфетку, вторая поднесла к губам кубок с вином. Женщины прислуживали ей с охотою: еще бы, ведь Ваноцца Катанеи была возлюбленной Родриго Борджа, одного из самых могущественных римских кардиналов.

Ей повезло, что он так к ней относился – он был из той породы мужчин, которым требуется много женщин, однако она оставалась самой любимой, что удивительно – ведь ее первая молодость уже миновала. Когда женщине тридцать восемь, она должна быть поистине весьма привлекательной, чтобы удерживать при себе такого мужчину, как кардинал Родриго Борджа.

И ей удавалось его удерживать, хотя порою она думала: а что, если он ходит к ней скорее ради того, чтобы повидаться с их детьми, чем ради нее самой? Но даже если и так, какая разница? Такие сыновья, как Педро Луис, Чезаре и Джованни, связывают их куда прочнее, чем страсть, и даже если в будущем его увлекут женщины более молодые и прекрасные, это не важно – ведь именно она подарила ему возлюбленных деточек.

Так что она была спокойна. Скоро боли закончатся, она родит, и ребенок будет таким же красивым и здоровеньким, как и остальные. Все сыновья унаследовали ее золотистую красоту, и она верила, что и этот станет для отца радостью.

Потому и нечего горевать, что он настоял на том, чтобы она приехала сюда, в его замок в Субиако, хотя путь был длинным и трудным и Апеннины терзали холодные зимние ветры. Он пожелал, чтобы ребенок был рожден в его замке, и он хотел присутствовать при родах.

В Риме это было бы куда сложнее, потому что Родриго, в конце концов, принадлежал церкви и дал обет безбрачия. А здесь, в этом закрытом от посторонних взоров Субиако, он мог беспрепятственно отдаться своей радости.

Так что она без особой печали вспоминала свой прекрасный дом на площади Пиццо–ди–Мерло, дом, в котором, благодаря щедрости Родриго, она жила столь пышно и удобно. Ей нравился и квартал Понте, ведь жизнь била в нем ключом.

Это был один из самых густонаселенных кварталов города, здесь полно торговцев и банкиров. Селились тут и самые известные и процветающие из городских куртизанок, а гордостью Понте было благороднейшее семейство Орсини, чей замок Торре–ди–Ноне составлял часть старой городской стены.

Себя Ваноцца к куртизанкам не причисляла: она всегда была верна Родриго и считала его своим мужем, но понимала, что Родриго, будучи кардиналом, жениться не мог, а если бы и мог, то был бы обязан выбрать супругу из совершенно иного слоя общества.

Но если Родриго и не мог сочетаться с нею браком, он относился к ней с заботою, пожалуй, даже большей, чем относятся к своим женам иные законные мужья. Для Ваноццы Родриго был самым замечательным мужчиной Рима. Она понимала, что не одна она так высоко его ценит, хотя, конечно, у такого человека должны быть и враги.

Он создан для почестей, и была у него определенная цель – папство. Те, кто хорошо его знал, понимали, что он имел все шансы осуществить свои амбиции.

Эти изысканные манеры, этот звучный голос, эта куртуазность обмануть никого не могли: его манеры были совершенно естественны, но под ними скрывалось неукротимое честолюбие, которое непременно приведет его к желанной вершине.

Ваноцца боготворила Родриго, ибо он обладал всеми теми качествами, которыми, по ее мнению, и должны обладать настоящие мужчины.

И потому теперь она возносила мольбы всем святым и Деве Марии: пусть еще не рожденное дитя будет таким же очаровательным и прекрасным (Родриго, сам красавец, был весьма чувствителен к красоте) и даже если она, тридцативосьмилетняя матрона, перестанет возбуждать его желания, свет его любви к их детям да прольется на нее…

Но сколько еще сможет она удерживать детей под своей крышей? Не так уж и долго, это она понимала. Они уедут, как уехал Педро Луис. Родриго имел на мальчиков далеко идущие планы, а Ваноцца хоть и была основной возлюбленной кардинала, не обладала в Риме никаким положением.

Но он всегда будет помнить ее, потому что часть ее живет в их мальчиках, и она сохранит свой прекрасный дом, который он ей подарил. В таких домах жили самые благородные римские семейства, и ей это ужасно импонировало.

Ей нравилось принимать гостей в главной комнате, белые стены которой она украсила гобеленами и картинами, потому что ей хотелось сделать свой дом таким же пышным, как обиталища великих семей – Орсини и Колонна.

Возлюбленный ее не скупился и преподнес ей множество щедрых даров, помимо гобеленов и картин у нее были драгоценности, прекрасная мебель, орнаменты из порфира и мрамора и – самое для нее ценное – ее креденца, большой сундук, где она хранила майолику, золотые и серебряные кубки и бокалы.

Креденца была символом общественного положения, и каждый раз, когда Ваноцца глядела на нее, глаза ее загорались от радости. Она любила бродить по своему прекрасному дому, трогать свои прекрасные вещи, и в этой прохладной тиши, огражденная от городского шума толстыми стенами, говорила себе: ей повезло, она может считать себя счастливой женщиной, ибо Родриго Борджа вошел в ее жизнь и возжелал ее.

Ваноцца не была простушкой, она понимала, что сокровища, дарованные ей Родриго, не идут ни в какое сравнение с сокровищами, которые она преподнесла ему.

Схватки стали еще чаще, еще продолжительнее. Дитя торопилось появиться на свет.

А в другом крыле замка Субиако ждал вестей кардинал.

Его апартаменты находились вдали от апартаментов возлюбленной, потому что он не хотел расстраиваться из–за ее криков, ему не хотелось думать о ее страданиях, он желал видеть ее только такой, какой она всегда старалась быть в его присутствии: красивой, веселой, полной жизни. Такой, каким был он сам. В родах Ваноцца могла выглядеть уродливой и несчастной, а он предпочитал помнить ее красавицей, потому что был из тех мужчин, которые терпеть не могут всякие страдания и неудобства.

Так что лучше уж забраться куда–нибудь подальше и терпеливо ждать, пока кто–нибудь не придет и не сообщит, что ребенок уже рожден.

Он отвернулся от алтаря, перед которым преклонил колена. Свет неугасимой лампады, теплившийся у скульптурных изображений и портретов святых, упал вдруг на строгий лик Мадонны, и ему показалось, что он заметил в ее глазах упрек.

Мог ли он, один из могущественнейших кардиналов, молиться за счастливое рождение дитяти, которого он не имел права зачинать? Смеет ли он ждать от Мадонны милости, дарует ли она ему еще одного прекрасного здорового сына, если он, сам сын церкви, нарушил обет безбрачия?

Источник: http://online-knigi.com/page/216198

Наталья Павлищева — Лукреция Борджиа. Лолита Возрождения

Наталья Павлищева

Лукреция Борджиа. Лолита Возрождени

СЕМЕЙСТВО С НЕЛЕСТНОЙ РЕПУТАЦИЕЙ

Ее называют исчадьем ада и немыслимой распутницей, обвиняют во всех грехах, какие могут быть у женщины, кроме, правда, одного – отсутствия материнского инстинкта. Матерью Лукреция, даже по мнению презирающих ее, была хорошей…

История этой семьи – ярчайший пример, как из мухи на страницах книг можно вырастить даже не слоника, а целого взрослого мамонта. За что ни возьмешься, все оказывается непроверенными слухами, почему-то возведенными в ранг документальных свидетельств, домыслами или просто пасквилями.

Это вовсе не означает, что семейство отличалось высоконравственным поведением, Борджиа не были святыми, напротив, были распутны, жестоки, любили деньги и власть, но… не больше, чем окружающие их люди! Просто все недостатки того, кто стоит выше остальных, особенно хорошо заметны. А завистникам тем более.

Удивительно, но стоит только задаться вопросом, откуда взяты страшилки о кровожадности, инцесте, жестокости Борджиа, свидетельства тут же рассыпаются, как карточный домик. Все основано на слухах: «одна бабушка сказала». Даже у серьезнейшего автора многотомной «Истории средневекового Рима» Грегоровия в основе утверждений сплетни, догадки, домыслы…

Сожительство Папы со своей дочерью Лукрецией? Но у Александра в то время была Джулия Фарнезе – куда более красивая и горячая любовница, чем тринадцатилетняя голенастая и еще не оформившаяся дочь (ее первому официальному мужу Джованни Сфорца даже запретили пока исполнять супружеский долг).

Кстати, Лукреция вовсе не была писаной красавицей, разве что имела прекрасные золотистые волосы и голубые глаза. Обе невестки Родриго Борджиа оказались гораздо красивей, просто отец свою дочь любил и оберегал больше других.

На свадьбе Лукреции плясали полсотни голых проституток, а Папа лично бросал за корсажи дам сладости? На деле оказывается, что при переводе старинных текстов слово «sinura» (подол) было вольно заменено словом «corsage», что, согласитесь, не одно и то же.

Читайте также:  Книги про мэрилин монро

Просто подвыпивший понтифик (ничего удивительного, свадьба любимой дочери) приказал наградить участниц какого-то представления, преподнеся им большущие подносы с воздушным печеньем. Дамам оказалось не во что набирать дары, и они подставили… подолы своих верхних юбок. Верхних, заметьте, а было таковых штук по шесть на каждой.

А уж когда развеселые кавалеры еще и стали кидать в эти подолы сладости издали… Разврат!

Подол не корсаж, но муха на глазах раздулась до гигантских размеров, и поднятые верхние юбки превратились в обнаженные тела… весьма строгие донны (например, испанка Адриана Мила, всегда ходившая только в черном в знак траура) и вовсе переименованы в проституток, а обычный, хотя и роскошный пир – в оргию.

Это один из примеров, остальные такого же качества. И все же разврат был, и инцест, возможно, тоже, просто это Кватроченто, конец XV века, когда такие вещи ни у кого не вызывали смущения.

Женщина, не имеющая любовника, неполноценна, мужчина, не переболевший венерическими болезнями и не проводящий ночи у проституток, импотент.

Именно в это время привезенный из Нового Света сифилис (не бытовой!) превратился в Европе в настоящую эпидемию, унесшую немало жизней.

По утрам трупы в Тибре находили десятками, и это никого не удивляло. Хотя едва ли их всех убивали Борджиа.

А как же со знаменитым ядом Борджиа (даже название придумали – карталена), тем, который без вкуса и запаха и убивал через некоторое время, но точно рассчитанное?

Ни единого достоверного свидетельства применения этого яда нет! Медики вообще утверждают, что такое невозможно. Яды могут убивать мгновенно, когда человек погибает, едва коснувшись его губами (цианиды).

Могут действовать медленно, тогда жертва либо угасает, либо умирает в долгих мучениях.

Но не существует ядов, которые действовали бы через какое-то время (бывало до месяца!), причем человек после принятия яда жил, как ни в чем не бывало, а потом вдруг окочуривался с симптомами, например, дизентерии.

Доказательства, что Борджиа таким пользовались? Очень просто, ведь умирали же кардиналы, побывавшие на обеде или ужине у Папы! Чтобы понять, что это притянуто за уши, достаточно просто вдуматься. Большинство кардиналов немолоды, а на пирах у Папы бывали все, понтифик редко проводил вечера в одиночестве.

Но если умирал человек, тут же принимались вспоминать, бывал ли он у понтифика? Конечно, выяснялось, что бывал. День, неделю или даже месяц назад, но пировал.

Вывод однозначен: отравили! И какая разница, что со времени пира у одного прошло пять дней, а у другого двадцать? Это свидетельствовало только о точном расчете отравителей.

Согласитесь, нелепо списывать на неведомый яд все, от смерти от дизентерии турецкого принца Джема (кстати, сидевшего в это время заложником у французского короля) только потому, что он месяц назад ужинал с понтификом, до выловленных в Тибре трупов с ножевыми ранениями. Это не значит, что Борджиа не убивали или не приказывали убивать, конечно, расправлялись и они, но не чаще, чем остальные.

Обвинявший Борджиа в симонии (подкупе) кардинал Джулиано дела Ровере сам стал Папой Юлием II именно таким образом. Но при этом скромно умолчал, что именно он привел в Италию французскую армию Карла VIII, чтобы с ее помощью сместить ненавистного соперника. Да и Борджиа выбрали Папой вопреки подкупу французов в пользу дела Ровере.

Поистине, чтобы выглядеть чище кого-то, не обязательно мыться до блеска, достаточно выпачкать этого другого. Рыльца в пушку у всех, и чтобы не заметили пух на собственном, достаточно указать пальцем на другого.

Не доверяйте слепо «фактам», они могут оказаться из серии «а не придумать ли нам еще какую-нибудь гадость?».

– Шлюха! Шлюха! – Мужской голос почти срывался на визг.

Эти крики, доносившиеся из-за ограды сада, привлекли внимание золотоволосой девочки.

– А кто такая шлюха?

Служанки, присматривавшие за малышкой, явно смутились, но она требовательно смотрела, ожидая ответа… Что четырехлетнее дитя из этого ответа поняло, неизвестно, но вернувшись в дом, девочка кинулась к матери с радостным криком:

– Мама, я знаю, ты шлюха!

На мгновение в комнате установилась звенящая тишина, потом мать тихо поинтересовалась:

– Кто тебе это сказал?

Девочка уже догадалась, что произнесла что-то не то, ее голубые глазенки наполнились предательской влагой.

– Я… я сама поняла…

Тонкие, почти прозрачные ручки нервно теребили край оборки платьица.

Источник: https://libking.ru/books/prose-/prose-history/348582-natalya-pavlishcheva-lukretsiya-bordzhia-lolita-vozrozhdeniya.html

Жизнь Чезаре Борджиа :: Читать книги онлайн

1

Первые упоминания о Борджа, ведущих свою родословную от арагонских королей и давших римско-католической церкви двух пап и, как минимум, одного святого, относятся к одиннадцатому столетию. Однако для наших целей достаточно начать повествование с Алонсо де Борха, появившегося на свет тридцатого декабря 1378 года, в Хативе, королевство Валенсия.

Стремительный взлет могущества этой семьи начался именно с Алонсо. Получив прекрасное образование и будучи весьма одаренным человеком, он быстро достиг степени доктора юриспруденции в университете Лериды.

Вскоре познания и красноречие дона Алонсо снискали ему столь широкую известность, что король Неаполя и обеих Сицилий Альфонсо I, один из могущественных владык Южной Европы, предложил ему пост королевского тайного секретаря.

Алонсо принял предложение и отдался новой службе со всей энергией, какой можно было ожидать от умного, деятельного и честолюбивого человека.

Через несколько лет он вернулся на родину уже в сане епископа Валенсии, затем — в 1444 году — стал кардиналом и, наконец, под именем Каликста III занял трон св. Петра. Это произошло в 1455 году. Несмотря на весьма почтенный возраст — новому папе было уже 77 лет, — он сохранил запас душевных сил и жажду деятельности.

И, конечно, подобно большинству своих предшественников и преемников на Святейшем престоле, Каликст III отдавал дань обычаю, получившему впоследствии название непотизма, то есть, попросту говоря, раздаче важнейших постов в церковной иерархии своим родственникам.

Одним из них был его племянник, Родриго де Лансоль-и-Борха, возведенный в кардинальское достоинство в 1456 году.

Дон Родриго стал кардиналом Сан-Никколо в возрасте двадцати пяти лет; в следующем году он получил должность вице-канцлера церкви — место, приносившее огромный по тем временам годовой доход в 8000 флоринов.

Молодой человек, занявший столь высокое положение, был и сам по себе личностью весьма примечательной. Красивый и статный, с живым взглядом и чувственным ртом, остроумный собеседник и талантливый оратор, он легко привлекал внимание и завоевывал сердца.

Необычайно сильный и выносливый, Родриго де Борха не знал усталости; что же касается женщин… По воспоминаниям современника, «каждая, на коей останавливался его взгляд, тут же ощущала в крови любовное волнение, и лишь немногим из них удавалось устоять перед его царственным обаянием.

Он притягивал их, как магнит — кусочки железа», — уничтожающая характеристика, когда речь идет о духовном лице.

Итак, первым этапом своей головокружительной карьеры Родриго был обязан высокому родству: не у каждого родной дядя — римский папа! Но он сумел в течение многих лет сохранить и упрочить свои позиции в Риме, хотя и был иностранцем.

Четыре папы — Пий II, Павел II, Сикст IV и Иннокентий VIII — сменились на Святейшем престоле, а кардинал Сан-Никколо по-прежнему оставался вице-канцлером, и его влияние в Ватикане росло.

Это свидетельствовало о недюжинном уме и ловкости племянника Каликста III.

Первый папа из рода Борджа правил католической церковью и Вечным городом недолго, всего лишь около трех лет. Но даже за этот короткий срок Рим наводнили испанцы — для них Каликст III был земляком. Авантюристы и искатели наживы стекались из-за Пиренеев в Италию в надежде получить выгодные и почетные должности из рук «каталанского папы».

Преуспели лишь немногие из них — Каликст III вовсе не был таким уж горячим патриотом Испании — его «патриотизм» ограничивался собственной семьей. Однако наплыв наглых чужеземцев вызывал растущее недовольство римлян.

Особенно негодовали старинные патрицианские семьи, и больше всех — могущественный клан Орсини.

Тому была веская причина: пост префекта Рима, по давней традиции занимаемый кем-либо из этого дома, папа неожиданно предоставил брату Родриго, Педро Луису де Лансоль-и-Борха.

Жажда наследуемой верховной власти, стремление основать собственную династию — характерный признак, родовая черта Борджа. И действия престарелого Каликста III были в этом смысле достаточно откровенными.

https://www.youtube.com/watch?v=kXbglj3rEDY

Дон Педро Луис получил титул герцога Сполетского и звание знаменосца церкви, то есть командующего войсками Святейшего престола. Это воспринималось как откровенный вызов.

Римляне, ощущавшие себя наследниками двухтысячелетней славной истории, не собирались добровольно признавать иноземное владычество. В 1458 году, когда Каликст находился на смертном одре, в городе вспыхнуло восстание.

Возглавив вооруженных граждан, Орсини огнем и мечом изгоняли испанцев.

Спасаясь от врагов, дон Педро Луис тайно переправился через Тибр и скрылся в Чивитавеккья, где вскоре внезапно скончался. Обстоятельства его смерти неизвестны, и можно лишь удивляться, что никто из историков не обвинил Родриго в убийстве брата — ведь все богатство покойного досталось ему.

Третий брат Борха — дон Луис Хуан, настоятель собора Куаттро Коронатти — решил навсегда покинуть страну, где его род навлек на себя такую ненависть, и вернулся в Испанию.

Оставшись один — в том смысле, что его окружали лишь слуги, но не союзники, — Родриго де Борджа не выказал ни растерянности, ни страха.

Пренебрегая опасностью, он прибыл на конклав, где предстояло избрать преемника Каликста III.

И здесь, в обстановке откровенной враждебности большинства присутствовавших, кардинал Сан-Никколо не только удержал позиции, но и сумел обеспечить защиту своих интересов в будущем.

Источник: http://rubook.org/book.php?book=81249

Борджиа :: Читать книги онлайн

Леонардо ди сер Пьетро да Винчи убрал палец с холста, повернулся и тяжелой, шаркающей походкой направился в левый южный угол комнаты, из которого открывался оптимальный обзор.

Свою клюку он оставил у стены, и путь дался ему нелегко, а результат не принес ни малейшего удовлетворения.

Картина была закончена, во всяком случае, так да Винчи говорил себе — но ни глаза, ни разум, ни сердце ему не верили.

Его просили написать эту картину… сколько? Лет семнадцать, наверное? Нет, восемнадцать. Он тогда состоял при них военным инженером, сделал несколько любопытных машин, больше из желания опробовать свои идеи на практике, чем из стремления услужить.

Хотя тогда, восемнадцать лет назад, на рубеже столетий, не было в Италии человека, способного отказаться от службы этому роду. Роду, поработившему Рим. Роду, покорившему разрозненные города-государства Италии.

Роду, который едва не изменил тот мир, что Леонардо знал и писал всю жизнь.

Борджиа.

С холста на него смотрели они все.

Глава семейства — Родриго, по восшествии на святой престол римской католической церкви принявший имя Папы Александра VI. Прелюбодей, отравитель, убийца.

Чезаре, герцог Валентино — сначала кардинал, потом предводитель папского войска, победоносно прокатившегося по Романье, чуть было не создавший единое италийское государство. Легендарный силач, прелюбодей, убийца.

Хуан, герцог Гандийский — папский гонфалоньер, блистательный щеголь, зверски зарезанный, как говорили, собственным братом. Прелюбодей, убийца.

Хофре, князь Сквиллаче — ни рыба ни мясо, белая ворона среди своих выдающихся родичей, паршивая овца и бледная моль. Вряд ли убийца, хотя, без сомнения, прелюбодей.

И, наконец, Лукреция — Лукреция Борджиа, одна из красивейших женщин своего времени. Она единственная из всех, изображенных на этом портрете, была все еще жива и содержала в Ферраре великолепный двор. Покровительница изящных искусств, обворожительная, отважная. Прелюбодейка, отравительница и убийца.

Сколько раз они просили его написать их портрет! Обещали баснословные деньги — никто никогда не платил Леонардо столько. Но не в деньгах было дело. Он не хотел. Он не был готов. Он не знал, как.

Он не чувствовал, что в них главное — их величие или их мерзость.

А потом появилась эта женщина. И у него не осталось выбора. Хуже того — у него почти не оставалось и времени. Результат… что ж, результат удручал.

— Вы позволите? — спросила Кассандра.

Она оказалась хорошей натурщицей, могла часами сидеть неподвижно, не только не шевелясь, но даже и не моргая. Было в ней каменное, ледяное спокойствие, свойственное людям, опустошенным великим горем или великой миссией, выжженным дотла.

Леонардо она не нравилась, пожалуй, даже больше, чем ему не нравились Борджиа. Но именно ее, эту Кассандру, оказалось легче всего писать.

Читайте также:  Книги про искусство

И даже не потому, что она единственная среди всех фигур группового портрета смогла позировать ему — остальные лежали в земле, а Лукреция, жившая в своем замке д'Эсте, не должна была знать об этой картине.

Кассандра оказалась единственным персонажем портрета, не вызывавшим у Леонардо этого ощущения двойственности, претворявшейся в пагубную для художника нерешительность. Если Борджиа были и замечательны, и отвратительны, то с Кассандрой все обстояло проще. Она была чистым злом. Леонардо ощутил это, едва увидев ее впервые. Он всю свою жизнь избегал писать зло, но сейчас ему не оставили выбора.

— М-м, — задумчиво протянула женщина, обойдя холст и окинув его скептическим взглядом. — По правде сказать, маэстро, не лучшее ваше полотно.

https://www.youtube.com/watch?v=snm71K_S0Zs

Да Винчи посмотрел на нее с нескрываемым раздражением. Никогда ни одна женщина не была настолько дерзка, чтобы посметь оценивать его работу — ни одна, даже Лукреция Борджиа. Но эта была иной. Там, откуда она пришла, все было по-другому. И, зная это, Леонардо невольно благоговел перед нею. Было так много вопросов, которые ему хотелось ей задать.

— Еще бы оно было лучшим, — ответил он, с неудовольствием слыша в своем голосе нотки старческой сварливости. — Вы дали мне всего два месяца. Этого недостаточно даже чтобы…

— Не я, маэстро. Время. Оно не терпит, и я им не управляю.

— Неужели? У меня создалось обратное впечатление.

— Время — река, маэстро да Винчи, вам ли не знать. Можно поймать течение, можно плыть против него. Но вы не повернете реку вспять. Я лишь знаю место, где можно войти в стремнину.

— Да, да… Как вы это назвали — линза?

Это была одна из вещей, о которых да Винчи не терпелось ее расспросить. Она обещала, что когда он закончит, когда картина будет готова, он получит ответы на все свои вопросы. Линзы интересовали Леонардо больше прочего, поскольку были, очевидно, некой особой технологией, которую ему, возможно, удастся воспроизвести экспериментальным путем.

Если, конечно, у него останется время. Время, время… До прихода этой женщины Леонардо думал, что сделал достаточно. Ему казалось, что он устал. Но мир так огромен. И в шестьдесят семь лет ты все еще знаешь о нем так мало.

Кассандра еще раз медленно обошла картину. Большую ее часть Леонардо написал руками, почти не используя кисти. Вернее, левой рукой, поскольку правая окончательно онемела.

Вышло грубо, сущее надругательство над сфумато, которое он изобрел, совершенствовал и лелеял почти всю свою жизнь. Но и сама эта картина, отвратительная, отталкивающая, изображающая живых среди мертвецов, была ему глубоко чужда.

Кто знает, что скажут потомки, обнаружив ее? Поверят ли, что она создана им? Леонардо и хотелось, и не хотелось, чтобы поверили.

Источник: http://rubooks.net/book.php?book=18081

Иван Клула — Борджиа

Здесь можно скачать бесплатно «Иван Клула — Борджиа» в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: История, издательство Феникс, год 1997.

Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание «Борджиа» читать бесплатно онлайн.

Авантюрная жизнь семейства Борджиа, полная внезапных поворотов и неожиданных развязок, дает нам богатые сведения о психологии исключительных личностей, не дающих себе труда сдержать порывы своих страстей.

Но их история интересна еще и тем, что их судьба неотделима от судеб мира: через призму их жизни мы наблюдаем великие потрясения конца Средневековья, революцию нравов и мышления, породивших современную эпоху.

Любой государь, а особенно только что пришедший к власти, не может подчиняться правилам и условностям, из-за которых люди слывут добрыми, ведь, чтобы сохранить свое государство, он все время должен идти против своего слова, против человечности, против религии.

Он должен быть готов менять поведение смотря по тому, как дуют ветры фортуны и происходят изменения, — в общем, не отворачиваясь от добра, если у него это получится, но, в случае необходимости, умея вступить в сделку со злом.

Макиавелли, Государь, глава XVIII

ПРОЛОГ

О современности Борджиа

Борджиа… едва произносишь это короткое слово, как тут же в представлении возникает сверкающий и дикий мир роскоши и разврата, любви и смерти, где полноправно властвуют кинжал и яд.

И на сцену выходят персонажи, имена которых звучат, как фанфары: пред глазами Цезарь и Лукреция Борджиа, одетые в шелк и золото. Кровосмешение и убийство оскверняют Ватикан. Силы зла влекут Главу Церкви Господа нашего на самое дно бездны Ада.

Таково карикатурное видение враждебно настроенной литературы, только усиленное, как ни парадоксально это звучит, неловкими реабилитирующими эссе, в противовес которым эрудиция смогла подтвердить, что осужденные излишества были абсолютно реальны, а смягчающие обстоятельства — ничтожны. Итак, казалось бы, процесс прекращен.

Таким образом, если рассматривать объемное досье, разбухшее за прошедшие века, то становится понятно, что утверждения, прошедшие сквозь призму критики, теряют свой скандальный характер. Снова помещенные в свой контекст, так называемые злодеяния объясняются совершенно естественно. И становится очевидно, что еще много нового прояснится в перспективе долгой семейной истории.

Величие Борджиа есть на самом деле результат терпеливого коллективного усилия, охватывающего несколько веков. Вдруг Случай дает шанс скромным испанским дворянчикам в тот момент, когда великий раскол раздирает западное христианство в конце XIV века.

Алонсо Борджиа, простой писец королевства Валенсия, становится одним из действующих лиц драмы. Он поднялся до высшего понтификата. Сидя на престоле Святого Петра, призывает своих родственников и основывает династию священнослужителей.

Через полвека эта семья полновластно правит в Риме и во многих городах Италии, Франции и Испании.

Папа Александр VI и его дети — Чезаре, Хуан, Лукреция и Джофре — ничем не отличаются от владык той эпохи: Риарио, Медичи, Сфорца, Эсте, Гонзага.

Но они остаются чужестранцами, отвергают лицемерие, и их гений вдохновляет Макиавелли — те черты, которые позволяют противникам обвинить их в бесчестии.

Однако Провидение не дремлет: еще полвека — и грехи скандально известного папы искуплены заслугами настоящего святого, его потомка. История Борджиа, рассказанная в подробностях, является необычайной авантюрой с бесчисленными поворотами.

Тесно связанная с кризисами и переломами, которые переживает Запад, вносит в них гуманный мотив.

Она дает нам сведения об обычаях, мышлении, искусствах и технике, которые упорядочивают жизнь при дворах или во временных лагерях блестящих кондотьеров[1] Возрождения.

Но наш интерес к ним вызван не только живописностью и яркими красками картины. Его корни — в самой глубине нашего естества. Мы ощущаем, что и нас необъяснимо притягивает это время. Свобода нравов, холодная жестокость и слепое насилие сегодня так же актуальны, как и в эпоху Борджиа, и зеркало, которое мы обратили к ним, отражает нас самих…

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

Взлет семьи Борджиа

ГЛАВА I

Валенсия и Арагон: испанская колыбель Борджиа

Сыновья завоевателей

Удача впервые улыбнулась Борджиа в Испании, в городке Хатива, расположенном в южной оконечности уэрта, — так называли орошаемые районы Валенсии на склонах сьерра де лас Агухас, Игольчатой Горы.

После освобождения Валенсии от мавров в 1238 году король Арагонский Хайме I Завоеватель бросил своих воинов на штурм этого города, расположившегося высоко у острых скал, защищенного длинными земляными валами и массивной крепостью.

Медина Ксатибеа — второй город королевства Валенсия. Она была построена на развалинах античной Сетабис. Это торговый и предприимчивый город: здесь изготавливали бумагу. Но главное — город был изумительным местом для жизни богатых мавританских вельмож.

Отведенные источники и ручьи пели в трехстах бассейнах вокруг главного фонтана с двадцатью пятью шумными струями.

Ниже, в обильно орошаемой долине, защищенной от ветров холмом Берниса, пышно цвели пальмы и апельсиновые деревья, кудрявая зелень которых, чередуясь со светлыми пятнами рисовых полей, счастливо контрастировала с суровостью сьерры.

После Валенсии следующее завоевание оказалось легким. Король Хайме поделил земли между своими рыцарями.

Среди них были Эстебан де Борха и его восемь родственников, прибывших из местечка, имя которого они носили, расположенного далеко на севере, на краю долины Эбро, в шестидесяти километрах от Сарагосы: их семья жила там уже сто лет, с тех пор, как деревня, отвоеванная в 1120 году у арабов, была подарена их предку, графу Педро де Атаресу, бастарду — потомку короля Арагонского дону Рамиро Санчесу. На их гербе изображен бык «цвета пасти», как он назывался в геральдике, то есть красного: животное, символ их пастушеского происхождения, было воплощением грозной храбрости воинственного рода. В XIV веке старшая ветвь Борха покинула завоеванные земли, добравшись до Неаполитанского королевства, но их младшие ветви остались в Испании. Они сблизились через брачные союзы, сохранявшие единство владений, в которых работали умелые мавры. Ислам сменился культом мосарабов[2], или беженцев-христиан, его богослужения совершались в великолепной готической часовне Сан-Фелиу, построенной на середине склона, около замка, среди пышных кипарисов и рожковых деревьев.

Рождение Алонсо Борха. Предсказание святого Винсента Феррье

Проходят годы. Хатива украсила себя восхитительными домами вельмож, или соларес. На углу калье де Вентрес в богатом доме живут Родриго Хил де Борха и его супруга Сибилла д’Омс, представительница одного из главных семейств Арагона.

На другой улице, калье де ла Триака, другие Борха занимают Палау, бывший мусульманский монастырь, где находили приют альфаки, или факиры, обслуживавшие бывшую мечеть Хативы.

Чуть дальше, к коллегиальной церкви, на аристократической улице, калье де Монкада, полукруглый портал из длинного и тонкого клинчатого кирпича с высоко вознесенным семейным щитом ведет в цветущий внутренний дворик, защищаемый от солнца пальмами, растущими вокруг бассейна с ключевой водой.

Жилище принадлежит, как говорят, Хуану Доминго де Борха де Каналье, супругу доньи Франсиски Мартин, или Мартинес, де Борха из Валенсии. В деревне де Каналье у этой четы есть еще укрепленное поместье ла Торрета. Именно здесь 31 декабря 1378 года на свет появляется их сын Алонсо.

Там он растет среди многочисленных сестер, которые дадут начало мелкой местной знати. Старшая, Каталина, войдет туда благодаря браку с доном Хуаном де Мила, бароном Мазаланским. Изабелла выйдет замуж за своего кузена, Хофре де Борха-и-Омс, сына Родриго Хила де Борха и Сибиллы д’Омс. Такая же судьба ждет двух других сестер, Хуану и Франсиску.

В конце XIV века и до Хативы доносятся отголоски волнений мировой истории. Рождение юного Алонсо совпадает с началом великого раскола Запада — события, ставшего катастрофой для всех верующих.

20 сентября 1378 года кардиналы, взбунтовавшиеся против папы Урбана VI, избрали папу-соперника, Роберта Женевского: он взял имя Климента VII и возвратил папский престол в Авиньон, который папам пришлось покинуть после семидесятилетнего пребывания там. Христианский мир взорвался. Рим и Авиньон оспаривают друг перед другом власть над государствами.

Скандал разрастается. Умные люди начинают сомневаться и задаются вопросом о законности одного и другого папы. Активный город Валенсия пытается устами своих «присяжных» навязать нейтралитет, который выбрал для себя его правитель, король Арагона Петр IV Церемонный.

Грозный государь умеет добиться подчинения, как он это уже доказал, жестоко подавив бунт дворянства. Но авиньонский папа располагает, в отличие от своего противника, убежденными защитниками, которые не жалеют никаких сил для увеличения числа его сторонников среди населения.

Самый деятельный из этих герольдов — пятидесятилетний кардинал, полный юношеского пыла, Педро Мартинес де Луна. Он связан с королевской семьей: инфант дон Мартин женат на одной из его кузин. Кардинал использует для борьбы все свои обширные юридические знания. Долгое время он был прево[3] капитула Валенсии и одновременно архидиаконом Сарагосы.

Авиньонский папа, Климент VII, назначил его легатом в испанских землях. Помощником его был доминиканец лет тридцати, настоятель Валенсийского монастыря, Висенте Феррер, которого последующие поколения будут знать под именем святого Винсента Феррье.

Молодой монах весьма силен в полемике, что он некогда доказал, преподавая логику в монастыре своего ордена в Лериде — городе, где находится Арагонский университет. Педро де Луна распорядился о его назначении священником в 1378 году. И вскоре оценил его достоинства. У Винсента великолепные ораторские способности.

В течение десяти лет все приходы королевства Валенсия будут слушать его проповеди. Он умеет вызвать слезы у своих слушателей, без обиняков напоминая им, что грядет их последний час. Убежден, что законный пастырь Церкви находится в Авиньоне. Брат Винсент направляется в Хативу и замечает пыл юного Алонсо де Борха.

«Сын мой, — восклицает он, охваченный духом пророчества, — я поздравляю тебя. Помни, что ты призван стать гордостью твоей страны и твоей семьи. Ты достигнешь самого высокого отличия, которое может быть дано смертному. Я сам после моей смерти благодаря тебе стану предметом совершенно особого поклонения. Будь настойчив в своей добродетели».

Это приветствие в форме предсказания, которое Алонсо никогда не забудет, побудит его родителей отправить его на учебу в Лериду, где некогда начиналась карьера Винсента Феррье.

Источник: https://www.libfox.ru/480192-ivan-klula-bordzhia.html

Ссылка на основную публикацию