Книги про бессмертие

Книги про бессмертных

Есть ли у вечной жизни преимущества, или уже через пару-тройку сотен лет неизбежно захочется застрелиться, ибо все надоело? Каково это — не умирать никогда? Об этом вам расскажут книги про бессмертных. Загляните в реальность тех, кто может попробовать все в этой жизни — времени на это у них точно хватит. Посмотрите на мир глазами бессмертных — свидетелей течения истории, наблюдавших смену веков…

Юлия Набокова «VIP значит вампир»

Побывать в этом месте, мечтает каждый вампир. Ведь здесь собраны все удовольствия. Ежедневные вечеринки до рассвета, нескончаемое количество крови, интриги и страсти зреют на каждой шагу. Но и здесь существуют свои запреты – людям вход строго запрещён, нарушители караются смертью.

Леонид Кудрявцев «Бессмертные»
Многие люди мечтают о бессмертие, воспринимая данный чудесный дар как великую награду. Но так ли это все безобидно на самом деле? Ведь ни кто не задумывался о том, что может произойти на самом деле, если вдруг жители хоть одной страну вдруг одновременно обретут вечную жизнь.

Андрей Плеханов «Бессмертный мятежник»
Демид Коробов жил своей привычной жизнью, которая его полностью устраивала. Но однажды судьба решила внести свои коррективы, полностью изменив его существование. Теперь он одержим старинным духом, цель которого постоянно бороться с темными силами.

Всеволод Глуховцев, Эдуард Байков «Битва бессмертных»
Человечество на грани вымирания, причиной тому стал неудачный эксперимент, который привел к необратимым последствиям. Появились неизвестные существа, которые мечтают разрушить планету. Однако найдутся те, кто ценой собственной жизни бросит им вызов. К чему же приведет эта война?

Елена Белова «Вампир… ботаник?»
Люди всегда боялись вампиров, поэтому с легкостью согласились на условие периодически поставлять им жертв. В этот раз учесть стать ей выпала Насте, однако девушка совершено, не согласна с таким решениям. За свою жизнь она готова бороться до последнего, причем всеми возможными путями.

Юлия Набокова «Вампир высшего класса»
Прагу с легкостью можно отнести к самым романтичным и красивым городам. Но вот мало кому известно, что такого же мнения придерживаются и вампиры. Для них это место настоящая мечта. Ведь только здесь существует своя невидимая людям, ночная жизнь, полная интриг и незабываемых встреч.

Лиза Джейн Смит «Дневники вампира. Темный альянс»
Однажды привычная жизнь Елена меняется до неузнаваемости. Все это происходит с появлением нового ученика, который оказывается настоящим вампиром. Он откроет для девушки другую реальность. Теперь ей предстоит узнать свой родной город совершенно с другой стороны.

Стелла Геммел «Город»
Это место не имеет название, просто город, полный страха и боли. Вот уже много лет им правит злобный и коварный Ареон, привыкший к войнам и смерти. Жители устали жить в такой обстановке, но и изменить ничего не могут. Однако найдутся те, кто попытается спасти несчастных, бросив вызов злу.

Алексей Пехов, Елена Бычкова, Наталья Турчанинова «Кровные братья»
Их жизнь исчисляется бессмертием, они рождены, чтоб приносить боль и страдания. Еще с древних времен люди поклонялись данным персонажам, словно богам. Но время шло, а они оставались неизменными. И существуют до сих пор – два кровных брата, в мыслях у которых лишь ненависть и расправа.

Бекка Фитцпатрик «Забвение»
С Ноной Грей совершенно недавно произошло странное событие – девушка забыла последние пол года из своей жизни. Постепенно все приходит в норму, но странные ведения с неземными существами не покидают ее. Что же случилось с ней на самом деле, и может кто-то специально заставил девушку стереть недавнее прошлое?

Сергей Игнатьев «Снежный вампир»
Ничего не предвещало беды, но однажды это спокойствие было нарушено. На улицах Москвы появился незарегистрированный вампир, который устроил собственную охоту. Остановить его направили представителей двух организаций. Казалось все шло по плану, но внезапно в операцию вмешалась третья сторона.

Екатерина Неволина «Поцелуи бессмертных (сборник)»
Все волшебные существа поражают своей красотой и добротой. Но что представляют они на самом деле? Так ли благородны и милы сказочные персонажи, что если это всего лишь красочная маска, скрывающая их истину. Совсем скоро появится реальный шанс, узнать всю правду.

Юлия Набокова «Скандал в вампирском семействе»
Представителей их клана всегда боялись и уважали, казалось, ничего не сможет разрушить данный авторитет. Однако одно событие пошатнуло всю их репутацию – дочь Лиза влюбилась в человека. Что теперь подумают окружающие? Родителям необходимо как можно скорее что-то предпринять, пока любимое чадо не натворило глупостей.

Владислав Кетат «Стать бессмертным»
Что может быть общего у этих двух людей? Один молодой и красивый, только начинает свой жизненный путь, а второй уже прожил весьма много и даже готов уйти. Сама судьба сводит их в одном волшебном городе, в котором с ними случается что-то нереальное. Теперь два чужих человека, становятся буквально одним целым.

Нина Васина «Удавка для бессмертных»
Ева Курганова всегда была одной из лучших в своей деле. Но совсем недавно в отделе стали происходит странные вещи – погибают сотрудники. С каждым днем обстановка накаляется все сильнее. Теперь и ее собственная жизнь в страшной опасности. Но девушка не из трусливых, она дойдет до желаемой цели.

Виктор Пелевин «Ампир «В»»
Он вынужден начать жизнь, словно с чистого листа. Ведь теперь он не такой как все, недавно юноша стал вампиром. Но так ли легко быть сверхчеловеком и полностью пересмотреть привычное мировоззрение? Чтоб выжить в новом образе, ему придется еще многому научиться.

Бекка Фитцпатрик «О чем молчат ангелы»
Кто бы мог подумать, что тихую и скромную Нору может привлечь таинственный Панчу. Этот парень появился в классе совсем недавно, но уже успел навсегда поселиться в сердце у школьницы. Связываясь с ним, девочка даже не представляет, что принесет ей эта необычная дружба.

Анна Денисова «Ангел и Демон»
Жизнь Киры, словно сплошная черная полоса, которой нет конца. Сначала умерла ее мать, затем муж, а вскоре из жизни ушел и отец. Теперь она совсем одна, отчаяние сломило женщину. Неизвестно к чему бы это привело, если бы не Алекс. Он не только спас подругу, но и показал ей совершенно другую реальность.

Сара Дж. Маас «Королевство шипов и роз»
Сама того не понимая Фейра на охоте совершенно случайно убивает преображенного фэйра. За этот поступок девушка обязана понести наказание и переселиться за стену. Здесь вдали от своих близких ей предстоит узнать много новых открытий, узнать о страшном проклятии и возможно даже попытаться его разрушить.

Джулия Плек «Древние. Возвышение»
Самое дорогое в жизни – это семья. И какими бы не были ее представители необходимо все равно держаться всем вместе. Они древние вампиры, которые дали клятву быть едиными, но с веками это делать становилось все сложнее. Клаус, Ребекка, Элайджи несмотря ни на что все же стараются сдерживать свое обещание.

Источник: http://knigki-pro.ru/knigi-pro/554-knigi-pro-bessmertnyh.html

Книга Бессмертие уже реально! В поисках эликсира вечной жизни. Содержание — Эликсир бессмертия

Тропинка вилась между стволов деревьев, и время от времени мне приходилось пригибаться, чтобы не зацепить головой свисающую лиану. Слева и справа от тропы росла высокая, по колено, трава, в которой постоянно слышался какой-то шорох.

Однажды я увидел спешно уползавшую с нашей дороги разноцветную змею, а потом – свисающих с лиан громадных мохнатых пауков: таких отвратительных, что меня чуть не вывернуло наизнанку. После этого я старался смотреть себе только под ноги.

В конечном счете, это дело моих конвоиров – позаботиться о том, чтобы я достался тигру в неиспорченном виде.

Мы все шагали и шагали, и я понемногу стал уставать, тем более что жара стояла страшная.

А еще мне очень хотелось пить, но просить воды у негров было бесполезно: во-первых, они бы меня не поняли; во-вторых, ничего похожего на флягу у них с собой так и так не было.

Каждая моя попытка замедлить шаг, чтобы передохнуть, парировалась легким тычком в спину. Черт подери, они явно хотят, чтобы я умер по дороге! Почему бы тогда просто не заколоть меня копьем при попытке к бегству?

Когда я почти уже уверовал в свою скорую погибель от истощения и мне стало совершенно все равно, куда и зачем мы идем, тропинка кончилась. Лесная чаща расступилась, а перед нами открылось довольно широкое поле, на другом конце которого виднелась довольно большая деревня.

Ее вид придал мне сил, так что в течение этого последнего отрезка дороги я чуть не наступал на пятки идущему впереди меня негру. Впрочем, этот последний заряд иссяк, стоило нам поравняться с первым же домом.

Сделав еще пару шагов, я понял, что ноги просто не держат меня и – как ни стыдно мне в этом признаваться – я просто рухнул вниз.

Меня немедленно подхватили под руки и без долгих комментариев поволокли дальше. Через пару десятков шагов мы пришли к большой и пестро украшенной хижине – очевидно, жилищу местного вождя, как подумал я про себя. Меня втащили внутрь.

Крупный негр со свирепым выражением лица посмотрел на меня, что-то крикнул моим конвоирам, и они снова выволокли меня на свежий воздух.

Я уже жалел, что родился на свет – но, черт подери, не о том, что вписался в это приключение!

Однако ничего плохого со мной больше не сделали. Негры бережно – намного бережнее, чем до этого! – отнесли меня в небольшую хижину, положили на солому и поставили рядом миску с мутноватой, но прохладной водой. Я за пару секунд выхлебал ее до дна и тут же забылся тяжелым сном…

…Я плыл. Плыл наверх, навстречу солнцу. Вода расступалась передо мной. Еще немного – и я увижу воздух. Как трудно сдерживать дыхание… Всплеск – я на поверхности. Хочу вдохнуть – и не могу…

…Все чернеет перед глазами. Мне холодно. Я лежу на твердой поверхности, кажется, совершенно голый. Такое ощущение, что меня положили на лед. Я хочу пошевелиться – и не могу. Хочу открыть глаза – нет сил поднять веки. Холод, бесконечный холод…

…Меня качает. Меня все время качает, без перерыва. Как мать младенца в колыбели. Может, вокруг меня и есть колыбель? Мягкая кровать? Нет, я опять лежу на чем-то твердом. И чувствую… именно чувствую каким-то шестым чувством, что вокруг – закрытое пространство… Где я? Что со мной?

…Сквозь тонкую кожу век мне в глаза бьет яркий электрический свет. Я снова лежу на твердой поверхности, но меня не качает. Я словно парю в безвоздушном пространстве. Ощущение необычное и приятное одновременно. Открыть глаза… Да мне просто не хочется их открывать! Но я что-то слышу. Это голоса. Они говорят наперебой. Я прислушиваюсь к их далекому звуку.

– Что с ним теперь делать? Не проще было бы просто его убить?

– Это именно проще всего, а простое решение – не всегда правильное.

– И что с ним теперь делать?

– Мы подумаем, как его использовать…

– Как подопытного кролика?

– У нас достаточно кроликов. Это не кролик – это экземпляр покрупнее! – Люди засмеялись.

– Было любопытно с ним поиграть.

– Такие игры до добра не доведут: слишком длинный у него нос.

– Отрежем, когда придет черед. А пока он может быть нам полезен…

Голоса становятся тише. Я пытаюсь прислушаться – и не могу: мозг совершенно расслаблен. Я проваливаюсь в небытие…

Пробуждение было мгновенным. Я не сразу сообразил, где нахожусь, – сновидения никак не хотели отпускать меня. Лишь потом я вспомнил, что лежу в тростниковой хижине где-то в африканской глуши.

Читайте также:  Книги про все современное

Что это было – сны? Воспоминания? Что подсунул мне мой воспаленный жарой мозг? Может быть, что-то такое, до чего не мог докопаться профессиональный гипнотизер? Но об этом еще будет время подумать. На данный момент настоящее волновало меня куда больше, чем прошлое.

Я привстал и огляделся. Было совершенно темно, лишь с улицы проникал слабый свет – похоже, отблески костра. Справа от подстилки я разглядел миску с какой-то жидкостью и, решив, что это вода, начал жадно пить.

Но это оказалось что-то куда более плотное и, тем не менее, великолепно утолявшее жажду! А заодно наполнявшее организм силами и снимавшее дурное настроение… По крайней мере это я почувствовал, когда встал на ноги.

Я сделал несколько осторожных шагов и аккуратно отодвинул циновку, закрывавшую вход. В двух метрах от меня стоял все тот же рослый негр. Он молча сделал мне знак рукой, приглашая следовать за ним.

Вспоминая копья и тычки, я подчинился.

Мы прошли мимо нескольких хижин, обогнули тростниковый плетень и оказались около костра, где уже сидели три человека: вождь со свирепым лицом, древний старик и мальчишка… в джинсах.

Джинсы!!! Черт подери, значит, где-то тут есть цивилизация! Читатели вряд ли поймут меня, ведь они видят джинсы ежедневно, в толчее большого города, сотни и тысячи раз. Для меня же джинсы в сердце джунглей стали символом надежды, оазисом для идущего по пустыне и умирающего от жажды путника.

Но не успел я как следует порадоваться, как мальчик поднялся на ноги и сказал на довольно сносном французском:

– Пусть месье сядет у костра.

– Где я нахожусь? – спросил я, занимая предложенное место.

– Это страна Камерун, племя бванга. Я учился в миссионерской школе и потому умею говорить на языке месье.

– Зачем меня сюда привели?

– Вам все расскажет нгаки. Я буду переводить, – и мальчик что-то затараторил на местном языке старику. Тот – именно он, похоже, и был тем самым «нгаки» – важно кивнул и посмотрел на меня. А потом начал говорить. Говорить так, как будто был римским императором – и, в общем, это действовало. По крайней мере я почувствовал себя не очень уютно.

– Тебя принесли нам Властители, – перевел мальчик.

– Кто они такие?

– Властители были изначально, во все времена. Их доля – властвовать над нами. – Не уверен, что перевод мальчика был вполне адекватен, но другого полиглота в окрестностях, очевидно, было не сыскать.

– Зачем они принесли меня сюда?

– Они сказали, что у тебя есть к нам вопрос.

– Вопрос?! – Я был ошарашен. – Что за вопрос?

– Тебе лучше знать, какой вопрос ты задал Властителям.

Я задавал атлантам вопрос? Действительно, задавал… и не один… Черт, какой же именно имеется в виду? Может быть, последний – про бессмертие?

– Я спрашивал, можно ли стать бессмертным…

Нгаки замолчал, уставившись на меня во все глаза. Пауза тянулась довольно долго, и я хотел уже было раскрыть рот, когда он наконец произнес:

– У меня нет причин подозревать тебя во лжи.

– При чем тут ложь?

– Властители сами строго запретили нам раскрывать секрет вечной жизни. Но сейчас они сказали, что мы должны дать ответ на твой вопрос…

– Так ответьте же на него. – Я до сих пор не понимал, разыгрывают меня или я на самом деле нахожусь на пороге выдающегося открытия.

– Что ж, у тебя есть такое право. Ночью, в полнолуние, я дам тебе эликсир и проведу обряд…

– Что за обряд?

– Обряд бессмертия. Ты же хочешь стать бессмертным, не так ли?

– Да, хочу, – я сказал твердо и уверенно. А что поделать, если действительно хочу?

20

Источник: https://www.booklot.ru/genre/nauchnoobrazovatelnaya/prochaya-nauchnaya-literatura/book/bessmertie-uje-realno-v-poiskah-eliksira-vechnoy-jizni/content/1677730-eliksir-bessmertiya/

Бессмертие литературы

Совместно с редакцией «Времена» мы публикуем отрывок из книги «Растоптанные цветы зла. Моя теория литературы», в котором наша любимая Маруся Климова рассуждает о бессмертие литературы. Издатель серии Илья Данишевский не останавливается на половине пути и хардкорит до седых волос.

Вот уже больше ста лет философы, литературоведы и критики рассуждают о смерти литературы. А в чем, собственно, заключается ее смерть? Большинство сходится на том, что литературу потеснило и отодвинуло на задний план кино. Конечно, если постоянно посещать всевозможные фуршеты, как это и делает большинство современных критиков, то поневоле придешь к подобному выводу.

Потому что посвященные премьерам фильмов мероприятия просто несопоставимы по своему размаху с теми, что устраиваются в связи с выходом книг. В кино сейчас прокручивается гораздо больше бабок, чем в литературе — это и ежу понятно.

Но разве можно строить столь масштабные умозаключения, как смерть литературы, основываясь исключительно на впечатлениях от качества и количества закуски и спиртного на презентациях? По-моему, это не то чтобы ненаучный, но вообще крайне поверхностный взгляд.

Если хорошенько вдуматься в эту проблему, то придется признать, что разговоры о смерти разных видов искусства начались с изобретения фотографии, которая прежде всего поставила под сомнение существование живописи.

Правда, тут же на защиту живописи встали художники-импрессионисты, которые попытались доказать обратное: мол, фотография холодна, безжизненна и вообще не способна запечатлеть мимолетные оттенки цветов и света, а также всевозможные индивидуальные человеческие особенности и сдвиги по фазе в восприятии внешнего мира, как в случае с Ван Гогом например. Что верно, то верно! Дайте какому-нибудь психически неуравновешенному типу в руки фотоаппарат, и пусть он с ним носится как угорелый, скачет или катается по земле от боли, после того как отрежет себе ухо, — все равно такого впечатляющего эффекта, как в поздних полотнах Ван Гога, ему не добиться, разве что снимки получатся чуточку перекошенными.

Ну а кино конкурирует главным образом с театром, в недрах которого даже никаких импрессионистов не появлялось, чтобы хоть как-то оправдать его существование. Поэтому театр сегодня — это почти такой же отстойный вид искусства, как и цирк.

Я вообще довольно плохо представляю тех, кто посещает сегодня театр. По-моему, все театральные постановки должны были бы сейчас проходить в абсолютно пустых залах. И в большинстве случаев так оно и есть.

Отчего нынешние театральные актеры, вероятно, все больше ощущают себя обделенными человеческим вниманием, одинокими, почти как обитающие на чердаках и питающиеся на помойках бомжи.

Мне кажется, что те немногочисленные зрители, которые все еще приходят на спектакли, чувствуют себя кем-то вроде меценатов, добрых самаритян, медбратьев или сестер милосердия, которые явились туда из сострадания ко всем этим несчастным, прыгающим и кривляющимся на сцене существам, дабы своим участием и вниманием поддержать едва теплящийся и угасающий огонек, каковым в наши дни является театр. В конце концов, и о вымирающих видах животных кто-то заботится: заносит их в Красную книгу, переселяет в заповедники, — а тут речь идет о людях и сохранении их культурных традиций и обычаев.

Но при чем здесь литература? Литературе, думаю, в ближайшую тысячу лет никакая смерть не грозит! И главный залог ее долголетия — в простоте средств, необходимых писателю для воплощения самого грандиозного замысла.

Берешь карандаш и пишешь! Даже никаких особых знаний и умений не требуется: ни нот, ни музыкального слуха, ни эффектной фотогеничной внешности (как актеру) или же способностей к рисованию.

Эта безграничная простота и делает занятие литературой практически вечным и независимым от любых достижений прогресса, который, кстати, развивается только в сторону все большего и большего усложнения, но никак не простоты.

Если же взять и отловить в джунглях какого-нибудь незатронутого цивилизацией Маугли, которому многочисленные театроведы не успели еще запудрить мозги, и сводить его разок в кино, то в театр он после этого уж точно никогда не пойдет. Однако стоит только обучить его грамоте, как он тут же начнет кропать стихи или же замыслит сочинить роман о жизни диких зверей. И никакое кино его от этого занятия не отвлечет! Я готова допустить, что люди могут совсем перестать читать книги, однако это вовсе не означает, что они когда-нибудь перестанут их писать.

Буквально на днях я смогла лишний раз убедиться в справедливости этих слов, когда оказалась на просмотре последнего фильма Ларса фон Триера «Догвиль». В этом фильме знаменитый кинорежиссер, любимец критиков и публики, основатель «Догмы» и проч.

, вдруг совершенно неожиданно для меня решил отказаться практически от всех кинематографических приемов исключительно ради того, чтобы явить миру… свое литературное произведение.

То есть фактически пожертвовал достижениями кино ради литературы! Лично у меня нет в этом ни малейшего сомнения, поскольку все действие этого фильма сводится к перемещению какихто почти бессловесных марионеток-персонажей на фоне в высшей степени условных и скудных даже для театра декораций, в то время как голос за кадром тщательнейшим образом воспроизводит каждое драгоценное словечко сочиненного режиссером некоего произведения, очень похожего на притчу, во всяком случае, вспомогательным сценарием этот текст вряд ли можно назвать, потому что он явно перевешивает и заслоняет собой все остальное действие. И надо сказать, большего бреда мне уже давно не приходилось слышать — типичная графомания! Какие-то причудливые описания тени от колокольни, которая «в полдень падает на домик матушки Блум», многочисленные «тонкие» наблюдения за человеческой психологией, противоестественный эпический тон изложения, где месяц, выглянувший на небе в кульминационный момент действия, вносит «своим светом ясность в происходящее на земле»… В общем, текст из тех, что должны начинаться давно забытой фразой: «Мороз крепчал…» Признаюсь, я досидела до конца этого крайне занудного чтения только из любопытства, потому что все никак не могла поверить, действительно ли Ларс фон Триер такой идиот. До самого конца в моей душе не угасала слабая надежда: а вдруг в финале фильма все еще как-нибудь неожиданно повернется. Однако ничего особенного так и не произошло. В конце на небе появился «осветивший все вокруг» месяц, и я окончательно убедилась в ограниченных умственных способностях Ларса фон Триера. Тем не менее надо признать, что ему удалось то, что так и не получилось у известной чеховской героини, достававшей издателя чтением своего произведения до тех пор, пока тот ее не замочил. Уверена, не одна эта несчастная писательница, а миллионы графоманов во всем мире ежедневно подвергают свою жизнь опасности, досаждая знакомым и родственникам чтением своих произведений. И вряд ли им хоть раз в жизни удалось дочитать их до конца. А Ларс фон Триер умудрился заставить выслушивать свое высосанное из пальца произведение в течение целых трех часов кряду несколько миллионов ничего не подозревающих зрителей, застигнув их врасплох, так сказать. По-моему, это просто феноменальный успех! Но самое главное, этот пример как нельзя лучше показывает: слухи о смерти литературы все-таки сильно преувеличены. Даже могущественное и процветающее кино отступает перед литературой, и всемирно известный режиссер жертвует его достижениями ради удовлетворения своих графоманских амбиций.

Все эти разговоры о смерти литературы, скорее всего, просто что-то вроде невротической реакции, какую можно наблюдать у слишком здоровых, упитанных и избалованных детей, когда мамочка и папочка вдруг чересчур много внимания начинают уделять их простудившимся братикам и сестричкам. В детстве я тоже очень любила болеть.

Тогда родители начинали сразу же суетиться вокруг меня, укладывали в мягкую уютную постельку с чистыми простынями, накрывали теплыми одеялами. Мама по несколько раз приходила ко мне, взбивала подушку, трогала мне лоб приятной прохладной ладонью.

Читайте также:  Книги про классику

Кроме того, она приносила мне разные вкусные вещи: мандарины, апельсины, виноград и даже бананы, которые тогда были особой редкостью и очень мне нравились.

Я пребывала как бы в полусне: рассматривала слоников и жирафов на обоях и мне казалось, что они дрожат и расплываются, как будто я вижу их сквозь горячий воздух пустыни; знойное марево, словно я сама иду по желтому песку, и вдали, далеко-далеко, прогуливаются эти слоники и жирафы.

Вот так и писателям, видимо, стало обидно наблюдать за тем, как все философы и искусствоведы вокруг вдруг озаботились близкой смертью театра и живописи, поэтому они тоже прикинулись «умирающими» — чтобы привлечь к себе внимание окружающих.

Уж больно непоколебимым выглядит положение литературы со стороны: никаких реальных угроз! Настолько незыблемым, что люди ее и вправду уже почти перестали замечать, так что будущее писателей сегодня и вовсе никого бы не волновало, если бы кто-то из этих баловней судьбы вдруг не догадался и не завопил: «Литература умерла!»

А вот кино сегодня является не только «важнейшим из искусств», но и самым символическим. Ибо это высокотехнологичное искусство в наши дни столь же явственно свидетельствует об умственных способностях целых народов, как в Средние века — архитектура.

С этой точки зрения, кино, вероятно, можно было бы назвать «соборным искусством», ибо оно собирает, вбирает в себя и использует все новейшие научно-технические достижения и открытия. Пожалуй, ни в одном виде творчества человек не выглядит столь явственно зависимым от достижений прогресса.

Все споры о смерти живописи, театра и литературы — просто шутка, ничто в сравнении с фатальной логикой развития, которой подчиняется современный кинематограф, так как эта логика разрушает практически все традиционные представления об искусстве.

В изобразительном искусстве, например, совершенно не важно, когда и как возникла черно-белая графика, потому что, однажды возникнув, она уже навсегда остается в этом мире как отдельный жанр, развивающийся и совершенствующийся по собственным законам.

В высшей степени абсурдным было бы предположение, что использование красок способно как-то поставить под сомнение существование графики. То же самое можно было бы сказать и про бессловесный балет, который веками мирно соседствовал с оперой. Рифма в поэзии не способна окончательно похоронить верлибр и т. д. и т. п.

Однако в кино все именно так и происходит! Тут все как бы переворачивается с ног на голову: появление звука фактически полностью хоронит немой кинематограф, а цвет вытесняет черно-белое кино.

Более того, обычно помешанные на музеях обыватели, готовые часами простаивать перед «мадоннами Рафаэля» и выстраиваться в колоссальные очереди, чтобы хоть краешком глаза взглянуть на загадочную улыбку Моны Лизы, проявляют просто поразительное равнодушие к старым фильмам.

Что касается кино, обыватель парадоксальным образом нацелен только на все новое и современное. С этой точки зрения самый всесильный и купающийся в лучах славы кинорежиссер просто не может не чувствовать себя чем-то вроде мотылька-однодневки в сравнении с тем же писателем.

И, действительно, уже сегодня фильмы с участием Чаплина или же Греты Гарбо выглядят запылившимися и заплесневевшими экспонатами крайне редко посещаемых музейных запасников даже в сравнении с гомеровской «Илиадой», не говоря уже о произведениях Сервантеса или же Шекспира.

Иными словами, в кино, как ни в одном другом виде искусства, эстетика пасует перед техникой, которая является совершенно отчужденной и не зависящей от воли художника силой. В этом отношении кинорежиссер в наши дни мало чем отличается от обыкновенного человека, работающего где-нибудь на производстве или в торговле. Именно поэтому кино и представляется мне сегодня самым символическим из искусств и одновременно — самым недолговечным. А литература — самым иллюзорным, утопическим и… бессмертным.

Источник: http://chewbakka.com/fiction/les_fleurs_du_mal

Незабудка для Аньес

  • Рецензия vosto4ny_veter на «Бессмертие»

    26/07/2014 5

    Рецензия в рамках флешмоба: отдадим в хорошие руки. Писать сложно как никогда. Сложно, потому что книга одна из любимых, любимых так иррационально и нелогично, что сложно поделиться чем-то кроме восторга. Но я очень старалась анализировать, а не просто поглощать.

    Будут спойлеры.

    Будучи уже давно знакомой с Кундерой, я понимала, что самое интересное и, наверное, самое главное в его книгах — это связи между персонажами.

    Если бы меня спросили, о чем эта книга «Бессмертие», лучшее, что я могла бы ответить — она о людях, о мужчинах и о женщинах, и о том, что с ними иногда происходит.

    Если бы меня попросили дать характеристику книге, я бы сказала, что она очень точная, выверенная; здесь совершенно нет лишних деталей, лишних персонажей, она написана с учетом правила: если на сцене висит ружье, оно должно выстрелить.

    Разбирать персонажей книги стоит начать непосредственно с автора. Не так давно мне стало понятно насколько это интересный ход — сделать себя как бы персонажем книги. Нужно сказать, что Кундера присутствует в своих книгах всегда, потому как одна из основополагающих его книг — это его рассуждения, с которыми можно согласиться или не согласиться, но только не игнорировать.

    Но в «Бессмертии» Милан Кундера — это Милан Кундера, писатель, который пишет роман. Как в стихах нельзя приравнивать поэта к лирическому герою, так и в прозе нельзя приравнивать писателя к первому лицу повествования.

    А, между прочим, этот персонаж является фундаментом, именно из-за этого персонажа создается как бы два пространства, и, собственно, из-за этого персонажа пространства в романе пересекаются.

    К реальному пространству относится профессор Авенариус, пожилая дама, помахавшая тренеру и радио, на котором работает Бернар Бертран. Пусть это будет первый уровень.

    На этом первом уровне строится второй и все многочисленные пристройки. Второй уровень — выдуманное пространство, непосредственное содержание романа, который пишет автор.

    Жест пожилой дамы дает жизнь Аньес. С Аньес в романе появляется ее муж Поль и их дочь Брижит, сестра Лора и их родители. Но стоит сразу же отметить пересечения. Поль работает с Бернаром, который некоторое время встречается с Лорой. А благодаря отцу Аньес, в романе появляется Гете, чьи стихи отец читал Аньес, когда та была ребенком.

    Бернар Бертран ведя свою радиопередачу дает жизнь девушке, которая своей попыткой самоубийства провоцирует аварию, в которой погибает Аньес. Также Бернар рассказывает о Хемингуэйе, который в последствии становится весьма неожиданным, но приятным собеседником Гете.

    Также профессор Авенариус — главный шалун романа. Именно пр. Авенариус отправляет Бернару диплом стопроцентного осла, из-за которого тот впадает в депрессию, что приводит к разрыву с Лорой, который привел к ссоре между Лорой и Аньес. Пр. Авенариус встречает Лору в переходе и вступает с ней в интимную связь.

    Кстати, интересно, что они встретились именно в переходе, потому как данный переход буквален и символичен. Это первое, яркое совмещение реального и выдуманного пространств, при том, неприкрытое какими бы то ни было условностями. И пр. Авенариус протыкает шины у машины Поля, помешав ему увидеть умирающую жену. Но благодаря этому пр.

    Авенариус и Поль заводят знакомство, которое приводит к тому, что в финале встречаются автор, Авенариус и Поль, и, так сказать, подводят итоги.

    Если кратко, то это главные связи и пересечения в романе. Далее взглянем на структуру.

    I часть — Лицо — лицо Аньес, вся ее семья и прочие начала

    II часть — Бессмертие — бессмертие Гете и других замечательных людей

    III часть — Борьба — основные взаимодействия между основными персонажами

    IV часть — Homo Sentimentalis — сиквел к «Бессмертию» и приквел к «Случайности»

    V часть — Случайность — смерть Аньес

    VI часть — Циферблат — появление Рубенса, любовника Аньес

    VII часть — Торжество — конец всему

    Если посмотреть на название книги и названия отдельных частей, то появляется ощущение, что Кундера писал книгу про Гете, а все остальное придумал для отвода глаз. Но, черт, как красивы эти отсылки, прямые и косвенные, на историю Гете и Беттины: Брижит сидит на коленях у Поля, как Беттина у Гете, Рубенс прикасается к груди юной Аньес, также как Гете касается груди юной Беттины…

    Вообще, почему книга называется «Бессмертие» я не знаю. Мне нравится версия, данная автором (персонажем автора).

    Авенариус спрашивает как называется книга, которую пишет автор, тот отвечает: «Невыносимая легкость бытия», а также говорит, что ошибся, назвав так другую свою книгу.

    А еще, я бы переименовала «Бессмертие» в «О том, как бессмертие замечательных людей влияет на жизнь незамечательных людей».

    Что еще? Глядя на схему персонажей романа, выделяются два акцента — первый, это, как я уже сказала, автор, а второй — Аньес. Она центр огромного узла взаимоотношений между другими персонажами, но автор не отдает ее ни Бернару, ни пр. Авенариусу, ни даже Гете.

    Он придумывает для нее любовника — Рубенса, который слишком похож на Аньес, с поправкой на противоположный пол. Единственного персонажа, на которого Аньес оказывает по-настоящему сильное впечатление.

    И сам же автор говорит о том, как ждет шестой части романа, где появится неожиданный, случайный персонаж, который незаметно покинет роман за миг до финала.

    Ну и напоследок. Книга — прекрасный образец литературы постмодернизма. Кундера, как всегда, много рефлексирует, что лично меня затягивает в книгу безвозвратно. И, как всегда, дает множество отсылок к искусству, политике и обществу, языкознанию, чем призывает читателя быть умнее, эрудированнее и интереснее. И, конечно, книга вызывает эмоции и наталкивает на размышления.

    «Машины гудели, и слышны были крики разгневанных людей. В такой ситуации Аньес когда-то мечтала купить незабудку, только один цветок незабудки: она мечтала держать его перед глазами как последний, едва приметный отблеск красоты»

    Бессмертие

    Ещё рецензии на книгу

    vosto4ny_veter

    Другие рецензии участника

    Бессмертие

    Ещё отзывы о книге

  • Источник: https://bookmix.ru/review.phtml?rid=117560

    Читать онлайн «Бессмертие», автора Кундера Милан

    Annotation

    Милан Кундера — один из наиболее интересных и читаемых прозаиков рубежа XX—XXI вв. «Бессмертие», его самый продуманный и одновременно самый загадочный роман, стал бестселлером интеллектуальной прозы. Он завораживает читателя изысканностью стиля, сложной гаммой чувств и мыслей героев.

    Великий Гете беседует с Хемингуэем.

    Беттина фон Арним взыскует вечности, настаивая на своем неземном чувстве к великому Гете, прожившая в счастливом браке двадцать лет женщина по имени Аньес понимает, что хотела бы остаться после смерти в одиночестве, а пожилая дама в купальнике легко и кокетливо выбрасывает в приветствии руку жестом юной прекрасной женщины — всё это сквозь время и пространство наблюдает автор. И кажется, что у него в руках волшебное стекло, сквозь которое в тонких движениях и грубых помыслах, работе, заботах, беге по кругу, иллюзиях любви и чувстве отчужденности просвечивает одно и главное неотъемлемое свойство души — бессмертие.

    Милан КУНДЕРА

    Часть 1. ЛИЦО

    Часть 2. БЕССМЕРТИЕ

    Часть 3. Борьба

    Часть 4. Hоmо Sentimentalis

    Часть 5. Случайность

    Часть 6. Циферблат

    Часть 7. Торжество

    notes

    1

    2

    Милан КУНДЕРА

    БЕССМЕРТИЕ

    Часть 1. ЛИЦО

    Даме могло быть лет шестьдесят—шестьдесят пять. Я смотрел на нее, растянувшись в шезлонге против бассейна в спортивном клубе, расположенном на последнем этаже современного здания, откуда сквозь огромные окна виден весь Париж. Я ждал профессора Авенариуса, с которым подчас встречаюсь здесь, чтобы поболтать.

    Но профессор Авенариус запаздывал, и я смотрел на даму: она стояла одна в бассейне по пояс в воде и не сводила глаз с молодого инструктора в тренировочном костюме, учившего ее плавать. Следуя его указаниям, она держалась за край бассейна и делала глубокие вдохи и выдохи.

    Дышала она сосредоточенно, старательно, и похоже было, будто из глубины вод отзывается голос старого паровоза (для этого идиллического звука, ныне уже забытого, а кому и вовсе неведомого, нет более удачного сравнения, как с шумным дыханием пожилой женщины, стоящей у края бассейна). Зачарованный, я смотрел на нее.

    Своей трогательной комичностью (инструктор также осознавал ее, ибо то и дело у него подрагивал уголок губ) она притягивала мой взор до тех пор, пока один знакомый не окликнул меня и не отвлек моего внимания. Когда чуть позже мне снова захотелось взглянуть на нее, занятия уже кончились. Она в купальнике шла вдоль бассейна.

    Читайте также:  Книги про сильных женщин

    Пройдя мимо инструктора и оказавшись в трех-пяти шагах от него, она повернула к нему голову, улыбнулась и помахала рукой. У меня сжалось сердце. И улыбка, и этот жест принадлежали двадцатилетней женщине. Рука ее взметнулась вверх с чарующей легкостью. Казалось, будто она бросала в воздух цветной мяч, играя с любовником.

    Улыбка и жест были исполнены прелести и изящества, тогда как лицо и тело уже утратили всякую привлекательность. То была прелесть жеста, затонувшего в непрелести тела. Но женщина, хотя, вероятно, и сознавала, что уже некрасива, в то мгновение забыла об этом. Какой-то частью своего существа мы все живем вне времени.

    Возможно, лишь в исключительные моменты мы осознаем свой возраст, а большую часть времени мы — вне возраста. Как бы там ни было, но в то мгновение, когда дама, обернувшись, улыбнулась и помахала молодому инструктору (который не выдержал и прыснул), о своем возрасте она не помнила. Некая квинтэссенция ее прелести, независимая от времени, этим жестом явила себя на миг и поразила меня. Я был несказанно растроган. И всплыло в моей памяти слово «Аньес». Аньес. Ни одной женщины с таким именем я никогда не знал.

    Источник: https://knigogid.ru/books/268545-bessmertie/toread

    Читать книгу «Бессмертие» онлайн

    — Ты все равно куда-то ушла, — пробормотала я, думая, что она не услышит. Но она услышала и нахмурилась. — Что мне тогда здесь делать?

    — Веселиться, Мия! — проворчала она и потянула меня за руку.

     — Ты вообще знаешь, как это делается? Когда ты в последний раз развлекалась по-настоящему? Не читала свои книжки и не закрывалась у себя в комнате? Тебе семнадцать лет! Ты должна ходить на вечеринки, встречаться с парнями, ругаться с родителями, проявляя свои подростковые проблемы! — она повернулась ко мне и сверкнула раздраженным взглядом. — Но ты не ведешь себя так, как ведут остальные семнадцатилетние девушки! Ты дружишь только со мной. С парнями не гуляешь. И уже в который раз прочитываешь этого Шекспира! Разве так можно?

    — Да, — вполне спокойным и обыденным голосом ответила я. — Можно.

    — Я тебя не понимаю, — возмущалась она, продолжая тащить меня сквозь толпу. — С твоей-то внешностью за тобой бы столько парней бы побегало, а ты всем отказываешь. Когда же найдется тот, с которым у тебя будут отношения? — в ее голосе было столько сожаления.

    — Не знаю, — равнодушно пожала я плечами. Мелисса бесилась, но больше не стала со мной спорить, зная, что это бесполезно.

    — Знаешь, иногда меня просто выводит твое безразличие к радостям жизни! — продолжала она высказывать свои упреки спустя несколько коротких секунд. Когда она так делала, я просто блокировала ее голос в голове и не слушала. Пусть покричит, а потом все равно успокоится!

    Дальше мы шли молча. У меня заболела ладонь оттого, как сильно сжимала в руке ее Мелисса! Я терпела неудобство, не желая больше ссориться с подругой, и просто молчала.

    Наконец, мы вышли на небольшую площадь, где стало намного меньше народа. Здесь стояли невысокие маленькие шатры, аттракционы, палатки, где можно пострелять по мишеням, тем самым заработав себе игрушку тематики Хэллоуина.

    Кругом бегали лишь маленькие ребятишки, которые смеялись и играли в ляпы.

    Оставив позади шумную большую танцплощадку, мне стало легче, и я чувствовала себя почти в своей тарелке, так как стало намного тише и спокойнее. Голова уже перестала гудеть, сердце не колотилось с бешеной скоростью.

    Мелисса разжала мою ладонь и повернулась ко мне, сверкнув хитрыми и довольными глазами. Она, похоже, снова что-то затеяла…

    — У меня есть одна идейка! — она улыбнулась одним уголком губ. Смотря на мое измученное выражение лица, Мелисса громко рассмеялась. — Веселье еще не началось, а ты уже похожа на сморщенный пень! — моя подруга в конец захохотала, не обращая внимания на мой угрюмый вид.

    Я обиженно сложила руки перед собой и надула губы. — Ох, ладно, не буду испытывать и без того твои слабые нервы! — Мелисса последний раз глухо хихикнула. — Мы просто сходим к гадалке! — она указала своим тонким пальцем на самую дальнюю палатку. Она была угольно-черного цвета.

    Изнутри исходило слабое магическое сияние, придававшее таинственность и желание разгадать тайну волшебного освещения.

    Не смотря на то, что я захотела незамедлительно попасть в эту палатку, меня отпугивал черный цвет, который я никогда не любила, потому что этот оттенок означал траур и смерть.

    — Зачем? — спросила я. — Все равно мы не узнаем правду! — я фыркнула и отвела взгляд в сторону.

    — Мия, не будь такой занудой! — Мелисса закатила глаза. — Тебе это не идет! — она шутливо толкнула меня в бок, но я постаралась не обращать на это внимания. Тут, она вовлекла свое главное оружие против моего упрямства. — Мия, если ты не согласишься, то я обижусь на тебя. И поверь мне, моя обида будет очень долгой!

    Против этой ее очередной уловки я была бессильна. Мне не хотелось, чтобы она обижалась на меня, поэтому мне ничего не пришлось сделать, как согласится с тем, что Мелисса продолжит издеваться надо мной.

    — Хорошо, — сдалась я. — Пошли.

    Мелисса улыбнулась и снова взяла меня за руку, только на этот раз она не сжала ее так сильно, что мне пришлось бы вновь поежиться от неудобства. Итак, приму поход к гадалке как шутку и не буду относиться к предсказанию со всей серьезностью, как я обычно делаю.

    Слава богу, что очереди было мало. Перед нами стояли две девушки со своими парнями. Они странно смотрели на нас, точнее на меня. Их взгляд был прикован к моему необычному платью.

    В эти секунды я люто ненавидела Мелиссу за то, что вместо обещанной принцессы я превратилась в предмет для посмешища.

    То и дело я бросала на свою подругу свирепые взгляды, когда она тем временем вовсю флиртовала с высоким брюнетом, девушка которого недавно вошла в палатку.

    Пришлось ждать минут двадцать, когда очередь дошла до меня. А пока мы стояли на улице, Мелисса уже успела разругаться с подругой этого высокого брюнета.

    Я, как ни в чем не бывало, тихо стояла в сторонке и наблюдала за этим цирком. Мелисса вообще забыла про то, что она пришла со мной.

    Подруга была настолько поглощена руганью со смугловатой девушкой, что у меня был еще один шанс свалить с карнавала.

    Но не успела я и в мыслях продумать очередной план побега с Хэллоуина, как Мелисса подошла ко мне с яростным и самодовольным выражением лица, взяла меня за руку и повела черному, как ночь, шатру.

    Мое тело напрягалось все больше и больше с каждой секундой, как мы ближе подходили к палатке. Вот, мы вошли внутрь. Я удивилась тому, что внутри шатер кажется больше, чем снаружи.

    В центре магического помещения стоял прямоугольный невысокий стол, покрытый темно-фиолетовой чуть сверкающей тканью. Посередине стола находился прозрачный шар на подставке, а вокруг были разложены карты, которые черноволосая гадалка собирала в колоду для перемешивания.

    А над столом свисали длинные утонченные свечи, воск которых капал на изящное железное изваяние, на котором они стояли.

    Стоя у входа, я заметила, что шум музыки, восторженные всплески радости у людей, — абсолютно исчезли, стоило нам только попасть в загадочный шатер.

    Гадалка-циганка вежливым жестом пригласила нас с Мелиссой сесть на стулья перед столом, сверкнув длинными заостренными ногтями, покрашенных сверкающе-матовым цветом. Но поначалу никто из нас не двинулся с места. Мы находились в состоянии полного оцепенения и не могли понять, что с нами происходит.

    Конечно же, первой в себя пришла Мелисса. Она кратко вдохнула свежий воздух и сомнительно дернула меня за руку вперед. Гадалка абсолютно не удивилась нашей медлительности, она была полностью сосредоточена на перемешивании колоды карт Таро, хотя и не смотрела на них.

    Ее взгляд был прикован к земле, глаза — пустые и широко-распахнутые. У меня сложилось такое чувство, что она слепа. Но этот вариант тут же испарился, когда она резко подняла на нас свои темные и таинственные глаза кошки, в которых как на ладони виднелось нетерпение.

    Этого раздражающего и немного устрашающего взгляда хватило понять, что мы слишком медлительны. Я отклеилась от холодной и влажной земли и позволила Мелиссе привести меня ближе к гадалке.

    Я села напротив черноволосой женщины, которая вновь отвела свой глубокий пустой взгляд в сторону, снова не обращая на нас никакого внимания. Мелисса тихо села рядом со мной. Подруга не хотела меня отпускать, когда я пыталась выдернуть свою руку из ее теплой ладони.

    — Здравствуйте, — отважилась Мелисса первой завязать разговор, который, как мне казалось, был сейчас неуместен. Стало как-то неприятно, когда тишину прервал голос подруги. Это огорчило не только меня, но и гадалку, которая пронзительным взглядом впилась в Мелиссу. Я почувствовала, как моя подруга тихо вздрогнула.

    — Зачем тебе знать свою судьбу, если ты ее сама прекрасно знаешь? — неожиданно для нас с Мелиссой, гадалка-циганка заговорила, обращаясь к моей испуганной подруге. Ее немного грубоватый голос прозвучал резко. И само предложение прозвучало как-то странно.

    Ни я, ни Мелисса не поняли, что имела в виду черноволосая женщина. Но мы не отважились попросить объяснить смысл сказанных гадалкой слов. — Тебе не зачем знать то, что я скажу.

    Так что было абсолютно бесполезно приходить тебе ко мне, — гадалка оказалась неприветливой.

    — Ну, вообще-то не мне нужно… погадать, — голос Мелиссы дрожал, — а моей подруге, — она повернула голову в мою сторону, когда я тем временем рассматривала стеклянный шар, стоящий в центре стола. Но я тут же перестала глазеть на него, когда заметила на себе пристальный взгляд гадалки.

    Мое тело снова съежилось. Хотя я не хотела встречаться с ней взглядом, все же, я подняла глаза на пустое лицо женщины, встречаясь с ней глазами. Она перестала мешать колоду карт Таро в руках, застыв на стуле, пристально смотря на меня.

    Было странно видеть на ее лице отсутствие чувств. Никогда не видела, чтобы человек реально никогда ничего не чувствовал.

    Пустота никогда не была мне знакома, хотя иногда мне кажется, что я живу в пустоте, потому что одиночество окружает меня со всех сторон.

    Сейчас все, находящиеся в темном шатре, были в полном оцепенении. Я даже не дышала, стараясь не нарушать вновь навалившуюся на нас гробовую тишину.

    — Ты хочешь узнать свою судьбу? Свое будущее? — тут, гадалка приподняла брови, выражая настоящее удивление. — Ты ведь думаешь, что это все несерьезно, не так ли? — ее голос был внушительным и спокойным.

    Источник: https://knigochei.net/reader/5103/page/4/

    Ссылка на основную публикацию