Книги про рабынь

Читать

Лео Макариос остановился в тени наверху лестницы и оттуда стал с интересом наблюдать за четырьмя отобранными Джастином девушками, что стояли внизу, в просторном зале Шлосс Эдельштайн.

Ну что ж, надо отдать ему должное! Все они, на первый взгляд, были хоть куда, одна другой лучше.

Лео решил повнимательней приглядеться к каждой из них.

Первой слева стояла блондинка. Несмотря на свою удивительную красоту, она показалась ему слишком худой, да и держалась как-то напряженно.

К формам второй, брюнетки с восхитительными шелковистыми волосами, придраться было трудно, зато выражение лица какое-то глуповатое. Значит, в пролете. Такие смазливые дурехи, умеющие только улыбаться, вызывали у него глухое раздражение.

Третья, рыжеволосая, действительно великолепна, но, на беду девушки, Лео сразу узнал ее: она уже привлекла внимание его двоюродного брата Маркоса и жила у него на содержании. Связываться с ней не стоит. Маркосу это вряд ли понравится!

Он взглянул на четвертую девушку.

И не смог отвести глаз.

Черные волосы. Черные, как южная ночь.

Белая кожа. Бледная, как слоновая кость.

И зеленые глаза. Зеленые, как изумруды на ней.

У нее был настолько скучающий вид, что Лео внезапно почувствовал приступ гнева. Как можно выглядеть скучающей, когда на тебе украшения работы Левантски: ожерелье, серьги, браслеты и кольца? Неужели не понимает, какое это чудо ювелирного искусства?

Очевидно, нет. Девушка стояла, переминаясь с ноги на ногу и явно не понимая, зачем ее сюда пригласили. Но вот она вздохнула, грудь ее восхитительно приподнялась, и Лео почувствовал, что гнев его тотчас улетучился, а по телу пробежала волна удовольствия.

Значит, черноволосой зеленоглазой красавице скучно?

Ну что ж, он будет счастлив исправить ее настроение. А заодно и себе.

И Лео, не раздумывая, начал спускаться по лестнице.

Анна с каждой минутой вынужденного ожидания все больше мрачнела.

Когда же, черт возьми, продолжатся съемки? Они будто не думают, что манекенщицы тоже люди и могут устать! Интересно, из-за чего теперь задержка? Тонио Эмбрутти что-то горячо обсуждал со своими ассистентами.

Девушка снова вздохнула, чувствуя, как в кожу врезается слишком тесный вырез декольте и, на ее вкус, низковатый. Этим фотографам лишь бы побольше оголить грудь, а красиво это или нет, их не заботит.

Быть моделью не так-то легко, как кажется непосвященному. Две ближайшие к ней девушки – Кейт и Ванесса – не были профессионалками и уже явно устали. Анна украдкой покосилась на них.

Брюнетка Кейт, перед тем как выйти в зал, сняла контактные линзы – возможно, ей не хотелось постоянно ловить на себе похотливые взгляды – и теперь выглядела несколько растерянной. А рыжеволосую Ванессу пригласил сюда ее бой-френд, двоюродный брат владельца этого особняка в средневековом духе.

Зачем, спрашивается, греку понадобился замок в австрийских Альпах? Либо он большой любитель горных лыж, либо… просто пожелал поселиться поблизости от какого-нибудь частного швейцарского банка, где хранит свои миллионы.

Впрочем, из окон его замка открывается такая прекрасная панорама, что можно только позавидовать: снежный, поросший ельником склон, сверкающий на солнце, а внизу, в кольце гор, замерзшее озеро. Как это не похоже на унылый газовый завод, на который выходили окна ее родного дома!

Впрочем, грех жаловаться на судьбу!

Когда ей было восемнадцать лет, к ней как-то раз в магазине подошел агент модельного агентства и пригласил ее зайти к ним на кастинг.

Сначала она отнеслась к подобному приглашению с недоверием, мало ли, как обманывают наивных девушек, но потом выяснилось, что никого подвоха за этим не крылось. Она прошла строгий отбор, собеседование и в конце концов устроилась в известное агентство в качестве манекенщицы.

Работать пришлось много. К двадцати шести годам Анна, хотя и не стала супермоделью, заработала на жизнь достаточно, чтобы выбраться из нужды и полностью изменить образ жизни.

За эти восемь лет она узнала все стороны своей профессии, как светлые, так и темные: некоторые из ее коллег принимала наркотики, и многие спали чуть ли не с каждым мужчиной, способным помочь им с карьерой. Но сама она сумела пройти мимо все этого, не запачкавшись.

В мире моды, как и везде, встречаются прекрасные люди, отзывчивые и талантливые. Там были дизайнеры, которых она уважала, фотографы, которым доверяла, модели, с которыми дружила.

Например, Дженни, блондинка, ее лучшая подруга, вместе с которой она и пришла сегодня на показ драгоценностей.

Несмотря на бриллиантовое колье, браслеты и изящное белое платье, выглядела Дженни, признаться, неважно. Она всегда отличалась худобой, но сейчас это стало больше похоже на истощение.

Может быть, причина тому болезнь, которую она скрывает от всех, даже от своей подруги? Анна невольно вздрогнула.

Ее собственная мать умерла в двадцать пять лет, оставив маленькую дочку заботам овдовевшей бабушки.

Надо будет обязательно серьезно поговорить с Дженни после съемки. Пусть займется своим здоровьем. Если, конечно, эта съемка когда-нибудь закончится. Ну, слава богу, кажется, Тонио Эмбрутти наконец-то обратил внимание на моделей.

– Ты! – указал он на Дженни, подходя к ним. – Сними платье. Можешь оставить на бедрах. И скрести руки на груди, прикрыв соски. Мне нужно сфотографировать браслеты. Скорей!

Дженни застыла в растерянности.

– Я не могу.

Фотограф с недоумением уставился на нее.

– Ты что, оглохла? Живо снимай платье! Не тяни резину! И так уж потеряли уйму времени впустую.

– Я не буду раздеваться!

Анна увидела, как потемнело лицо Тонио Эмбрутти, и шагнула вперед.

– Никакого обнаженного тела, – решительно заявила она. – Это специально оговорено в контракте.

– Заткнись! Я не с тобой разговариваю. – Фотограф бросил злой взгляд на Анну и снова уставился на Дженни. – Ну что, будем работать?

Та молча стояла, потупившись.

– У нас, кажется, проблема? – раздался рядом незнакомый голос. Глубокий и выразительный.

Анна повернула голову, и у нее перехватило дыхание.

Из темноты в круг света, выхваченный лампами для фотосъемок, к ним вышел мужчина, хищной статью и мягкими, гибкими движениями напоминавший леопарда. Сильный, уверенный в себе и потрясающе красивый. И еще один эпитет сразу пришел ей в голову – опасный.

Такого, чуть ли не гипнотического воздействия на Анну не оказывал ни один из знакомых ей мужчин. Дело, видимо, в его глазах, предположила она. Миндалевидных, очень темного цвета, чувственных, с тяжелыми веками.

– Спрашиваю еще раз: у нас проблема? – спокойно произнес незнакомец.

Ему не нравятся проблемы, догадалась Анна. Он от них сразу же избавляется. И скорее всего это не составляет для него особого труда. Человек, который привык идти напролом и не терпит поражений. Нет, ей-богу, надо вести себя с ним поосторожней!

– А вы кто такой?.. – запальчиво воскликнул Тонио Эмбрутти. Ему явно не понравилось, что посторонний человек вмешивается в его отношения с моделями.

Мужчина немного помолчал, окинув неторопливым взглядом своего визави с ног до головы, а потом ответил:

– Лео Макариос.

Он ответил негромко и спокойно, но в его голосе прозвучали такие железные нотки, что Анна почти посочувствовала Тонио Эмбрутти.

Почти… Потому что настоящей жалости она к Тонио Эмбрутти испытывать, конечно, не могла, так как он, без сомнения, был одним из самых законченных подонков, у которых ей когда-либо приходилось сниматься.

– Да, – заявила она, прежде чем фотограф пришел в себя и успел заговорить. – У нас действительно возникла серьезная проблема.

Лео Макариос молчал в ожидании продолжения.

Непонятно, почему на меня так действует этот пристальный взгляд? – с удивлением подумала Анна. Словно она антилопа в пустынной африканской саванне в час заката, когда на охоту выходят большие хищные кошки.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=97943&p=1

Читать книгу «Контракт на рабство» онлайн

— Пусть Лоренцо сам ею занимается. Мастер любит строптивых.

— Госпожа, — телохранитель опустил взгляд. — Мне кажется, она не лгала.

— Я знаю, кисонька, — довольно улыбнулась вамп. — Но ведь так интереснее, правда, мой милый?

— И всегда можно прикрыться контрактом, — ухмыльнулся здоровяк.

— Люди все на одно лицо, их так легко перепутать, — томно вздохнула вамп и откинулась на сидение, прикрыв глаза. Ей очень нравилось, как пахла пленница, и сдержать инстинкты было сложно.

Регина очнулась от легкого шлепка по щеке.

— Поднимайся, спящая красавица. Пора отрабатывать заплаченные за тебя деньги.

— Сколько можно повторять, я не шлюха! Если вы меня не отпустите, то я буду жаловаться!

— Вот и пожалуешься своему господину, а сейчас марш в ванну. Я помогу тебе привести себя в надлежащий вид, — вкрадчиво добавил телохранитель.

— Я никуда не пойду! У нас есть закон, и по нему вы не имеете права хватать на улице прохожих! Меня будут искать! У меня есть друзья…

— Кто сказал, что мы не соблюли закон? — невинно похлопал ресницами здоровяк, что в его исполнении выглядело до нелепости пошло. — Вот твой контракт. Вот твоя фотография. Вот документ на твой псевдоним. Вот квитанция об оплате твоих услуг. — На колени ошарашенной девушки падали бумаги. — Все заверено законниками и подтверждено хозяином борделя. А вот и клеймо, которое стоит у всех шлюх.

Читайте также:  Книги про числа

Телохранитель резко дернул ее за рукав рубашки, обнажая предплечье. Регина с недоумением и паникой уставилась на запястье, на нем синела магическая печать одного из элитных борделей города.

— Мне стоит напомнить, что делают со шлюхами, отказавшимися от контракта?

— Не стоит, — процедила сквозь зубы Регина.

Она прекрасно помнила недавнее происшествие, о котором писали во всех газетах. Девушку, отказавшуюся выполнять прихоти купившего ее клиента, на сутки отдали стае оборотней. То, что от нее осталось, будет доживать свой век в психиатрической клинике «Добрый путник», после лечения, положенного ей по страховке. Бордели заботились о здоровье своих работников.

— Поэтому будь хорошей девочкой и отправляйся в ванну, у нас мало времени, а с тобой еще нужно поработать.

— Что значит поработать? — запаниковала Регина.

— Удлинить волосы, Лоренцо любит, чтобы их можно было наматывать на кулак. Убрать лишние с тела, очистить кишечник, вставить небольшой расширитель в твою очаровательную попку, потому что мастер любит иногда использовать девочек как мальчиков.

Регина сидела на кровати и тупо смотрела на ухмыляющегося мужчину. Все казалось дурным сном, стоило немного напрячься и проснуться. И тогда этот нелепый кошмар останется позади. Но проснуться не получалось. Никак.

Она только вчера приехала в столицу в надежде найти работу по специальности. Большой город, большие перспективы. Мечтала работать на вампиров или на фэйри, потому что именно им принадлежат все крупные корпорации.

Регина закрыла лицо ладонями и истерично захохотала.

Вот и сбылась мечта, будешь работать на вампира.

Не самый худший вариант, да, выпускница факультета журналистики? Быть постельной игрушкой самого владыки города, владельца сети развлекательных ночных клубов и крупнейшей газеты этого мира, пятисотлетнего вампира с замашками садиста.

Разве не о такой карьере ты мечтала? Сразу в дамки. Регина согнулась от хохота. Нет, это просто прекрасно! Рабыня. Постельная рабыня! У вампира! Смех сменился тихими сдавленными рыданиями, она съежилась и тихонько заскулила.

Телохранитель снисходительно наблюдал за истерикой, постукивая по ладони рукоятью плетки.

— У тебя нет выбора, девочка, — басовито прогудел он, когда рыдания сменились тихими всхлипами. — Но позволь дать тебе совет, будь покладистой и нежной, и Лоренцо наградит тебя. Контракт заключен всего на месяц.

И только от тебя зависит, кем ты выйдешь от мастера — шлюхой или победителем. Но если выйдешь шлюхой, то я буду ждать тебя, милашка. — Он плотоядно оскалился и облизнулся. — Надеюсь попробовать твою киску на вкус.

Регина вскочила с кровати и бросилась к окну, решив, что выпрыгнет, даже если это десятый этаж! Здоровяк довольно хмыкнул. На окне стояли железные решетки. Все, что девушка смогла — это уцепиться за них, чтобы не упасть.

— Пошли, красавица, если не хочешь, чтобы госпожа лично тобой занялась. Прием через три часа, а ты еще даже не примеряла наряды и украшения.

— Украшения? Шутишь? — и без того огромные глаза Регины стали еще больше. Зачем она остановилась возле той проклятой витрины? Ведь знала, что салон мадам Котье обслуживает шлюх высшего класса! Нет, засмотрелась на новую коллекцию белья. Дура!

Телохранителю надоело болтать, и он просто сгреб девушку в охапку, перевалил через плечо и отнес в ванную комнату, больше похожую на зал. Там их уже ждали две бледные женщины в форме горничных.

Они споро избавили Регину от одежды и жестами показали на кушетку, возле которой стоял небольшой столик с разнокалиберными баночками. На Регину напало оцепенение, она тупо выполняла команды, позволяя делать с собой все что угодно.

Если бы ее сейчас начали резать, она бы, наверное, даже сопротивляться не стала. Но никто не старался причинить ей боль. Наоборот, женщины аккуратно намазали Регину с ног до головы какой-то зеленой мазью и потом долго терли мочалками, тихо переговариваясь на незнакомом языке.

Вместе с мыльной водой с тела сошли все волоски, и Регина почувствовала себя пятилетней девочкой, которую может обидеть каждый взрослый. Это пугало.

Затем ее перевернули на живот, и умелые руки осторожно, но настойчиво полезли в самые сокровенные места. Она закрыла глаза, чтобы не видеть похоти во взгляде поминутно облизывающегося телохранителя.

Сжала зубы, чтобы не скулить от стыда, когда влитая внутрь вода потребовала выхода… Нужно перетерпеть, не дать повода для еще большего издевательства, просто перетерпеть.

Ее опять мыли, вычищали, натирали маслами, полировали ногти, опять обливали водой, и скоро Регине начало казаться, что еще немного, и она засияет.

— А теперь прими позу подчинения, милашка, — раздался возбужденный голос телохранителя. — Я помогу твоей попке расслабиться.

Источник: https://knigochei.net/reader/13473/page/2/

Глава 6. ПРИЗНАНИЕ РАБЫНИ

На пыточных козлах лежали обнаженные тела двух рабынь. Руки и ноги девушек были привязаны к стойкам прямоугольной конструкции.

Я стоял на коленях в кругу обвинения со скованными за спиной руками. На шею мне набили тяжелое железное кольцо с прикованными к нему цепями. Их держали стоящие по бокам стражники. Меня раздели догола, на ногах висели тяжелые кандалы.

— Зарубить его! — кипятился Ибн-Саран, размахивая ятаганом.

— Нет, это будет слишком просто, — возразил Шакар, предводитель отряда аретаев.

Улыбнувшись, Ибн-Саран вложил ятаган в ножны. Я едва ворочался в стальных цепях. Положение было тяжелым.

— Пора выслушать признания рабынь, — произнес судья. Двое загорелых, раздетых по пояс рабов принялись крутить рукоятку ворота.

Рыжеволосая девушка, та, которая держала поднос с сахаром и ложками, зарыдала. Руки рабыни вытянулись. Рыжая невольница отчаянно извивалась и кричала:

— Господин! Хозяин!

Одетый в шелковый кафтан и каффию с агалом, Ибн-Саран приблизился к пыточному столу.

— Не бойся, малышка Зайя, — произнес он. — Помни, что надо говорить только правду.

— Я знаю, господин, — рыдала она. — Только правду. По сигналу судьи раб провернул рукоятку еще на один щелчок.

Тело девушки напряглось, кончики пальцев на ногах дрожали, вытянутые руки противоестественно вывернулись.

— Слушай внимательно, маленькая Зайя, — сказал Ибн-Саран, — и хорошо подумай, прежде чем отвечать.

Девушка кивнула.

— Видела ли ты, кто ударил кинжалом благородного пашу Сулеймана?

— Да! — закричала она. — Вот он! Это он его ударил, как вы уже доложили суду. Он!

Ибн-Саран расплылся в улыбке.

— Это был Хамид! — закричал я. — Хамид, помощник Шакара.

Присутствующий в зале Хамид не удостоил меня даже взглядом. Послышались возмущенные возгласы.

— Хамида мы знаем давно, — недовольно процедил Шакар. — И верим ему. К тому же он из рода аретаев.

— Если ты станешь настаивать на вине Хамида, — предупредил судья, — наказание будет более суровым.

— Это он ударил кинжалом Сулеймана, — сказал я.,

— На колени, — приказал судья. Я опустился на колени.

Судья снова подал знак рабу, стоящему у рукоятки ворота.

— Нет! Умоляю! — завизжала рыжая рабыня.

Ворот провернулся еще раз, деревянная шестеренка встала в новый паз.

Ее тело уже не прикасалось к пыточному столу.

— Хозяева! Хозяева! — отчаянно вопила девчонка. — Я сказала правду. Правду!

Раб провернул ворот до следующего щелчка. Рабыня зашлась диким криком.

— Ты сказала нам правду, маленькая Зайя? — спросил Ибн-Саран.

— Да, да, да, да, да! — выкрикивала она сквозь рыдания.

По сигналу судьи ворот ослабили. Ось провернулась назад, и тело невольницы рухнуло на пыточный стол. Один из рабов распустил узлы на кистях и лодыжках.

От ужаса девушка не могла даже пошевелиться. Ее швырнули на пол, и раб тотчас же приковал ее ошейник к вкрученному в каменные плиты кольцу. Рабыню била крупная дрожь.

— Надо допросить вторую свидетельницу, — объявил судья.

Ее запястья были уже за головой. Девушка смотрела мне в глаза. На шее у нее блестел ошейник.

— Хорошо подумай, дорогая, — прошипел Ибн-Саран. — Очень хорошо подумай.

Это была вторая девушка, подобранная по цвету кожи и волос к винной церемонии. Она отвечала за столом за серебряный кувшин с длинным носиком.

— Хорошо подумай, красотка Велла! — повторил Ибн-Саран.

— Я подумала, господин!

— Если скажешь правду, тебя не будут мучить.

— Я скажу правду, господин.

Ибн-Саран кивнул судье, тот поднял руку, и ворот завертелся. Девушка зажмурилась. Тело ее натянулось над столом, пальцы на ногах напряглись, веревки врезались в руки и ноги.

— Какова же правда, красотка Велла? — спросил Ибн-Саран.

Она открыла глаза:

— Правда — это то, что говорит Ибн-Саран.

— Мы хотим услышать от тебя, кто ударил кинжалом благородного Сулейман-пашу.

Девушка посмотрела на меня.

— Он, — сказала она. — Он его ударил.

Мое лицо не выражало никаких чувств.

Судья подал знак, и раб провернул ворот на один щелчок. Тело рабыни оторвалось от стола.

— Когда поднялась паника, этот человек пырнул пашу Сулеймана кинжалом, а потом отскочил к окну, где собрались все остальные. Так?

— Так, — простонала девушка.

— Я это видел своими глазами. Но я был не один.

— Нет, господин.

— Кто же еще это видел?

— Рабыни Велла и Зайя, господин.

— Красотка Зайя подтвердила, что видела, как обвиняемый ударил Сулейман-пашу.

— Я тоже это подтверждаю, — с трудом выговорила девушка.

— Почему вы, рабыни, говорите правду?

— Потому, что мы боимся лгать.

— Прекрасно, — довольно произнес Ибн-Саран. Девушка по-прежнему висела, растянутая над столом.

— Посмотри еще раз на обвиняемого.

— Да, господин. — Она повернула голову в мою сторону.

Читайте также:  Книги про клоунов

— Это он ударил Сулейман-пашу?

— Да, господин, именно он.

Судья подал знак, и длинная рукоятка ворота провернулась еще раз.

Девушка стонала, но не кричала.

— Взгляни на обвиняемого повнимательнее, — сказал Ибн-Саран. Наши взгляды встретились. — Этот человек ударил Сулейман-пашу?

— Этот.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Достаточно, — произнес судья и махнул рукой. Рукоятка завертелась в другую сторону. Тело девушки упало на стол. Она смотрела на меня и едва заметно улыбалась.

Ей развязали руки и ноги. Один из рабов поднял ее со стола и швырнул на пол, рядом с первой рабыней. Стоящий поблизости раб схватил ее за волосы, просунул под ошейник цепь и, срывая кожу, протянул на горло, после чего приковал цепь к впаянному в плиты пола железному кольцу; Она уронила голову на пол. Рабыня.

Источник: http://mirror4.ru.indbooks.in/?p=306639

Три шикарные книги об американском рабстве!

С детства я ОЧЕНЬ много читала. Все каникулы я проводила за чтением! Читала только классику, но разных эпох и народностей. И если начинала книгу, обязательно должна была дочитать ее до конца, даже если она мне и не нравилась. Прям, пунктик какой-то был!

Но с рождением дочки все изменилось, время стало гораздо ценнее, поэтому моя всеядность сменилась жуткой придирчивостью. Теперь если книга не удерживает мое внимание, я бросаю ее сразу же и больше не возвращаюсь, как бы много хвалебных отзывов я не прочла до.

Одно время мне даже начало казаться, что я больше ни одну книгу не дочитаю до конца, потому что они перестали захватывать меня, реальность казалась намного заманчивее.

Но к счастью, скоро я поняла, что просто неправильно выбираю книги.

Я разлюбила описания, долгие подробности, постепенное погружение в сюжет, теперь меня интересуют только динамичные и интригующие произведения, которые заставляют думать и сопереживать.

И сегодня я хочу рассказать как раз о таких сильных и одинаково волнующих, несмотря на свою непохожесть, произведениях. Произведениях, написанных в разное время, но объединенных одной темой — темой рабства в США.

Не могу сказать, что меня как-то особенно волновала эта тема или я специально искала книги с похожим сюжетом, но так вышло, что в течение полугода в числе прочих я прочла и эти три книги, которые поразили меня и заставили по-другому посмотреть на этот сложный вопрос.

Первой я прочла книгу, которую приметила уже очень давно — «Убить пересмешника» Харпер Ли. Классика есть классика! Очень впечатляющая вещь! Герои подкупают благородством, умом, оригинальностью суждений и поступков. Т.к.

главной героиней является маленькая девочка и сложные события неоднозначного суда над чернокожим парнем мы видим как бы ее глазами, вся информация воспринимается как-то необычно, более просто, но от этого не менее впечатляюще.

Признаюсь честно, я влюбилась в отца детишек — адвоката. Какой же это правильный герой! Так хочется, чтобы именно таких людей было побольше не только в книгах, но и в реальности!

История меня впечатлила своей неподдельной простотой и честностью. Вроде, трагедия, но без надрыва, хочется не плакать и жалеть героев, а встать и начать помогать! Замечательное произведение, очень понравилось! Даже черно-белый американский одноименный фильм посмотрела, кстати, тоже чудесный, хотя я и люблю подинамичнее, но смотрела не отрываясь 🙂

Дальше меня судьба свела с книгой «Хижина дяди Тома» Гарриэт Бичер-Стоу. Как-то случайно наткнулась я на нее в сети. Название показалось знакомым, я прочла описание и выпала из жизни на несколько часов 🙂 Буквально с первых строчек погружаешься в сюжет. Судьба героев становится твоей судьбой.

Я искренне сопереживала этим милым черным людям, которым неведомо простое человеческое счастье: растить своего ребенка, жить со своей семьей, заботиться о любимых…

Сколько невзгод им предстоит пережить, чтобы доказать, что они тоже люди, тоже умеют любить, тоже чувствуют! Скажу честно, я выплакала все глаза 🙂

Да, сюжет мне показался слишком романтичным, да, герои чересчур идеальными! Я не могла отождествлять события книги с реальностью, но тем не менее, произведение меня зацепило и пусть всего на время, но я почувствовала, что значит быть черным рабом в капиталистической Америке. Это страшно! Хочется верить, что те кошмарные времена давно канули в Лету. Слава Аврааму Линкольну!

Кстати, вдруг кто-то не смотрел, хочу посоветовать замечательный фильм «Президент Линкольн: охотник на вампиров». Война севера и юга, разразившаяся после принятия закона об отмене рабства на всей территории США, тут представлена в очень оригинальном свете. На нас с мужем эта нестандартная трактовка истории произвела большое впечатление.

Последняя книга, о которой я хочу рассказать сегодня, это «Прислуга» Кэтрин Стокетт. Знакомство с этой историей началось у меня еще несколько лет назад с просмотра одноименного фильма. Кино мне очень понравилось, показалось искренним и глубоким. С тех пор я все собиралась прочитать и книгу, но вот руки дошли только сейчас. Но как же здорово, что все-таки дошли!

История о жизни чернокожей прислуги в середине двадцатого века в штате Миссисипи написана так, что оторваться от чтения просто нереально. Я проглотила это увесистое произведение за считанные дни. Написано потрясающе: легко, интригующе, честно, волнующе!

Образы героев прописаны бесподобно, и я не удивлюсь, если они даже списаны с реальных людей. Наверное, поэтому все происходящее в книге воспринимается живо и сразу находит отклик в душе читателя. Да, я снова плакала, и это здорово, значит мне не все равно, значит, книга стоящая, значит история цепляет!

Все три книги на тему рабства мне понравились и запомнились, но «Прислуга» почему-то взволновала больше всех. Возможно потому, что даже сейчас многие вещи, описанные в книге, не потеряли свою актуальность.

И даже в России сплошь и рядом можно наблюдать, как начальники унижают подчиненных, считая что за деньги последние обязаны терпеть всё.

И это мерзко, и это низко, и это не достойно человеческой природы! Поэтому именно такие книги, как «Прислуга» очень нужны нашей современности, чтобы мы не забывали оставаться ЛЮДЬМИ!

Но на этом пока закончу, а то меня что-то понесло уже не туда 🙂 Буду рада, если мой обзор кому-нибудь пригодится! Читайте побольше хороших книг и до новых встреч!

Источник: https://www.BabyBlog.ru/community/post/knignoe/3149363

«Продаются Наташи», грустная книга о непрекращающемся трафике русских рабынь

?
http://www.fourthreich.info/ru/library/Books/Prodautsa_Natashi.pdf
Если вам хватит мужества и крепкой нервной системы, то советую прочесть книгу канадского журналиста Виктора Маларека «Продаются Наташи». В интервью Виктор сказал, что при написании этой книги он думал о своей дочери и о том, как страшно потерять ребенка, попавшего в сети торговцев живым товаром.

Книга составлена из записей бесед с проданными девушками, их сутенерами, правозащитниками и полицейскими. Рассказано о способах заманивания наивных девушек: работа няней, языковая практика au pair, студенческие гранты, подставные женихи на сайтах знакомств.

80% «добродетелей», которые направляют этих невинных созданий  на хорошую работу в рабство, это или их близкие знакомые, или друзья, или даже родственники. За счет высокого уровня доверия девушки считают, что уж этот человек плохого им не сделает и попадаются на обман.

После прибытия на место их увозят или сразу в бордель или на «тренировочные полигоны», места на подобие тюрем, где содержатся сотни женщин, постоянно подвергаемые изнасилованиям, побоям и пыткам, до их полного психологического уничтожения. С некрасивыми женщинами обращаются хуже, чем с животными, толстых тоже продают, на забаву в стрип-клубы.

Женщины, которые едут добровольно проститутками и думают получить какие-то «льготы» точно также становятся рабынями. Девушек специально подсаживают на героин, многие из них умирают от венерических заболеваний и накладывают на себя руки. Чаще всего добычей работорговцев становятся девочки из бедных или неблагополучных семей, а также приютов.

По статистике 80% ночных бабочек не занимаются проституцией по доброй воле, их принуждают побоями и запугиванием.Многие страны закрывают глаза на секс-рабство, считая, что лучше пусть насилуют чужестранок, чем местных женщин.

Далее несколько отрывков из книги:«Несколькими неделями раньше толстая, безвкусно одетая тетка из кадрового агентства в ее родном Харькове возбужденно расписывала, какую работу подобрала для Марики — официантка с нормированным рабочим днем в Тель-Авиве… Марика была совершенной простушкой. И отчаянно нуждалась в работе. Ее мать болела, отец пил беспробудно.

Две младшие сестренки таяли на глазах. Полученное предложение было единственным шансом свести концы с концами.«Этой ночью я впервые почувствовала, каково это — быть проституткой. Мне пришлось обслуживать восьмерых мужчин. Меня обуревали ужас и стыд. После каждого свидания я принимала душ, но не могла смыть грязь со своей души.

В течение следующих четырех месяцев меня заставляли заниматься сексом с сотнями и сотнями израильских мужчин. Молодые, старые, жирные, отвратительные. Солдаты, мужья, религиозные. Никого не интересовало, больная ли я, идут ли у меня месячные. Я вынуждена была работать, чтобы избежать наказания… Клиенты называли нас Наташа. Они никогда не спрашивали настоящее имя. Для них все мы — Наташи. Такая у них сексуальная фантазия. Эти придурки входили в гостиную и с тупой ухмылкой вопили: «Наташа!» — будто мы какие-то русские куклы. В ответ полагалось с улыбкой бросаться им навстречу».

Читайте также:  Книги про дедовщину

Дрессировочные полигоны в Сербии

«София пришла в ужас от увиденного за время недолгого плена в этом здании. Ее печальный опыт типичен для женщин, столкнувшихся с дрессировочными полигонами (места, где ломают волю девушек. — «КП»), и воспоминания до сих пор преследуют ее во сне. «Там было полно молодых девушек… Одни плакали, другие тряслись от страха. Нам запретили разговаривать друг с другом, называть свои имена и упоминать, откуда мы. То и дело заходили какие-то мерзкие, уродливые мужики и тащили девушек в комнаты, а иногда насиловали у нас на глазах. Орали на них, приказывали двигаться по-всякому, изображать возбуждение, стонать… Отвратительно. Сопротивлявшихся били. Тех, кто упорно не подчинялся, на три дня запирали в темном подвале с крысами, лишая пищи и воды. Одна девушка отказалась от анального секса, и той же ночью владелец привел пятерых мужчин. Они держали ее на полу и по очереди насиловали анальным способом прямо перед нами. Она кричала и кричала, а мы все плакали. Я с ужасом ждала момента, когда меня подвергнут «дрессировке».

Воспитание через казнь

«Для сотен «объезженных» женщин из Восточной Европы следующим этапом становится печально известный рынок «Аризона» в Северо-Западной Боснии. Мара Радованович, вице-президент местного женского объединения «Лара» в близлежащем боснийском городе Бижелина, при упоминании рынка «Аризона» сокрушенно качает головой. «Торговцы приезжают туда покупать девушек. Им приказывают снять всю одежду и стоять у дороги голыми. Их выставляют на продажу, как скот». Радованович говорит, что женщин продают также на «аукционах секс-рабов» в ночных клубах вроде «Акапулько» и «Лас-Вегас», выросших прямо на территории рынка. «Обнаженные девушки выходят на сцену с номерами в руках. Мужчины ходят между ними, трогают их тела, проверяют кожу и даже заглядывают в рот, прежде чем предложить цену».Контроль над женщинами осуществляется посредством физического насилия и психологического устрашения, доведенных до предела. В Стамбуле двух украинок выбросили с балкона на глазах шести перепуганных русских пленниц. В Сербии украинскую девушку показательно обезглавили перед группой товарок по несчастью. В мае 1996 года израильский сутенер задушил русскую проститутку за попытку оставить себе 20 долларов, полученных от клиента в качестве чаевых. Ее тело бросили на окраине города Рамалла на западном берегу реки Иордан с таким расчетом, чтобы полиция обвинила в убийстве арабов».

Они сами виноваты

«Людвиг Файнберг — знаменитый израильский гангстер, отличающийся вспыльчивым нравом и склонностью к физическому насилию. Спокойным деловым тоном Файнберг без обиняков ответил, что это (покупка женщины. — «КП») очень просто. Он поставляет женщин из России, с Украины, из Румынии и Чехии. «Они точно знают, для чего их нанимают? — спросил я. — Их не принуждают?»

«Может быть, некоторые и не знают. Но какой же надо быть тупицей, чтобы думать, что тебя отправляют за границу работать официанткой или танцовщицей в клубе. Это кретинизм».

— Почему, по-вашему, растет секс-трафик из стран бывшего СССР и России особенно?

Виктор Маларек: — Трафик в России растет из-за повальной коррупции милиции, миграционных и пограничных служб и даже судей, которых подкупает организованная преступность по всему маршруту следования униженных женщин и девочек. Катастрофичные масштабы глобальной секс-индустрии во многом обусловлены взяточничеством.
Безусловно, Россия приняла жесткие законы в отношении секс-трафика, но вашему правительству, судебной системе, спецслужбам нужно усиливать реализацию этих законов. Ведь пока преступники преспокойно продолжают свое дело. Примерно 50 тысяч молдаванок, более 100 тысяч украинок и 500 тысяч русских девушек сейчас вовлечены в занятие проституцией за пределами своих стран. 80 процентов из них — жертвы трафика.

Источник: https://chto-chitat.livejournal.com/10118853.html

Норман Джон — Рабыня Гора

Но какова эта нахалка впереди! Расправила плечи — гордо, кичливо, все ей нипочем! А почему, собственно, я ее простила? Как-то само собой получилось, вроде бы вполне естественный поступок.

Конечно, и это может быть не во вред. Допустим, она красива и мое верховенство лишь временно — тогда мы поменяемся ролями.

Вдруг, проведя с ней ночь, хозяин вручит ей плетку? Или в следующий раз меня поставят в цепочке впереди нее?

И все же я злилась. Не обращает на меня внимания! Дешево же досталась ей победа!

Я яростно пнула ее и замерла, будто ничего не случилось. Она испуганно вскрикнула. Охранявший нас воин собирал из стоящих тут и там ларцов драгоценности и сделал вид, что ничего не заметил.

Хозяевам не пристало вмешиваться в склоки рабынь. Пусть себе устанавливают внутреннюю субординацию — лишь бы не поранили друг друга, не оставили шрамов — такую рабыню дорого не продашь.

Это уже проступок серьезный, на него закрывать глаза не станут.

Моя соперница съежилась, сникла. Куда делись гордость и надменная осанка? Просто испуганная рабыня в цепях. Стоит передо мной, что хочу — то и сделаю.

— А я ведь могу и не простить, — процедила я.

— Марла умоляет: прости, госпожа, — зашептала она.

— Могу простить, а могу и нет.

— Да, госпожа. — Она снова затряслась от страха. Даже цепь у руки подрагивала. Вот и хорошо. Будет меня бояться — не посмеет подлизываться к хозяину. Марла красивая. Как сладостны, должно быть, для мужчин ее объятия! Наверно, я ревновала.

Наш охранник, собрав драгоценности из ларцов, завязал их в шарф и перебросил его через плечо. Ухмыльнулся, встретившись со мной взглядом. Я с улыбкой опустила глаза.

— Надо торопиться, рабыни, — объявил он. Мы приготовились пуститься в путь. Я посмотрела на него — он в мою сторону не глядел.

Горианин. Мужчина. Не то чтобы он осмеливался быть мужчиной. Нет, он им просто был — и все.

— Внимание! — скомандовал воин. — Выступаем!

Подняв руку, точно собираясь подать сигнал, он держал ее над своим бедром.

Мы напряженно ждали.

Как ни странно, хоть я и землянка, но этот мир, мир мужчин, сильных, как ларлы, чувства противления во мне не порождал. Вот такими они мне и нравились — величавыми, гордящимися своей властью. Казалось, я — неотъемлемая часть их мира. Лишь в мире настоящих мужчин могут существовать настоящие женщины.

Запястье стянуто кольцом, с него свисает цепь.

Конвоир резко хлопнул ладонью по своему правому бедру. Мы, рабыни, тронулись в путь, с левой ноги, чтобы шагать в такт.

Мы — собственность.

Мужчина пропустил нас вперед — он пойдет замыкающим, будет охранять. Проходя мимо него, я вдруг почувствовала дрожь в коленях. Попыталась коснуться его плечом, но он грубо отшвырнул меня в сторону. Не хочет, чтобы я к нему прикасалась. И я, и остальные должны подождать — может, потом он позволит нам ласкать его.

У меня из глаз брызнули слезы. Я хотела коснуться его, а он не позволил! Такова его воля, воля мужчины. Он решает.

— Хар-та! — скомандовал он. — Быстрее!

Лена, первая в ряду, прибавила шагу.

Вдруг стало страшно. Моя воля не значит буквально ничего! Со мной могут сделать что угодно! Охранник даже коснуться его не позволил. Если я не могу удовлетворить мужское сладострастие — я бессильна. А я даже попытаться без разрешения не смею. От этих мыслей мурашки поползли по спине.

Торопливо шагая, я подняла глаза к усыпанному звездами небу Гора. Я, землянка, марширую в ряду закованных в цепи рабынь под плывущими в небесах тремя лунами на планете варваров.

— Хар-та! — прокричал воин. Снова Лена прибавила шагу.

Мы как раз выходили из лагеря — вброд через ручей. Щиколотки сковало холодом. Вот вода уже по икры, вот — выше колена, вот плещется вокруг бедер. Мы подняли цепь, чтобы не замочить ее.

— Хар-та! — послышалось опять.

Мы припустили что было мочи. Хозяин приказал — значит, нечего терять время.

Вот и отмель. Я осторожно ступаю по камешкам. Цепь тянет вперед. Над головой — немыслимые три луны. Я — рабыня.

— Хар-та! — слышится нетерпеливый окрик. — Хар-та!

И снова цепь тянет вперед. Спотыкаясь, я спешу вслед за остальными.

Куда меня ведут? К кому в рабство? Не знаю. Знаю только, что порабощена. Полностью и без остатка.

Хозяин протянул мне чашу. Стоя на коленях, я наполнила ее суловой пагой, прижалась к краю губами и протянула чашу ему. Глаза мои сверкали, я едва не опьянела от одного запаха напитка.

Я протянула ему чашу.

Хорошо очищенная суловая пага прозрачна как слеза, хотя сам сул желтый. Изготавливают ее из клубней сула — основной сельскохозяйственной культуры Гора. Здесь, в селении Табу-чий Брод, где нас принимал глава касты Турнус, находился винокуренный заводик — сложное переплетение баков и труб.

— Хороша! — похвалил, потягивая пагу, хозяин. Пага почти безвкусна, и судят о ней лишь по ее крепости. Много ее не выпьешь. Накануне вечером один из мужчин, запрокинув мне голову, налил мне полный рот паги и заставил проглотить. В одно мгновение в глазах потемнело, я потеряла сознание. Проснулась лишь утром, разбитая, несчастная, на цепи, как и остальные. Голова раскалывалась от боли.

Источник: https://fanread.ru/book/4499477/?page=33

Ссылка на основную публикацию