Книги про потрошителя

Джек Потрошитель

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГОСПОДИН НИКТО

В понедельник 6 августа 1888 года в Лондоне наступил праздник. В городе царил карнавал, на котором можно было развлечься всего за несколько пенни.

Колокола Вестминстерского аббатства и церкви Святого Георгия звонили весь день. Корабли стояли разукрашенные флагами, а пушки палили в честь дня рождения герцога Эдинбургского. Ему исполнилось сорок четыре года.

В Хрустальном дворце чинно шла своя программа: органный концерт, затем выступление военного оркестра, «чудовищное разнообразие фейерверков», великолепный сказочный балет, чревовещатели и «представление всемирно знаменитых менестрелей».

Мадам Тюссо изготовила специальную восковую фигуру Фредерика II, а также обновила свою знаменитую Комнату ужасов. Кошмары, леденящие душу, были доступны всем, кто мог позволить себе купить входной билет и был настроен развлечься подобным образом.

В театре при полном аншлаге шла пьеса «Доктор Джекилл и мистер Хайд». Знаменитый американский актер Ричард Мэнсфилд был неподражаем в ролях доктора Джекилла и мистера Хайда, совершенно очаровав публику, собравшуюся в театре «Лицей» Генри Ирвинга.

«Опера Комик» также показала свой вариант пьесы, из-за чего разразился шумный скандал. Театр инсценировал роман Роберта Льюиса Стивенсона, не получив на это согласия автора.

В рамках праздника проводились также выставки лошадей и скота. Торжественно было объявлено о снижении цен на железнодорожные билеты. На рынке в Ковент-Гарден продавались шеффилдские тарелки, золотые украшения, драгоценности, поношенная военная форма.

Если кто-нибудь хотел в этот замечательный, но буйный день притвориться солдатом, он мог это сделать за совсем скромную сумму. Сегодня никто не задавал лишних вопросов. Фирмы по прокату театральных костюмов наперебой предлагали свои услуги.

Вы могли примерить даже форму полицейского, одолжив ее в Кэмден-тауне, всего в двух милях от дома, где жил очаровательный Уолтер Ричард Сикерт.

Двадцативосьмилетний Сикерт бросил неудавшуюся актерскую карьеру ради более высокого искусства — живописи. Он стал художником, гравером. Сикерт учился у Джеймса Макнила Уистлера и Эдгара Дега.

Да и сам молодой Сикерт являл собой произведение искусства: стройный, с сильным телом пловца, идеально прямым носом, великолепной линией подбородка, густыми вьющимися светлыми волосами и синими глазами, взгляд которых, казалось, проникал в самую душу собеседника.

Его можно было назвать очаровательным, но общее впечатление портил рот. Тонкие губы постоянно кривились в надменной, почти жестокой усмешке. Точный рост Сикерта неизвестен, но друзья утверждали, что он был чуть выше среднего.

Фотографии и предметы одежды, пожертвованные архиву галереи Тэйт в 80-е годы, показывают, что его рост составлял пять футов восемь или девять дюймов (172 — 175 см).

Сикерт свободно владел немецким, английским, французским и итальянским языками. Он также достаточно хорошо знал латынь и даже преподавал ее друзьям. Он владел датским и греческим, имел некоторые навыки испанского и португальского.

Поговаривали, что он читает классиков в оригинале, но, начав чтение, он всегда бросал книгу на середине. Порой в его квартире валялось около дюжины романов с неразрезанными страницами, кроме последней.

По большей части Сикерт предпочитал газеты, желтую прессу и журналы.

Вплоть до самой его смерти в 1942 году его кабинеты являли собой свалку всего, что только печаталось в Европе.

Удивительно, как столь занятой человек находил время, чтобы прочитывать четыре, пять, шесть, десять газет в день, но у Сикерта был свой метод.

Он не обращал внимания на то, что его не интересовало, — а именно, на политику, экономику, мировые проблемы, войны и на людей. Волновало его только то, что могло как-то повлиять на его жизнь.

Сикерт предпочитал читать статьи о развлечениях, появившихся в городе, статьи художественных критиков, уголовную хронику. Если в какой-то день в печати могло появиться его имя, он первым делом прочитывал все, что писали о нем.

Он безумно любил читать письма редактору, особенно те, которые писал сам, подписываясь псевдонимами. Сикерт получал удовольствие от копания в чужой жизни. «Пишите, пишите, пишите! — умолял он своих друзей.

 — Рассказывайте мне подробнейшим образом обо всем, о том, что вас забавляет, как, где и когда. Рассказывайте мне все последние сплетни обо всех вокруг».

Сикерт презирал высший класс, но сама его жизнь художника невероятно привлекала.

Он стремился познакомиться со всеми знаменитостями своего времени — Генри Ирвингом и Эллен Терри, Обри Бердслеем, Генри Джеймсом, Максом Бирбомом, Оскаром Уайльдом, Клодом Моне, Огюстом Ренуаром, Писсарро, Роденом, Андре Жидом, Эдуардом Дюжарденом, Марселем Прустом. Сикерт был дружен со многими членами парламента.

Но это не означает, что он действительно знал этих людей. И никто не знал по-настоящему его самого. Включая его первую жену Эллен, которой через две недели должно было исполниться сорок лет. 6 августа Сикерт не думал о дне рождения жены, но вряд ли он мог забыть о нем.

Он всегда гордился своей уникальной памятью. В течение всей жизни он поражал собиравшихся у него гостей, исполняя большие отрывки из мюзиклов и драматических спектаклей. Он мог цитировать по памяти бесконечно.

Сикерт, конечно, не забыл, что 18 августа день рождения Эллен и испортить его очень просто. Может быть, он хотел «забыть». А быть может, ему хотелось скрыться в одной из многочисленных снятых им трущоб, которые он называл студиями.

Возможно, ему хотелось пригласить Эллен в романтическое кафе в Сохо, а потом оставить ее одну за столиком, а самому отправиться в мюзик-холл и провести там всю ночь.

Эллен любила Сикерта всю свою несчастливую жизнь, несмотря на его ледяное сердце, патологическую лживость, доведенный до крайности эгоцентризм и привычку пропадать без предупреждения и каких бы то ни было объяснений на несколько дней, а то и недель.

Уолтер Сикерт был по природе своей актером. Он играл на сцене свой тайной, подпитываемой фантазиями жизни.

Ему нравилось незамеченным ускользать на темные одинокие улицы, нравилось чувствовать себя отстраненным в толпе. Он отлично умел имитировать чужие голоса и был мастером переодевания и грима.

Его искусство было настолько высоким, что еще в детстве он часто оставался не узнанным соседями и членами семьи.

За свою долгую яркую жизнь Сикерт не раз менял внешность, экспериментировал с бородой и усами, надевал немыслимые, часто придуманные им самим костюмы, делал безумные прически, а порой брил голову.

Французский художник и друг Сикерта Жак-Эмиль Бланш называл его Протеем. Сикерт, по словам Бланша, был «гением переодевания, изменения внешности и манеры говорить. Он по праву мог соперничать с самим Фреголи».

На портрете, написанном Уилсоном Стиром в 1890 году, у Сикерта совершенно неестественного вида усы, напоминающие беличий хвост.

Любил Сикерт изменять и свое имя. Выступая на сцене, подписывая рисунки, картины и гравюры, отправляя письма друзьям, коллегам или редакторам газет, он каждый раз ставил новое имя.

Он называл себя господином Немо (латинское слово, означающее «никто»), Энтузиастом, Уистлеритом, Вашим художественным критиком, Изгоем, Уолтером Сикертом, Сикертом, Уолтером Р.Сикертом, Ричардом Сикертом, У.Р.Сикертом, У.С., Р.С.

, Диком, У.Ст., Сикертом Лл.Д., Р.Ст., А.Р.А. и Рд.Ст.А.Р.А.

Сикерт не писал мемуаров, не вел дневника или календаря, не датировал свои письма и картины, поэтому очень трудно точно определить, где он был и что делал в конкретный день, неделю, месяц и даже год.

Я не смогла найти записей о том, чем он занимался 6 августа 1888 года, но оснований подозревать, что его не было в Лондоне, нет никаких.

Основываясь на заметках, которые он сделал на программке мюзик- холла, можно утверждать, что двумя днями раньше, 4 августа, Сикерт оставался в Лондоне.

Пятью днями позже, 11 августа, в Лондоне должна была состояться свадьба Уистлера. Хотя Сикерта не приглашали на скромную свадьбу в семейном кругу, он не мог пропустить такое событие, пусть даже пришлось бы шпионить за молодоженами.

Великий художник Джеймс Макнил Уистлер без памяти влюбился в «замечательную красавицу» Беатрис Годвин. Она заняла в жизни художника важное место и навсегда изменила ее течение. Точно так же и

Источник: http://booksonline.com.ua/view.php?book=11190

Джек Потрошитель: кто он на самом деле?

В наши дни убийца, отравивший десяток человек, даже не попадет в национальные новости, а несколько тысяч жертв локальной войны (очень приличные по средневековым меркам цифры) будет лишь поводом для принятия очередной формальной резолюции ООН.

Так почему же историки, криминалисты и любители тайн постоянно возвращаются в 1888 год, к заурядному по сегодняшним меркам убийце, на счету которого — всего пять доказанных трупов?

В 2008 году исполняется 120 лет преступлениям Джека Потрошителя.

Дата не самая круглая, да и повод вряд ли можно назвать праздничным, но «Мир фантастики» не может пройти мимо юбилея одной из самых притягательных загадок в уголовной истории человечества. Давайте пройдемся по улицам викторианского Лондона.

Кто знает — может быть, в подворотне мелькнет черный плащ, раздастся свист констебля, и мы наконец узнаем имя серийного убийцы №1?

Что может быть прогрессивнее викторианской Британии? Не эпоха, а бесконечный техно-романтизм и триумф человеческого гения: лондонское метро, теория эволюции Дарвина, первые международные выставки и компактные фотоаппараты, электрическое освещение улиц, машина времени, Холмс и Ватсон, путешествие из пушки на Луну, жанр стимпанк… Куда уж больше?

Даже в случае с Солнцем ученых больше всего интересуют не его лучи, а пятна. И потому одним из самых ярких символов конца 19 века стал совершенно неизвестный (во всех смыслах этого слова) человек. Ни имени, ни фотографии — одно лишь прозвище, которое сегодня знают все мало-мальски образованные люди от земли Франца-Иосифа до Буркина-Фасо.

Ареной его преступлений стал район Уайтчапел в лондонском Ист Энде, который с 17 века гордо носил звание «оазиса проституции». Даже в прогрессивном 19 веке это место было настоящей клоакой.

Здесь жили эмигранты, преимущественно евреи и ирландцы (примечательно, что сегодня в Ист Энде селятся выходцы из Бангладеша).

Именно этот район описал Джек Лондон в «Людях бездны»: работные дома, чудовищная нищета, ночлег на улице…

Ист Энд в 1882 году.

В октябре 1888 года полиция подсчитала, что в одном только крохотном Уайтчапеле действуют 62 борделя и 1200 проституток (при численности населения всего Ист Энда в полмиллиона человек). Чтобы представить перенаселенность этого района в 1888 году, достаточно сказать, что сейчас в нем живет лишь около 200 тысяч человек.

Дороги были немощеными, дома — маленькими и без фундаментов. Сливная и канализационная системы отсутствовали почти повсеместно. На задних дворах паслись коровы и свиньи. Горожане варили потроха, топили сало. Ароматам, витавшим в воздухе, могли позавидовать многие средневековые города.

Карикатура из журнала Punch (сентябрь 1888), высмеивающая беспомощность полиции.

Рипперология

Исследователи-рипперологи подсчитали, что о Джеке Потрошителе написано больше книг, чем обо всех американских президентах, вместе взятых.

Принято считать, что Потрошитель появился внезапно, совершил 5 убийств одно кровавее другого (последняя жертва была буквально растерзана), а потом так же неожиданно исчез. Это не совсем верно. В перенаселенном Ист Энде убийства были так же привычны, как и уличная вонь.

Например, за 25 дней до первого «выступления» Джека в Уайтчапеле была зарезана проститутка Марта Табрам (39 ножевых ранений в «тело и интимные места»).

Потрошитель был уникален тем, что убивал без всякой видимой причины; дерзко, жестоко, в единой манере. Горло перерезалось слева направо, при этом голова жертвы наклонялась вправо, а к ножу прикладывалось значительное усилие (раны были очень глубокими). После этого вскрывалась брюшная полость, некоторые органы вырезались и уносились с собой.

В 2006 году по показаниям свидетелей и заключениям детективов 19 века был составлен фоторобот Потрошителя.

Тот факт, что убийце, по всей видимости, удавалось не запачкаться в крови и уйти незамеченным, отчасти объясняет еще одно его прозвище — «Кожаный фартук». Позднее полиция поймала Джона Пизера — шантажиста проституток, известного под этой кличкой.

Крови во всех случаях было мало, что дало почву для двух предположений: женщин сперва душили (что также объясняет отсутствие криков о помощи, ведь в некоторых случаях констебли были на соседних улицах и опаздывали на считанные минуты), а потом резали, либо преступления совершались в каком-либо другом месте (доме, движущейся карете), а тела выбрасывались на безлюдные улицы.

Обычно Потрошителя изображают в плаще, цилиндре и с саквояжем. Однако сэр Артур Конан Дойль допускал, что Джеком могла быть акушерка. Полиция искала мужчину, а пятна крови на ее одежде не вызывали бы подозрений.

Из чего же сделаны наши девчонки?

В пятницу 31 августа 1888 года некий гражданин Чарльз Кросс шел по району Уайтчапел в 4 часа утра (обычное время для начала рабочего дня или конца рабочей ночи в Ист Энде). Около конюшни он заметил женщину, лежащую на дороге.

Юбка была задрана, из чего Кросс сделал вывод о том, что дама подверглась изнасилованию. Он подозвал другого прохожего. Вдвоем мужчины поправили ей юбку (в темноте ни один не заметил, что она мертва) и отправились на поиски полисмена.

Констебль Джон Нейл принес фонарь, и только тогда стало ясно, что произошло убийство. Прибывший на место преступления доктор Рис Ллевеллин обнаружил, что смерть наступила от двух огромных разрезов на горле (от уха до уха), причем случилось это максимум полчаса назад, так как тело было еще теплым. Крови вытекло немного, большая ее часть впиталась в одежду.

Следов крови на груди не было. Следовательно, жертва умерла не на ногах (иначе бы кровь из разрезанного горла попала на одежду), а на земле.

Эта версия подтверждается тем, что на левой скуле у нее имелся синяк, отсутствовало пять зубов и был поранен язык. Вероятно, женщину свалили на землю сильным ударом и лишь потом зарезали.

Осмотр тела в морге выявил еще одну странность — брюшная полость жертвы была вскрыта.

Расследование показало, что «первой ласточкой» Потрошителя стала Мэри Энн Николс 42 лет от роду. У нее был муж и пятеро детей, однако «Полли» (как звали ее подруги) спилась и последние годы жизни провела «на дне» общества. В ночь своей смерти ей не хватило денег на ночлежку. Она отправилась на улицу, заявив подругам, что скоро заработает искомые 4 пенса «с помощью своей новой шляпки».

Читайте также:  Книги про одиноких

Мэри Николс

Следующей жертвой убийцы стала Энни Чэпмен — бездомная алкоголичка, болевшая туберкулезом и сифилисом. За несколько дней до смерти она подралась с некоей женщиной из-за куска мыла, получила синяк под глазом и утратила «товарный вид».

По этой самой причине 7 сентября 1888 года у нее не оказалось денег на ночлег. Энни бродила по улицам, надеясь найти «клиента».

В последний раз ее видели в 5 утра, разговаривавшей с каким-то мужчиной (свидетель уловил лишь одну ее реплику — «Нет»).

В 6 часов ее тело было найдено на заднем дворе дома №29 на Ханбери-стрит. Это место расположено рядом с рынком, поэтому утром здесь довольно оживленно — люди идут на работу, по дорогам едут повозки с товарами. Окна жилых домов, выходивших на внутренний двор, ночью оставались открытыми. На улице было уже светло. Невероятно, но в таких условиях никто не заметил ничего подозрительного.

Энни Чэпмен и место ее убийства (реконструкция по наброскам полиции).

Горло Энни перерезано так глубоко, будто убийца хотел отделить голову от тела. Внутренности аккуратно вынуты и разложены рядом с телом. Работа проводилась длинным тонким ножом — вероятнее всего, специальным инструментом для вскрытия. Матку убийца забрал с собой.

Доктор Филлипс, проводивший обследование трупа, заявил, что внутренние органы препарированы очень профессионально. Ему самому потребовалось бы для этого не менее 15 минут в спокойной обстановке, а вероятнее всего — около часа.

Это в корне меняло дело, так как хорошее медицинское образование в то время было доступно далеко не каждому.

Другие хирурги впоследствии соглашались с этим, однако считали, что Потрошителем мог быть менее квалифицированный студент-медик или мясник.

Дом №29 на Ханбери-стрит, наши дни.

Газеты взахлеб рассказывали людям о уайтчапельском убийце. Люди в долгу не оставались.

Каждый день полиция получала «чистосердечные признания» психически нездоровых личностей, доносы на соседей и советы по ведению расследования. Относительно «подлинными» считаются лишь несколько писем.

Первое пришло 27 сентября, оно начиналось со слов «Дорогой Босс» и заканчивалось подписью «Джек Потрошитель».

Вторая открытка датируется первым октября. Третье письмо, озаглавленное «Из ада», пришло вместе с частью почки Эддоус (остальное маньяк якобы зажарил и съел) 16 октября. Сегодня многие считают, что все эти письма были злыми розыгрышами. Вполне возможно, кличку «Джек Потрошитель» придумал не сам преступник, а какой-то скучающий болван.

Если бы в час ночи 30 сентября 1888 года русский еврей Луис Демшиц не зажег спичку на углу Датфилд и Бернер стрит, он всю оставшуюся жизнь спал бы спокойно.

Однако судьба распорядилась иначе, и мужчина увидел «Длинную Лизи» (Элизабет Страйд), лежащую навзничь на земле. Из ее горла еще текла кровь — так, как если бы убийство произошло буквально минуту назад.

Демшиц невольно спугнул убийцу, не дав ему вскрыть живот жертвы.

Площадь Митр (с того места, где была убита Эддоус) в наши дни.

Похожий «сюрприз» ожидал констебля Эдварда Уоткинса 45 минут спустя. Патрулируя площадь Митр (четверть мили от места предыдущего преступления) он обнаружил выпотрошенный труп Кэтрин Эддоус (на этот раз маньяк забрал матку и почку).

Понимая, что произошло двойное убийство, полиция устроила облаву во всем районе, но никого не нашла. Это было почти невероятно, ведь в предполагаемое время преступления площадь патрулировали как минимум три констебля.

На все про все у Потрошителя было не более 15 минут — причем для вырезания органов из Эддоус ему требовался источник света.

По обоим случаям у полиции были свидетели, показавшие, что они видели проституток, беседовавших с неким мужчиной незадолго до смерти. Описания незнакомца в целом совпадали: темная одежда, войлочная охотничья шляпа (хорошо известная как головной убор Холмса), усы и саквояж в руке.

Ночь 30 сентября была долгой. Без пяти три констебль Альфред Лонг нашел кусок окровавленного фартука у стены с надписью мелом «Евреи — не те люди, которых можно обвинять ни за что».

Ее хотели сфотографировать, но комиссар Чарльз Уоррен приказал стереть улику — якобы для того, чтобы она не спровоцировала погромы евреев.

Это, а также то, что слово «евреи» было написано с ошибкой (juwes), якобы характерной для масонов, породило легенду о том, будто Потрошитель принадлежал к «ложе каменщиков», а Уоррен — также масон — защищал его.

Пятая и последняя (по канонической версии) жертва Потрошителя — Мэри Джейн Келли.

Девушке было 25 лет, она отличалась привлекательной внешностью и поэтому, в отличие от большинства нищих жриц любви, могла снять комнату. Лондон был взбудоражен четырьмя предыдущими убийствами.

Улицы Ист Энда усиленно патрулировались, проститутки избегали выходить «на работу» ночью, поэтому собственные апартаменты были Келли как нельзя кстати.

Реконструкция внешности Мэри Келли.

Утром 9 ноября владелец дома №13 на Миллерс Корт послал своего помощника Томаса Боера взять у Келли арендную плату.

Когда на стук в дверь никто не отозвался, Боер заглянул в окно… и с тех пор никогда больше не спал спокойно. Срочно вызванные констебли нашли то, что осталось от девушки.

У Потрошителя было много времени, чтобы буквально вывернуть ее наизнанку. Внутренние органы были разложены по комнате. Сердце отсутствовало.

Под подозрение попадали десятки людей — от нищих евреев-женоненавистников до членов королевской семьи. Причины убийств также называются разные — от терактов агентов русской «охранки» до сатанинских ритуалов.

Точное количество жертв неизвестно: альтернативные теории предлагают число от 4 до 15. Об этом написана добрая сотня книг, где встречаются самые разные идеи (в 1996 году вышла работа, обвиняющая в убийствах… Льюиса Кэрролла).

Реальность такова: истинную личность Потрошителя можно установить лишь с помощью машины времени.

Мэри Джейн Келли. Ее якобы видели в пабе в ночь убийства, поэтому есть версия, что вместо нее была убита другая проститутка.

Как ни странно, в разгар убийств на улицах Ист Энда стало… безопаснее. Район покинули многие преступники, боявшиеся, что на них повесят дела Потрошителя, полиция перешла на усиленный режим работы, а бдительные граждане набрасывались на всех, кто вызывал хоть малейшее подозрение.

Последнее убийство вывело королеву Викторию из себя. Она устроила нагоняй премьер-министру, предложив ему реформировать полицию. Вскоре в Скотленд-Ярде появился криминальный отдел и стали составляться картотеки отпечатков пальцев.

Паб The Ten Bells, где проводили время некоторые из жертв Потрошителя, существует до сих пор. Полвека назад его хотели переименовать в Jack the Ripper, но под давлением феминисток были вынуждены вернуть заведению историческое название.

В самый разгар преступлений Потрошителя в Лондоне ставилась пьеса Роберта Льюиса Стивенсона «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда». Заглавную роль играл актер Ричард Мэнсфилд, причем делал это так хорошо, что один из зрителей, впечатленный сценическим превращением джентльмена в маньяка, подал донос в полицию, обвинив Мэнсфилда в том, что он и есть Джек Потрошитель.

Джекилл и Хайд в исполнении Мэнсфилда.

Слава Герострата

Будучи на 90% массовым культурным явлением и лишь на 10% — уголовником, Джек Потрошитель частенько заглядывает в фантастику. Некоторые писатели используют законы жанра для еще одной «разгадки» знаменитого убийцы.

Например, Роберт Блох (последователь Лавкрафта, автор «Психо») в рассказе «Навек ваш — Потрошитель» (1943) представил Джека черным магом, совершавшим убийства в особых местах и по особой последовательности, чтобы получить от Тьмы дар вечной жизни.

В другом рассказе — «Игрушка для Джульетты» (1967) — Блох обыграл внезапное исчезновение Потрошителя после пятого убийства. Оказывается, его утащил в далекое будущее Дедушка, чтобы подарить «викторианского доктора» своей внучке-садистке. Кроме того, Блох написал роман «Ночь Потрошителя» (1984) — хороший образец «криминального фэнтези».

Уэллс и Джек в фильме «Время от времени»

В романе «Потрошитель» (1994) Майкл Слэйд развил идею с ритуальными убийствами, а в книге «Время после времени» (1979) Карла Александра Герберт Уэллс создает настоящую машину времени. Джек Потрошитель обманным путем отправляется на ней в будущее.

Знаменитому писателю приходится ловить его в 1970 году (где он представляется Шерлоком Холмсом, рассчитывая на то, что этот персонаж всеми забыт). Книга получила неплохую экранизацию. Роль Уэллса исполнил Малькольм Макдауэлл.

Крис Эллиот в романе Shroud of the Thwacker (нечто вроде «Тайна Колотителя») спародировал Потрошителя, поместив того в Нью-Йорк 1882 года. Вместо того чтобы резать своих жертв, маньяк бил их по головам мешком с яблоками.

А в кинокомедии «Амазонки на Луне» (1987) Потрошителем оказывается… замаскированное Лох-Несское чудовище.

Роберт Асприн (в соавторстве с Линдой Эванс) посвятил Джеку две книги: «Потрошители времени» (2000) и «Дом, который построил Джек» (2001), где разведчики времени отправляются в викторианский Лондон, а культовый маньяк находит портал и проникает в будущее.

Фильм «Из ада» (2001) — экранизация одноименной графической новеллы Алана Мура. Инспектор Абберлайн (Депп) против Джека — королевского хирурга.

Кинофильмы редко допускают вольности в отношении истории Джека Потрошителя. Обычно все ограничивается лишь детективным триллером — как, например, «Из ада» (2001) — экранизации одноименной графической новеллы Алана Мура. В комиксах же Потрошитель — желанный гость.

Он часто появляется в манге, за ним гоняется Бэтмен (Gothham by Gaslight), а во вселенной Marvel Джека, эмигрировавшего в США, оживляет демон, чтобы тот приносил ему в жертву людей.

Не отстают от комиксов и сериалы.

В «Вавилоне 5» (Эпизод 2:21) утверждается, что в конце 1888 года Джека похитили с Земли ворлонцы, чтобы сделать его своим Инквизитором по имени Себастьян.

А в «Звездном пути» (эпизод 2:14 «Волк в овчарне») рассказывается, что за преступления Потрошителя на Земле, равно как и за серию убийств женщин на других планетах, ответственна электромагнитная сущность Редьяк (Redjac, «Красный Джек») — инопланетный «призрак», питавшийся человеческим страхом. Интересно, что сюжет этого эпизода писал вышеупомянутый Роберт Блох.

В романе Майкла Дибдина «Последняя история Шерлока Холмса» Ватсон узнает, что Потрошитель — это Холмс.Эраст Фандорин ловит Потрошителя в «Декораторе» Бориса Акунина (1998).Доктор Кто сражается с Потрошителем в романе «Матрица» (1998).

***

Потрошитель не был первым в мире серийным убийцей. Но он стал первым маньяком, действовавшим в мегаполисе в то самое время, когда службы правопорядка перестали ходить по ночным улицам с колотушками и объявлять время, а начали действительно ловить преступников.

Кроме того, Потрошитель стал «детищем» средств массовой информации. В конце 19 века Британия переживала газетный бум. Печатные издания превратились в мощную социально-политическую силу, а журналисты, охочие до сенсаций, устроили из преступлений Потрошителя настоящее реалити-шоу. Каждое убийство, каждая ошибка полиции тщательно отслеживались и доносились до общественности.

Именно журналисты сделали из рядового в общем-то маньяка мировую «суперзвезду».

Источник: https://www.mirf.ru/science/history/dzhek-potroshitel-kto-on-na-samom-dele

Ваш друг Джек Потрошитель и другие рассказы :: Читать книги онлайн

1

Я окинул взглядом очередного посетителя. Передо мной стоял истинный англичанин, во всяком случае, именно такими их обычно изображают на театральных подмостках. Он посмотрел на меня.

— Сэр Ги Холлис? — поинтересовался я.

— Да, это я. Имею ли честь говорить с мистером Джоном Кэрмоди. психиатром?

Я кивнул и жестом пригласил его сесть. Пока он церемонно усаживался, я успел скользнуть глазами по его фигуре, также заслуживавшей внимания. Сэр Ги был высок, худощав и светловолос.

Традиционные усы непослушными пучками торчали по обе стороны. И одет он был, естественно, в костюм из твида.

Я мог поклясться, что в жилетке у него спрятан монокль, а свой зонтик он оставил при входе в мой кабинет.

Но больше всего меня интересовало, какого черта этого сотрудника британского посольства занесло ко мне, незнакомцу из Чикаго?

Сэр Холлис сел, но дела не прояснил. Он прокашлялся, нервно огляделся и постучал трубкой о край моего стола. И только после этого заговорил:

— Мистер Кэрмоди, — начал он. — Вам когда-нибудь приходилось слышать о… Джеке Потрошителе?

— Об убийце? — уточнил я.

— Вот именно. О самом чудовищном убийце! О том, кто был похлеще Джека Неуловимого. О Джеке Потрошителе, о Кровавом Джеке.

— Да, я слышал о нем, — как можно спокойнее сказал я.

— А вам известна его история?

— Послушайте, сэр Ги, — перебил я англичанина. — Я думаю, нам не стоит перемалывать обывательские сплетни о похождениях известных преступников.

И тут он снова поразил меня: глубоко вдохнув, он решительно заявил:

— Это не обывательские сплетни, а дело жизни и смерти!

И вдруг его словно прорвало. Через минуту англичанин увлекся до такой степени, что остановить его было уже невозможно. Выбора не оставалось — я приготовился слушать. В конце концов, нам, психиатрам, за то и платят, чтомы выслушиваем всякий бред.

— Валяйте, — сдался я. — Выкладывайте все!

Сэр Ги раскурил трубку и приступил к своему рассказу:

«Лондон, — объявил он. — 1888 год. Конец лета и самая ранняя осень. Именно тогда все это и началось. Невесть откуда появилась мрачная фигура Джека Потрошителя — жуткое чудовище с ножом в руке.

Его зловещая тень витала по Лондону, в Ист-Энде. Он незаметно проникал в самые злачные уголки Уайтчапеля и Спайтфилдса. Никто не знал, откуда он появился, но он принес с собой смерть.

Смерть на острие своего ножа…

Шесть раз опускался этот нож, перерезая горло лондонским потаскухам и проституткам, промышлявшим в трущобах. Седьмое августа — вот дата первого убийства. Ее нашли наутро с тридцатью девятью ножевыми ранами на теле. Страшное убийство! И тридцать первого августа было совершено еще одно. Преступником заинтересовалась пресса. Жители трущоб начали волноваться.

Все жаждали узнать, кто этот кровавый злодей, беспрепятственно проникающий под покровом темноты в узкие переулки и творящий свое черное дело. И. что самое важное, — когда он появится вновь?

Он появился восьмого сентября. Скотланд-Ярд выделил специальных сыщиков. Слухи разрастались, люди только иговорили о зверствах неизвестного.

Убийца в совершенстве владел ножом. Сначала он перерезал горло, а потом вырезал из тела определенные органы, уже после смерти. С исключительным старанием он выбирал свои жертвы и место убийства — никто ни разу не видел и не слышал его. Но сыщики, прогуливаясь утром по переулкам Ист-Энда, находили изуродованные трупы — дело рук Кровавого Джека.

Кто же он такой: безумный хирург, профессиональный убийца, спятивший ученый, дегенерат, сбежавший из сумасшедшего дома, психически больной дворянин или лондонский полицейский?.. Ответа на эти вопросы не было.

Читайте также:  Книги про страны мира

А потом в газетах появилось стихотворение. Анонимный стишок, напечатанный с тем чтобы приостановить слухи, только подогрел интерес к преступнику. Вот это четверостишье:

И тридцатого сентября он зарезал еще двух женщин.»

Тут я на секунду перебил сэра Ги:

— Все это, конечно, очень интересно… — заметил я, но боюсь, что В моем голосе уже слишком явно сквозил сарказм.

Он нервно мигнул, но рассказа своего не прервал:

«Потом в Лондоне наступило затишье. Затишье, пронизанное мучительным страхом. Когда Кровавый Джек появится снова? Его ждали весь октябрь. В каждом темном переулке прятался его призрак.

Причем прятался довольно удачно — никто не узнал ничего ни о личности Потрошителя, ни о его намерениях.

К началу ноября лондонские проститутки буквально дрожали от страха и неизвестности и каждое утро благодарили бога за то, что еще видят солнце.

И вот наступает девятое ноября. Убитую нашли в ее собственной комнате. Она лежала на кровати мирно и безмятежно, с аккуратно сложенными руками. А рядом с ней так же аккуратно покоились ее голова и сердце. Злодей превзошел самого себя.

В городе началась паника. Но паника эта была уже лишней. И хотя полиция, пресса и все жители Лондона с ужасом ожидали следующего убийства, Джек Потрошитель больше не появился.

Прошел год. Интерес к преступнику начал постепенно стихать, но память о нем осталась. Некоторые говорили, что Джек переехал в Америку, другие утверждали, будто он совершил самоубийство. В те годы многое и говорили, и писали на эту тему.

Появлялись самые разные теории, гипотезы, аргументы, выходили даже целые трактаты о нем. Но до сих пор так никто и не знает, кто он — этот Джек Потрошитель. И для чего совершал свои убийства.

А также — почему эти убийства неожиданно прекратились.»

Источник: http://rubook.org/book.php?book=349867

Следы Джека Потрошителя

Психологи и философы утверждают, что человеческая натура неизменна. Все меняется в мире, кроме человека. Однако с таким утверждением хочется поспорить.

СМИ и особенно ТВ к концу XX века сделали свое черное дело – человек стал более циничным, более равнодушным к бедам и ужасам, особенно когда они не касаются его лично. Так, всего лишь экранная картинка или печатный рассказ.

Трупы ничью кровь уже не леденят, от их вида никто не падает в обморок. Ужасное стало привычным.

А вот столетие с лишком назад, летом – осенью 1888 года весь Лондон, а с ним вся Англия цепенели от ужаса и страха. И тогда, конечно, убивали, как сегодня, но вот с серийными убийствами лондонцы столкнулись впервые. Это была новинка с кошмаром пополам. Семь убийств подряд, первое – 31 августа, седьмое – 9 ноября.

Первой жертвой в Уайтчепеле, бедном районе Лондона, стала 40-летняя проститутка Мэри Энн Николс по прозвищу Полли.

Ее буквально раскромсали: резаная рана шеи слева направо – насквозь через дыхательное горло, пищевод и спинной мозг; колотые раны в области половых органов; вспоротый живот от правого нижнего ребра до желудка.

Второй 8 сентября в луже крови нашли «черную Энни», тоже проститутку. 30 сентября последовало двойное убийство – и пошло-поехало. У одной из жертв – Мэри Келли – отсутствовали сердце, почки и печень, т. е. они были вырезаны злодеем. Естественно, все эти кровавые преступления были эффектнейшим образом расписаны газетами.

Кровавую сенсацию раздул и сам убийца, назвавший себя Джеком Потрошителем: он посылал в газеты, и в частности в популярную «Таймс», свои послания-описания убийств, причем написанные в цинично-издевательском стиле. Ночные убийства и газетные публикации довели лондонцев почти до истерии. От одного лишь упоминания о Джеке Потрошителе все вздрагивали от страха.

Полиция была поставлена на ноги. Убийцу искали, но так и не нашли, и шеф

лондонской полиции сэр Чарлз Уоррен был вынужден подать в отставку (нераскрытое дело для сыщика – несмываемое пятно на профессиональном мундире, но это, естественно, в Англии, а не у нас).

По каким признакам искала полиция убийцу? Мужчин с пятнами крови на одежде, мужчин с кожаными фартуками, мужчин со странным взглядом и тех, кто говорил с иностранным акцентом (по некоторым предположениям, это сделал не британец).

Одного перепачканного кровью бродягу, уверявшего, что его покусала какая-то женщина, отправили в сумасшедший дом. Поиски среди бездомных и отверженных не дали результата. Также безрезультатным был поиск и среди медиков (убийца явно владел знанием анатомии человеческого тела).

Один из них – врач Томас Нил Крим – даже признался, что убивал проституток, но… с помощью стрихнина. Были подозреваемые и среди аристократов. Так, под подозрение попали отец будущего премьера Англии сэр Рандольф Черчилль и даже племянник королевы Виктории, герцог Кларенс – герцог Эдди, как его звали в народе.

Этот герцог таинственно исчезал по ночам из дворца и отправлялся к проституткам. Однако доказать, что убивал именно он, полиция не смогла.

В Вене подозрение пало на колбасника Алоиза Се- мереди, который все время совершал какие-то сомнительные заграничные поездки. Может статься, бывал и в Лондоне, в Уайтчепеле? Алоиз Семереди все время увиливал от прямого ответа. Его поместили в сумасшедший дом, где он и повесился. Может, за ним водились какие-то другие грехи?..

Вся Англия гадала, кто бы это мог быть. Некоторые, под впечатлением рассказа Эдгара По «Убийство на улице Морг», высказывали экзотическое предположение, что это совершила некая дрессированная обезьяна. Многие считали, что убийства совершала женщина.

Этой версии придерживался и Артур Конан Дойл. Кстати, известный писатель-детективщик, маэстро этого жанра, не стал почему-то разрабатывать тему Джека Потрошителя. Однако у других фантазия на сей счет разыгрывалась вовсю.

Одна женщина в Мельбурне, в далекой от Лондона Австралии, пыталась выдать за Джека Потрошителя мужчину, которо-

го она любила и который пренебрег ею. Ах так, тогда получай, будешь Джеком Потрошителем!..

Короче, эта давняя история про первого (из прославившихся) серийного убийцу породила массу версий, предположений, слухов и легенд. На основе этого случая возникла даже целая область знания – «риппероло- гия» (наука о жестоких убийствах). Что касается книг и фильмов, то их насчитывается десятки.

Одна из книг, целое академическое исследование – «Джек Потрошитель от «А» до «Я» – принадлежит сразу трем авторам: Полу Беггу, Мартину Фидо и Киту Скиннеру.

Разумеется, во всех книгах сделана попытка выяснить: кто же на самом деле был первым серийным убийцей в мире? Хотя, вполне возможно, такие истории случались и в седой древности. Но тем не менее – кто?

Автор книги «Кровавая правда» Мелвин Харрис утверждает, что им был доктор Рослин Д’Онстон (он же Роберт Донстон Стефенсон). Он родился в Йоркшире в добропорядочной семье, но с детства выделялся своими странными поступками.

В дальнейшем он сбежал в Мюнхен, где изучал медицину, служил штаб-лекарем в армии Гарибальди. Увлекался магией (не отсюда ли магическое число семь -• семь ритуальных убийств?). Чтобы отвести от себя подозрение, кровавый докгор сам писал газетные статьи об охоте за убийцей.

И в конечном счете остался в стороне. Лишь спустя 100 лет литератор Мелвин Харрис назвал доктора Д’Онстона убийцей.

В 1993 году, спустя 105 лет после кровавых событий в Уайтчепеле, были найдены и опубликованы дневники некоего Джеймса Мейбрика. 64 страницы записей гусиным пером вроде бы свидетельствуют, что злодейства совершал именно Джеймс Мейбрик. «Все шлюхи заплатят за мою боль.

Перед тем как меня прикончат, вся Англия будет знать то имя, которое я выбрал для себя…» То есть Джек Потрошитель! И еще: «О, какие деяния я совершу! Если бы кто-нибудь подозревал, на что я способен… Я возьму первую попавшуюся проститутку и покажу ей, что такое истинный ад…» И далее, после содеянного: «Я ничего не оставил от шлюхи, ничего».

Ну как, не леденит кровь подобное упоение садиста? Джеймса Мейбрика полиция не арестовала (умело скрывался?), но на следующий год после похождений, а

точнее, кромсаний Джека Потрошителя он и сам отправился на тот свет. Жене надоели его домашнее буйство и частые посещения борделей, и она его отравила. Так супруга Джеймса Мейбрика, миссис Флоренс, стала судьей и палачом одновременно. Ну а записи о «подвигах» обнаружили в их ливерпульском доме спустя сто лет.

Верить этому или нет? Трудно ответить, тем более что в 1998 году вышла еще одна книга, «По следам уайтчепельских убийств», которую написал вышедший на пенсию главный следователь Скотленд-Ярда Джон Плиммер.

Он поднял старые архивы, все проанализировал, все сопоставил и пришел к выводу, что Джеком Потрошителем был русский врач, живший в Лондоне, Александр Педаченко, более известный под прозвищем Острог. Острог страдал сексуальными и маниакальными психическими отклонениями и был женоненавистником. Убивал он.

К тому же он обладал профессиональным знанием анатомии и хирургическим опытом. «Собранные доказательства, – утверждает бывший главный следователь Скотленд-Ярда Плиммер, – устраняют все сомнения в том, что Джек Потрошитель – это Острог».

И какова его дальнейшая судьба? Покинув Англию, он всплыл на Украине и оказался замешанным в убийстве двух женщин. Улики были явными, и Александр Педаченко, Сашка Потрошитель, не дожидаясь предъявления обвинения в жестоком убийстве, покончил с собой.

Итак, спустя 100 лет есть три главных претендента на роль маньяка-убийцы. Так кто же все-таки? В конце концов, не так уж и важно, тем более наказывать уже поздно, да и все они были наказаны по-своему.

Важно другое: XX век породил не один десяток Джеков Потрошителей, достаточно вспомнить нашего Чикатило и ему подобных.

Ясно и другое: жестокие убийства порождены неправильным воспитанием, сексуальным насилием в детстве, исковерканной человеческой судьбой на самой ранней ее стадии.

И еще: каждый день экраны телевизоров заполняют триллеры, а на книжных лотках и прилавках появляются кровавые обложки. Кажется, в новый век мы так и войдем под ручку с Джеком Потрошителем.

Потрошат людей. Потрошат кошельки. А мы остаемся равнодушно-спокойными. Вот в чем ужас.

Источник: https://librolife.ru/g348301

Книга — Джек Потрошитель. Расследование XXI века — Марриотт Тревор — Читать онлайн, Страница 1

Закладки

В Викторианскую эпоху имя «Джек» было наиболее распространенным псевдонимом для человека — реального или вымышленного. Можно привести несколько примеров: Джек Тар, Джек-Светильник и Джек Фрост. А имя Джека Потрошителя задало направление в том, как давать прозвища убийцам: с тех пор появились Йоркширский Потрошитель, Бостонский Душитель, Дровосек из Нового Орлеана и многие другие.

В период с апреля 1888 года по июль 1889-го восточная часть Лондона стала свидетелем серии ужасных преступлений, первоначально известных как «уайтчепельские убийства» [2 — Уайтчепел — бедный район в Лондоне.]. Все они остаются нераскрытыми и по сей день.

Неизвестный убийца, которого вскоре стали называть «Джек Потрошитель», крался по слабо освещенным туманным улицам Ист-Энда с единственной жестокой целью — убить.

Он скрывался под покровом темноты, поджидая свою жертву, и безжалостно расправлялся с беспомощными уайтчепельскими проститутками.

Когда закончится череда страшных убийств? Будет ли преступник пойман? Кто скрывается под маской самого известного серийного убийцы всех времен? Задача задержать жестокого маньяка была возложена на офицеров Скотленд-Ярда и полицейских лондонского Сити. И они с ней не справились. Стоит ли их осуждать?

Некоторые исследователи полагают, что на самом деле лондонские полисмены знали, кто повинен в этих убийствах, но по причинам, известным только высшим эшелонам полиции и правительства, было решено не отдавать правонарушителя в руки правосудия и не раскрывать его личность. Следовательно, они были замешаны в одном из крупнейших уголовных сокрытий всех времен.

В 1888 году полицейским были недоступны такие методы судебной экспертизы, как анализ ДНК и дактилоскопия. Им приходилось полагаться на старомодные способы раскрытия преступлений, которые, в сущности, сводились к поиску свидетелей и тщательному изучению улик.

Джек Потрошитель расправился с последней жертвой более ста лет назад, но попытки установить его личность не прекращаются до сих пор.

Уайтчепельские убийства опутаны непроницаемой паутиной слухов и домыслов, и до правды докопаться не так-то просто.

Бесчисленные газетные статьи, книги, пьесы, фильмы и даже мюзиклы драматизировали и исказили факты, и это, к сожалению, привело к тому, что люди теперь больше склонны верить выдумке, чем действительности.

Как же так получилось, что преступлениями конца позапрошлого столетия заинтересовался современный следователь? Это произошло в начале 1960-х годов, когда я пошел на концерт и впервые увидел поп-певца по имени «Кричащий лорд Сатч», который впоследствии стал лидером британской политической партии «Официальная чудовищно-бредовая партия полоумных».

Сатч только что записал песню под названием «Джек Потрошитель», которая даже стала популярной. Исполняя ее на сцене, он изображал преступника, расправляющегося со своими жертвами. Он выступал с этим ужасным номером в Великобритании и по всей Европе.

Я неоднократно ходил на его концерты, но думаю, мой интерес к Джеку Потрошителю зародился, когда я услышал его песню в первый раз.

Поступив на службу в полицию Бедфордшира в 1970 году, я недолго носил форму и вскоре перешел в Департамент уголовного розыска, где занялся расследованием убийств.

Мне довелось сотрудничать с различными департаментами; какое-то время я даже работал в Специальной службе [3 — Отдел Департамента уголовного розыска, осуществляющий функции политической полиции, а также охраняющий членов королевской семьи, английских и иностранных государственных деятелей.].

При этом я продолжал интересоваться уайтчепельскими убийствами и надеялся, что однажды мое любопытство будет вознаграждено. Когда у меня появилось больше свободного времени, я решил заняться самостоятельным расследованием.

Мне казалось, что накопленный за годы работы опыт, понимание хода мыслей преступника и знания, приобретенные на допросах и во время бесед с убийцами, насильниками и грабителями, помогут мне посмотреть на злодеяния столетней давности глазами преступника или (в зависимости от обстоятельств) преступников.

Читайте также:  Книги про май

Я намеревался внимательно изучить сами убийства, жертв, подозреваемых и все имевшиеся на тот момент доказательства, а также недавно обнародованные сведения и присмотреться к новым подозреваемым, о которых стало известно впоследствии.

Мне было необходимо проанализировать новую информацию, чтобы подтвердить или опровергнуть общепринятые теории, которых мы придерживались на протяжении многих лет.

При этом я надеялся, что смогу найти что-то, что позволит установить личность Джека Потрошителя.

Признаюсь честно, я не был готов к тому, что обнаружу в ходе своего расследования. В итоге у меня возникли огромные сомнения насчет количества убийств в Уайтчепеле, подозреваемых и, по сути, всей тайны Джека Потрошителя.

Прежде чем анализировать убийства, я решил представить, какой была жизнь в Ист-Энде в 1888 году. Все преступления были совершены в неблагополучных районах; все жертвы торговали своим телом.

В те дни проституток нередко заставляли выходить на улицы местные шайки, которые жестоко расправлялись с бедными женщинами в случае неповиновения или если те отказывались отдать заработанные деньги.

Документально подтверждено, что в Ист-Энде на момент «охоты» Джека Потрошителя «трудилось» около 1600 проституток.

Всего в районе проживало, предположительно, около 900 000 человек, из которых 80 000 — в Уайтчепеле. Бедняки составляли приблизительно 8 % населения Ист-Энда.

В основном это были мужчины, которые работали строителями, носильщиками на рынке, портовыми рабочими или в других отраслях торговли, имея скудный, но регулярный доход (от 18 до 21 шиллингов в неделю), женщины и дети. Те, что зарабатывали еще меньше, считались «очень бедными» и составляли около 11 % населения.

Если первая группа кое-как сводила концы с концами, то вторая жила в полной нищете; 2 % населения принадлежали к «низшему классу», то есть не имели постоянного жилья и голодали.

Только в одном районе Ист-Энда было зарегистрировано 146 ночлежных домов, где имелось более 6000 кроватей для подобных людей. В некоторых было всего 4 спальных места, в то время как в других их число доходило до 350. У тех, кто не мог позволить себе снимать жилье, не было другого выбора, кроме как спать на улицах и в подворотнях.

Считается, что жертвами Джека Потрошителя стали пять женщин. Однако мое исследование показало, что от его рук погибло девять.

Все они были убиты при схожих обстоятельствах, все преступления были совершены в Уайтчепеле, восточном районе Лондона, или в его окрестностях в период со 2 апреля 1888 года по 13 февраля 1891_го.

Неужели мы все это время ошибались? Неужели кто-то намеренно ограничивал полицию и не давал хода делу? У бил ли Потрошитель пять женщин, как считает большинство, или их было больше?

Или на самом деле он виновен в меньшем количестве злодеяний, чем ему приписывают? И некоторые жертвы Потрошителя — на совести другого человека? Я надеялся, что в результате проведенного расследования смогу ответить на все эти вопросы.

Кем были женщины, убитые во время устроенного Потрошителем «царства террора»? В первой части я рассматриваю жертв в хронологическом порядке, опираясь на результаты расследований, проведенных коронером Ее Величества.

Эти отчеты не только помогли мне создать более полную картину каждого преступления, но и дали возможность оценить работу полиции и те доказательства, которые могли быть выявлены в ходе следствия, но по какой-то причине остались незамеченными.

Отчеты следствия, на которые я ссылаюсь, публиковались в газетах «Таймс» и «Дейли телеграф» за тот период.

Источник: https://detectivebooks.ru/book/32621358/?page=1

Максим Дубровин — Новелла по мотивам серии «Сыщики». Исповедь потрошителя

Здесь можно скачать бесплатно «Максим Дубровин — Новелла по мотивам серии «Сыщики». Исповедь потрошителя» в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Альтернативная история, издательство АСТ, Этногенез, год 2010.

Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание «Новелла по мотивам серии «Сыщики». Исповедь потрошителя» читать бесплатно онлайн.

Викторианский Лондон. Некий доктор Бертран Морт тонет в Темзе с искореженной рукой и пулевой раной в груди. Собственно, он и не против свести счеты с жизнью. Но тут он замечает, как некая девушка кидает в воду сверток с плачущим младенцем.

Забыв обо всем, Берт спасает ребенка и находит его мать – бедную молодую швею Мэри, которую накануне хозяин квартиры выгнал на улицу. Втроем они поселяются в доках Ламбета.

И все сложилось бы неплохо, если бы не страшная тайна Берта и не маленький серебряный предмет в виде медузы, который превращает Морта в дьявола.

Максим Дубровин

Новелла по мотивам серии «Сыщики». Исповедь потрошителя

ISBN: 978-5-904454-81-4

Вязкая, черная вода не желала отпускать свою законную жертву. До берега, казалось, рукой подать, но шансов выбраться у человека почти не было. Ноги постоянно вязли в гнилостном иле дна, каждый шаг давался с мучительным трудом и поднимал мириады зловонных пузырей, пополнявших пенный вал у самого подбородка.

В налипших на лоб волосах шевелилась какая-то мелкая тварь, невесть как выжившая в ядовитой реке. Откинутый капюшон был полон воды, а широкие полы плаща цеплялись за плавающий на поверхности мусор и норовили протащить его на буксире. Отцепить всю эту дрянь не было сил. Левая рука плетью висела вдоль тела.

Рана в груди пульсировала почти невыносимой болью.

«Еще один шаг, и я умру» — подумал человек. — «Так будет лучше для всех».

Но он не умер. Один сапог прочно застрял в иле. Рывок, второй — и нога высвободилась из сапога, но сам человек потерял равновесие и с головой ушел в реку, даже не успев набрать воздух.

Он честно попытался вдохнуть густую воду, чтобы прервать эту муку и навсегда упокоиться на дне, но израненное тело не желало сдаваться. Человек с кашлем вынырнул и на несколько секунд остановился, чтобы отдышаться.

Стоило ему перестать двигаться, как ноги вновь стали увязать.

«Почему здесь я?» — спросил он себя. — «Почему не Мясник!? Почему Это досталось мне?»

Ответа не было. Темза тихо плескала волнами о близкий берег. Еле слышный, почти неотделимый от ткани ночи звук за спиной, заставил человека оглянуться.

Из темноты, едва-едва размытой светом высокой луны, медленно и почти бесшумно двигаясь по течению, наплывало что-то большое, опасное. Человек замер. Минуту назад он желал смерти, но сейчас при виде неведомого преследователя, испугался.

Жить захотелось так остро, что человек усомнился — его ли это желание. Может быть это тот, второй?..

На размышления не осталось сил. Здоровой рукой человек попытался грести, но не сдвинулся ни на дюйм — ил держал мягко, но крепко. Порыв ветра донес запах гниющей плоти, исходящий от преследователя.

На миг луна вынырнула из-за тучи, и стало чуть светлее. Человек оглянулся.

Тот, кто плыл за ним следом, был раза в три крупнее человека, его огромная голова возвышалась над поверхностью реки на добрых полтора фута и была увенчана зловещими сатанинскими рогами.

«Сам Дьявол пришел за мной!» — подумал человек в отчаянии. Он забился в тщетной попытке выбраться из плена, но запутался в плаще и опять ушел с головой под воду. Слишком энергичные движения отозвались новым взрывом боли в руке. Грудь горела огнем.

Человек вынырнул и уткнулся лицом прямо в рогатую голову чудовища. Волна невыносимой вони почти лишила его чувств. Вместо отчаянного крика из горла вырвался задушенный хрип. Но рогатая тварь не спешила нападать.

Она медленно обогнула беспомощного человека, движимая одним лишь течением, будто ей не было никакого дела до несчастного. Голова монстра повернулась в профиль, и раненый человек всхлипнул от облегчения.

Корова! Обычная мертвая корова, упавшая или сброшенная с пристани у скотобойни где-нибудь в верховьях. Мертвая не одни сутки, судя по запаху, раздувшаяся и потому так и не утонувшая.

Корова дрейфовала мимо. Неожиданно, еще сам не понимая, зачем он это делает, человек отчаянно схватился за рог здоровой рукой. «Спокойно!» — приказал он себе. — «Не делай резких движений, просто жди».

Мертвая туша остановилась, лишь слегка покачивалась на волах. Человек замер. Несколько долгих секунд ничего не происходило, затем течение колыхнуло тяжелое тело, и корова медленно продолжила плавание.

Человека потянуло следом за мертвым животным, второй сапог остался в иле.

«Падаль не тонет»,— сказал себе раненый и невесело усмехнулся. Держась за рог коровы, он какое-то время плыл вдоль берега. Временами сознание расплывалось, но боль быстро приводила его в себя. Человек понимал, что вечно это продолжаться не может. Необходимо было как-то выбираться.

Впереди показался грузовой причал, построенный на сваях. Дощатый настил был сооружен достаточно высоко, а может река обмелела за долгие годы, что причал здесь простоял.

Во всяком случае, корова свободно проплыла под ним, и человек решился на отчаянный шаг. Он отпустил спасительный рог и той же рукой обхватил сваю. Эта несложная операция отняла у него остатки сил.

Нечего было и думать взобраться наверх в таком состоянии.

— Вот ты и приплыл, Берт… — пробормотал человек. — Что теперь?

Ответа у него не было. Рука, обнимавшая сваю, быстро затекла. Человек попытался пошевелить второй — изгрызенной страшным псом, с которым схватился Мясник. Как ни странно, это ему удалось. Несмотря на сильную боль, рука повиновалась.

Он осторожно, стараясь не причинять себе лишних страданий, поднял ее над водой и взялся за перекладину причала. На запястье блеснула серебряная цепочка, и маленькая металлическая фигурка свесилась к самому лицу раненого.

Медуза, пропади она пропадом!

Человек, называющий себя Бертом, зажмурился, как будто мог таким способом сбежать от Медузы. С закрытыми глазами, не решаясь пошевелиться и даже глубоко вдохнуть, он провел несколько минут.

В который раз он подумал о том, что наилучшим решением всех проблем была бы смерть.

Разве не к этому он стремился в последнее время? Не этого страстно желал долгие месяцы безнадежной борьбы с Мясником? Теперь оставалось лишь немного подождать.

Погруженный в свои мысли, Берт не сразу услышал, что к тихому плеску реки присоединились новые звуки — скрип досок причала под легкими шагами. Кто-то пришел темной ночью к зловещей реке.

Неужели спасен? Надежда вспыхнула с такой силой, что раненый вновь испугался — его ли это чувство. Он ли хочет жить, несмотря ни на что? Делить тело с безумным монстром в человеческом облике, в сравнении с которым мистер Хайд — просто ангел во плоти?! Хочет ли он читать по утрам в газетах о том, что совершил ночью? Читать и приходить в ужас!

Шаги приближались. Человек шел медленно, словно нехотя, но не останавливался. Берт мог позвать на помощь, но что-то его сдерживало. Каждую секунду он ждал, что вернется Мясник и возьмет дело в свои руки. Что станет тогда с неведомым поздним прохожим, забредшим на ночной причал? О, можно не сомневаться, Мясник придумает для него что-нибудь интересное…

И Берт решил молчать.

Человек тем временем, остановился прямо у него над головой. Обхватив сваи руками, Берт замер и даже затаил дыхание, стараясь не выдать себя. Теперь он желал, чтобы неизвестный быстрее убрался отсюда и дал ему спокойно умереть.

Доски причала поскрипывали — человек переминался с ноги на ногу и не уходил. Внезапный звук — тонкий и жалобный, словно мяуканье кошки, прорезал ночную тишину. И не успел Берт осознать, что он означает, как человек разрыдался — отчаянно и безутешно, как может рыдать только глубоко несчастная женщина. А в следующий миг в воду прямо перед лицом Берта, упал сверток.

Рыдания прекратились и торопливые шаги оповестили раненого, что женщина убегает, сделав то, зачем приходила.

Сверток качался на волнах в паре футов от Берта и продолжал мяукать.

«Господи пресвятой!» — пронеслось в голове несчастного. — «Да это же младенец! Она бросила в реку ребенка!»

Он отпустил сваю и подхватил сверток обеими руками. От резких движений боль, поутихшая было в холодной воде, вновь вернулась. К тому же, в этом месте реки он не доставал ногами до дна и, лишившись опоры, тут же начал тонуть. Ребенок уже кричал в полный голос. Левой рукой, преодолевая боль, Берт попытался грести. Извиваясь, чтобы не утопить младенца, он кое-как выплыл из-под причала.

Женщина была уже у самого берега, ярдах в пятнадцати от Берта. Она бежала, не оглядываясь, стараясь как можно скорее покинуть место своего страшного преступления.

— Помогите! — неожиданно для самого себя закричал Берт. — Спасите! Тону!

Женщина замерла, словно пораженная громом.

— Помогите!.. Пожалуйста!.. — вновь закричал Берт. — Я ранен, и не смогу удержать его долго!

Беглянка исторгла протяжный стон и упала на колени. Она зажала руками рот, стараясь задушить собственный крик, рвущийся из самых глубин души. Берт продолжал неуклюже барахтаться в черных волнах, пытаясь удержать ребенка над поверхностью воды. Но младенец несколько раз с головой уходил под воду и теперь вместо крика лишь надрывно кашлял.

Женщина медленно поднялась. Берт увидел, как она сделала несколько нетвердых шагов и сошла с причала на набережную. Еще немного, и она уйдет навсегда.

Спасительная мысль пришла словно бы из ниоткуда.

«Медуза!» — вспыхнуло в голове. — «Медуза заставит ее повиноваться. Она спасет ребенка и меня!» И словно в ответ на эти слова, на запястье блеснула фигурка медузы. Будто сама попросилась в руку.

Но Берт не спешил. Он слишком хорошо знал, что последует за этим. Стоит взять ее в руки и Медуза разбудит Мясника, как это случилось в первый раз.

А что будет, когда Король-Медуза — как он себя называет — проснется? О, можно не сомневаться, он найдет, чем поразвлечься. Нет уж, Берт предпочитал утонуть. Но сначала ребенок.

Нужно было попробовать забросить кашляющий сверток на причал — тогда у младенца оставались шансы на спасение.

Источник: https://www.libfox.ru/396167-maksim-dubrovin-novella-po-motivam-serii-syshchiki-ispoved-potroshitelya.html

Ссылка на основную публикацию