Книги про пелагею

Борис Акунин «Провинцiальный детективъ, или Приключения сестры Пелагии»

Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке

Страницы: 12

Enciso, 30 апреля 2013 г.

Не в первый раз отмечаю в произведениях Шалвыча какие-то нездоровые антирусские настроения. В «Коронации» он мазал грязью царскую семью. В «Смерти на брудершафт» — русскую армию. В этом цикле идет полоумный наезд на православие.

Если верить Акунину, хороших православных в России начала XX века было лишь четверо: епископ Митрофаний (единственный позитивный русский), англичанка по происхождению сестра Пелагия, немец Гаггенау и выкрест Бердичевский.

В последнем случае, кстати, автор очень хорошо показал свое незнание матчасти. Если иноверец принимает крещение, то он получает новое отчество в честь своего крестного – а шнобелястый прокурор так и бегает всю дорогу Бенционовичем. Ладно, это лирика.

Так вот, все остальные герои – невообразимое отребье.

Монахи – алкаши и педерасты. Священники – юдофобы даже на Святой Земле. Чиновники Святейшего Синода – интриганы и убийцы. Его глава, Победоносцев – сумасшедший маньяк-изувер, рассылающий киллеров налево и направо. А в целом, русские, по Акунину – глупое и нетолерантное быдло, массово записывающееся в черносотенцы из иррационального страха перед евреями.

А вот евреи и кавказцы – редкие люди ужасно благородной души.

Они не предают своих, они если и жестоки, то в меру, они никогда не проявляют агрессию первыми, но самое главное – их жизнь (вернее, даже Жизнь) всегда посвящена Высокому Служению, что оправдывает их по умолчанию Ни одного однозначно плохого еврея или кавказца в «Пелагии» нет, а выписанных беспросветно черными красками русских – сколько угодно.

В общем, я не стал бы зацикливаться на политических и этнических симпатиях автора (что поделать, если Чхартишвили – еврейско-грузинский метис и клинический либерал? Не запрещать же таким писать книжки?), если б в них было хоть что-то, кроме этих деклараций. Но в них больше ничего нет.

Даже сравнительно неплохая детективная линия первой книжки оказывается практически похороненной под обильно транслируемой Акуниным «рукопожатной» галиматьей.

Что уж говорить о «Монахе» и «Петухе», где тенденциозность и политизированность зашкаливает как стрелка осциллографа и достигает, пожалуй, уровня 1 – 1,5 Латыниной на тысячу знаков?

Литературных достоинств не обнаружил. Если в начале трилогии Чхартишвили еще пытается как-то подделываться под классику («Соборян», как я понял), то ближе к концу попытки стилизации заканчиваются.

Ну, как заканчиваются? Автор пытается выжать из себя сочинение на заданную тему «Как говорили в России 100 лет назад», со стереотипными «бабоньки», «как-с», «право, голубчик» и непременным «органичным» вворачиванием иностранных словечек: «ну это же, Антон Павлыч, прямо frappant!». Выглядит все это на уровне школьной художественной самодеятельности.

В общем, даже для жанра беллетристики – слабый цикл. Годился только на безрыбье начала 00-х, когда в стране было очень мало развлекательной литературы. Сейчас этот недостаток устранен, а следовательно, безграмотные и ксенофобские сочинения Чхартишвили надлежит отправить в печку, где им самое место.

stogsena, 10 февраля 2008 г.

«Пелагея» и «Фандорин» — не «просто разные». «Провинцiальный детективъ» — не детектив в классическом смысле этого слова.

Думаю, если бы автор знал, помимо своих обожаемых японцев, таких писателей, как, например, Валентинов, он бы сам согласился, что цикл написан в жанре криптоистории:wink:.

Действительно, Российская империя «Пелагеи» не есть Империя Толстого, Гоголя и Салтыкова-Щедрина, тем более, что даже у них это «три большие разницы». У каждого своя призма, или, если угодно, как у «нашего всего» — магический кристалл.

Об этом с присущим ему оптимизмом указывал, например, великий слепой — Хорхе Л. Борхес в своем «Пьере Менаре, авторе «Дон Кихота». Акунин сделал свой чуть Другой мир, в орбите которого Пьер и Маша Кюри, снующие туда-сюда бульдоги невозможного окраса, вневременные ходы и т.п.

Кстати, с этим циклом лично у меня связано вполне мистическое проишествие… Собственно, я открыл Акунина, случайно заполучив на одну летнюю ночь 2002г. в поезде «Черного монаха» (которого до сих пор считаю лучшим произведением автора).

Наутро я купил в привокзальном ларьке «Белого бульдога», но там же была еще одна книга «Красного петуха», на которую у меня не хватило карманных денег. Рассказав об этом знакомым, понял, что последняя вещь — нечто новенькое и незнакомое.

Потом я довольно долго и безуспешно пытался ее разыскать, нашел через год — полтора, уже тогда уловив легкую несообразность в ходе событий. Сейчас, обратив внимание на дату опубликования (2003г.), думаю «А был ли мальчик?!.»

Так что свой магический театр в этом Акунинском (на какой слог ударять-то?) цикле точно есть.

Краткое резюме: читая «Пелагею», не оглядывайтесь на Эраста Петровича, просто расслабьтесь и получайте удовольствие:gigi:…

stenny, 6 августа 2016 г.

https://www.youtube.com/watch?v=RxUWhDxmAOM

Согласна с ключевым словом KindLion от 2007-09-11 — стилизация.

Весь цикл это стеб и ирония в каждом абзаце.

То дорога «из желтого кирпича», то аллюзия на Шерлока Холмса или на призрак коммунизма.

Еще какие-то ассоциации с Островским, Гоголем, Пушкинским стилем и вообще, что ни предложение, то подстрочная двусмысленность.

Вот, кроме «дорожек из желтого кирпича» эпизод с перчаткой Лидии Евгеньевны. Это пародия на балладу Шиллера «Перчатка», где дама нарочно бросает перчатку на арену со львами, а рыцарь поднимает ее и бросает «Не требую награды». И Марксы бородатые с Энгельсами и проч. только это при прочтении отмечаешь, а потом забывается.

По сути — типичная поделка в стиле Донцовой, но несколько небрежнее, но тоньше.

Потому что у Донцовой Виола Тараканова хотя бы делает вид, что зарабатывает по своей прямой специальности — преподавательством англ.языка, в то время как у Акунина всем все достается легко. Надо денег — у Митрофания куча наличных в кошельке. На виду, бери — не хочу.

Митрофаний тоже никакой видимостью трудовой деятельности не занимается. Ну и остальные. Непонятно, почему деньги прихода или епархии оказываются лично у отца Митрофания? Да еще и в наличных купюрах? Да в кошельке? не в сейфе, в сундуке, или в отдельной каморе, под замком.

На что живут все эти Коровины и его пациенты? Миллионеры — по рождению да, но их миллионы давно должны растратиться с такими тратами. Также, как и отца Митрофания под растрату казенных денег давно разжаловать должны.

Надо одеться по последней моде — пожалуйста, в самом глухом городке иностранные журнальчики с модой из Парижа и магазины с готовым платьем оттуда же.

Надо алмазные пилки — пожалте, и все остальное.

автору остается только выискивать сенсационные открытия в науке, инжинерии и градостроительстве и тасовать шахматные фигурки, приплетая всякую, явно неосуществимую в условиях реальной России, интригу позанятнее (вспомните пьесы Островского и рассказы Достоевского, Чехова и даже Горького, др.классиков) почти все преступления, мотивы и сюжетные ходы в действительности неосуществимы в реалий того времени, не то, чтобы в России, но и даже в рамках одного европейского государства.

Мне кажется, что это явная насмешка над читателем. Он думает, что здесь заключен какой-то смысл или потаенное «слово автора». Так вот, это одна сплошная карикатура.

Фикция. «Пфук». «Нихт».

ПС. вспомнила еще пародии:

«Отчего вы все время в черном? Маша: Это траур по моей жизни» (Чехов)

Пелагия пишет в письме о том, как изучала грязь и кусочки земли на калошах Лямпе» — Шерлок Холмс, лекция про ту же грязь при первом знакомстве и потом тоже было в примерах.

Терпсихоров спасая котенка, с размаху кидает в грязь белый сюртук — сцена из «Жестокого романса», когда карета с Ларисой Гузеевой остановилась посреди лужи, а Михалков скинул сюртук в лужу и вручную передвинул карету, чтобы Лариса сошла не замочив ног.

alex33, 25 января 2009 г.

Достойная внимания серия! Не затянута — 3 книги — оптимальное количество. Имея подложкой одну историческую эпоху, одних героев, все три книги несколько отличаются жанрово. Начинается всё в «Белом бульдоге» в стиле деревенского детектива а-ля Агата Кристи, затем драйвово-приключенческий «Чёрный монах», а на закуску полумистический «Красный петух».

Читая эти книги, удивляюсь, как замечательно Борис Акунин делает коктейль познавательно-развлекательно-вдумчивого чтива. Познавательная составляющая несёт знание о многих исторических тонкостях быта прошлого и совсем не скучна, как сухая документалистика. Развлекательная составляющая не даёт оторваться от лихого сюжета книги.

Вдумчивая — даёт повод поразмышлять о судьбах мира, народов, человечества.

kkk72, 23 декабря 2008 г.

Этот цикл Акунина заметно отличается от цикла о Фандорине. Два первых романа показывают Россию провинциальную, да еще и с точки зрения людей глубоко верующих.

Несмотря на то, что сюжеты «Белого бульдога» и «Черного монаха» по своей закрученности не уступают лучшим романам о Фандорине, чувствуется в этих книгах некая уютность обстановки и изложения. Очень удачно изображены персонажи этих романов, и положительные, и отрицательные.

Особенно хороши владыка и сама Пелагия. Из всех частей больше всего понравился мне «Черный монах». Автору удалось найти совершенно неожиданные сюжетные ходы, удачно соединить старое и новое. А вот в «Красном петухе» Акунин замахнулся на совсем уж масштабные философские вопросы и, на мой взгляд, перемудрил.

В результате у меня создалось впечатление, что повествование вырвалось из-под контроля автора и повернуло совсем в неожиданную сторону. Хотя общая оценка циклу все равно весьма высока.

Читайте также:  Книги про русских

Podebrad, 21 мая 2018 г.

Удачно начатый и быстро слитый цикл. Время действия — 1899-1900. XIX век ещё не закончился, но в журналах уже печатают статьи Беккереля и Кюри, открыт радий, вовсю идёт еврейская колонизация Палестины. Место действия — Заволжск, напоминающий Кострому, и Ханаан — явный Валаам. Как они оказались в одной губернии, непонятно, но это и не важно. Жанр — детектив. Формально детектив.

Первая книга состоялась именно как детектив. Правда, следствие идёт, как всегда, наперекосяк. Умные дилетанты и уставшие от безделья профессионалы долго ловят невиновных, а в самом конце приходит озарение. Зато всё сложилось логично и, мало того, удалось сплести в одну цепочку несколько совсем разных преступлений.

Б.Акунину, конечно, мало детективного сюжета. Он хочет натолкнуть читателя на правильные мысли. Пока герои рассуждают о мире, о жизни, о человеке, это интересно. Можно не соглашаться, но послушать интересно.

Но автор не удержался и вставил в детектив очерк о правильном алгоритме реформ в России. Вот здесь — хоть стой, хоть падай. Удалось-таки построить почти что рай земной в отдельно взятой губернии. Даже жандармы вывелись начисто. Спились от безделья, а новых почему-то не прислали.

И социалисты вывелись. Какое там ещё освобождение труда, если губернатор у нас приличный человек?

Второй роман лучший в цикле и, возможно, во всём творчестве Акунина. Правда, Митрофаний, самый живой персонаж первой книги, отходит на второй план, но зато удалось сделать живым Лагранжа. Рассуждения не так прямолинейны, местами ироничны и намного более интересны.

И как детектив роман удался по-настоящему. Думаю, мало кто может похвастаться, что вычислил злодея хотя бы за четверть страниц до конца. И сюжет построен удачно.

Создаётся заведомо ложное ощущение мистики, автор ведёт дело к чисто реалистическому решению задачи, и тут обнаруживаются элементы НФ.

Третья книга — провал. Во-первых, вернее, в-третьих, от детектива здесь ничего не осталось. Из-за этого сюжет рассыпается уже в первой трети романа. Во-вторых, слишком много садизма. Дело не в том, что автор решил избавиться практически от всех персонажей. Бывает.

Хуже то, что делает он это с удовольствием. И убивают здесь с удовольствием, и даже умирают с удовольствием. Способы убийства выбираются покруче и описываются во всех деталях. И очень любят здесь выкалывать или выдавливать глаза.

Это действие сопровождает или предваряет чуть ли не каждое убийство. Чистый садизм.

И, во-первых, автор выбрал планку не по росту. Решил сочинить, прости Господи, Евангелие от Акунина. Готов поверить, что это не сознательная провокация, а результат своего рода благих намерений. Результат соответствующий.

Как воспримут этот текст верующие христиане любого направления, не хочется даже упоминать. Верующий еврей отшвырнёт эту книгу подальше. Мусульманину она, мягко говоря, не понравится.

А неверующему человеку этот текст будет абсолютно неинтересен.

dena9, 30 сентября 2010 г.

а мне жаль, что провинциальный детектив включает в себя только 3 книги. :frown::frown::frown:как раз, прочитав всю серию про Пелагею и увидев, что к сожалению её похождения закончились, взялась за Фандорина. не считаю, что про Пелагею романы менее динамичные. просто видимо главная героиня — женщина, ну и отношение соответствующее.

да, она, не владеет искусством рукопашного боя, не стреляет из пистолетов и не метает кинжалы. ну так и тем выше мастерство автора — так закрутить сюжет, что и без всяких перестрелок и погонь увлекаешься так, что не ешь ,не спишь, пока не прочитаешь до конца.

Провинциальный детектив для меня на одном уровне с Шерлоком Холмсом, а учитывая слог и переодические размышления о людях, жизни и проч. философствования, даже выше.

PS только вот в красном петухе слишком уж копнули религию, мне кажется не надо было так глубоко трогать. религиозных людей может оттолкнуть такая вольная трактовка.

PPSS продолжаю надеяться на возвращение Пелагеи

Yazewa, 7 ноября 2013 г.

Что называется, хорошо — да мало. Всего три романа… Сделано мастерски, читается очень хорошо. И детективная линия всегда непредсказуема, и герои совершенно живые, и язык хорош. Опять же, из тех книг, которые можно иметь под рукой и перечитывать под соответствующее настроение.

Очень хороший цикл. Смело можно рекомендовать.

4it, 6 ноября 2009 г.

Не берусь судить о художественном уровне «Провинциального детектива», но мне очень понравилось, книга, заставляющая думать о вечных вопросах.

Правда, образ Пелагии кажется слишком идеализированным и потому ненатуральным.

Монахиня в романе умная, отважная, спортивная, образованная, добрая, чуткая и прочее, вызывает у большинства мужчин вожделение и любовь. Образ красивый, но я в него не верю.

Страницы: 12

Подписаться на отзывы о произведении

Источник: http://fantlab.ru/work24084

Пелагия и белый бульдог

Детективный роман «Пелагия и белый бульдог» Бориса Акунина является первым в трилогии о приключениях монахини Пелагии. Он переносит читателя в российскую провинцию 19 века. Автор очень подробно описывает быт людей, традиции того времени, некоторые спорные моменты.

Очень интересно читать о том, как раньше жили люди и каковы были их ценности и представления о жизни. Писатель создал очень чёткий, логично продуманный сюжет, что для детектива очень ценно.

Также в книге Борис Акунин затрагивает политическую и религиозную темы, через них показывая недостатки общества, желание некоторых людей выслужиться, находя оправдание своим даже самым отвратительным поступкам.

Инспектор Бубенцов направляется в город Заволжск, чтобы провести расследование. Он должен выявить тех людей, которые всё ещё живут по законам язычества, и обратить их в православную веру.

Инспектор обнаруживает, что местные люди хотя и приняли христианскую веру, до сих пор следуют многим языческим обычаям.

Однако ни губернатор, ни архиерей не желают наказывать население, они живут в одном месте уже много лет и не хотят религиозных конфликтов.

Тётя архиерея жалуется ему на то, что убили несколько её белых бульдогов. Чтобы вывести эту породу, потребовалось много лет, а теперь кто-то их истребляет. Она считает, что это как-то связано с её богатством.

Сам архиерей очень занят, но отправляет на помощь к тётушке свою помощницу – монахиню Пелагию, которая известна своим острым умом и находчивостью. Но девушке придётся разбираться не только в истории с бульдогами, ведь в городе нашли два обезглавленных тела.

Кто-то склонен считать, что убийства были частью языческого ритуала.

На нашем сайте вы можете скачать книгу «Пелагия и белый бульдог» Борис Акунин бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

Закрыл книжку и вернул в библиотеку на словах, где священник СВЯЩЕННИК говорит что бесов НЕТ, а есть ЗЛО

1/5Олежка 007

Как и все произведения Бориса Акунина эта книга читается очень легко

4/5George3

Не считая несколько любимых романов Кристи, это — лучший детектив, что я читала

5/5Zelenoglazka

Ох, Акунин, Акунин, и снова ты сразил меня наповал, ну, может, не совсем наповал, но приковать меня в книжке на долгие часы у тебя точно получилось

5/5greeneyedgangsta

Представляла себе главную героиню совсем другой, это сильно испортило впечатление

5/5nicka

Если бы не знала автора, ни за что бы не подумала, что книга написана человеком, не имеющим отношения к духовенству

5/5zair

Детективная история, как всегда, увлекательная и напряженная

4/5indweller

Я бы поставила эту книгу на  2 место после Черного монаха.

5/5sirina

Информация обновлена: 16.09.2018

Источник: http://avidreaders.ru/book/pelagiya-i-belyy-buldog.html

Борис Акунин — Пелагия и белый бульдог

Здесь можно скачать бесплатно «Борис Акунин — Пелагия и белый бульдог» в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Исторический детектив, издательство АСТ, год 2006.

Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание «Пелагия и белый бульдог» читать бесплатно онлайн.

«Провинцiальный детективъ» — новый литературный проект Б.

Акунина о приключениях сестры Пелагии — удивительной женщины, которой следовало бы быть не монахиней, а сыщицей…Двоюродная тетка преосвященного Митрофания стремится закончить дело покойного мужа и вывести породу бульдогов — совершенно белых и с коричневым правым ухом.

Но кто-то вознамерился извести лучших псов ее псарни, что, без сомнения, сведет ее в могилу. Преосвященный Митрофаний просит сестру Пелагию навестить тетку и выяснить, кому мешают бульдоги. Пелагия справляется с этим поручением, но теперь надо узнать, как бульдоги связаны с найденными неподалеку обезглавленными трупами…

Читайте также:  Книги про викторины

Борис Акунин

Пелагия и белый бульдог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

БЛЮДИТЕСЯ ПСОВ

…А надо вам сказать, что к яблочному Спасу, как начнет небо поворачивать с лета на осень, город наш имеет обыкновение подвергаться истинному нашествию цикад, так что ночью и захочешь спать, да не уснешь вот какие со всех сторон несутся трели, и звезды опускаются низко-низко, луна же и подавно виснет чуть не над самыми колокольнями, делаясь похожа на яблоко нашей прославленной «сметанной» породы, которую местные купцы поставляют и к царскому двору, и даже возят на европейские выставки. Если б кому выпало взглянуть на Заволжск из небесных сфер, откуда изливаются лучи ночных светил, то перед счастливцем, верно, предстала бы картина некоего зачарованного царства: лениво искрящаяся Река, посверкивающие крыши, мерцание газовых фонарей, и над всей этой игрой разнообразных сияний воспаряет серебряный звон цикадного хора.

Но вернемся к владыке Митрофанию. О природе же упомянуто единственно для пояснения, почему в этакую ночь уснуть было бы непросто и самому обыкновенному человеку, обремененному заботами поменее, чем губернский архиерей.

Недаром же недоброжелатели, которые есть у каждого, не исключая и этого достойного пастыря, утверждают, что именно преосвященный, а вовсе даже не губернатор Антон Антонович фон Гаггенау, является истинным правителем нашего обширного края.

Впрочем, обширен-то он обширен, однако населен не густо. Из настоящих городов, пожалуй, один Заволжск только и есть, прочие же, включая и уездные, представляют собой разросшиеся села с кучкой каменных присутствий вкруг единственной площади, невеликим собором и сотней-другой бревенчатых домишек под жестяными крышами, которые испокон веков у нас красят отчего-то непременно в зеленый цвет.

Да и губернская столица не бог весть какой Вавилон — в описываемый момент все ее население составляло двадцать три тысячи пятьсот одиннадцать человек обоего пола.

Правда, на неделе после Преображения, если никто не помрет, ожидалось увеличение числа обывателей еще на две души, потому что жена правителя губернской канцелярии Штопса и мещанка Сафулина ходили на сносях, а последняя, по общему мнению, уже и перехаживала.

Обычай вести строгий учет населения завели недавно, при нынешней власти, и то только в городах. А сколько кормится народишку по лесам да болотам — это уж Бог веси, поди-ка посчитай.

От Реки до самых Уральских гор на сотни верст тянутся непроходимые дремучие чащи.

Там и раскольничьи скиты, и соляные фактории, а по берегам темных, глубоких речек, по большей части вовсе безымянных, живет племя зыть, народ смирный и послушный, угорского корня.

Единственное упоминание о древнем бытовании нашей незнаменитой области содержится в «Нижегородском изборнике», летописи пятнадцатого столетия.

Там сказано о новгородском госте по имени Ропша, которого в здешних лесах «уловиша дики голобрюхи языце» и во жертвоприношение каменному идолу Шишиге лишили головы, отчего, как считает нужным пояснить летописец, «оный Ропша погибоша, преставися и погребен бысть без главы».

Но то было во времена давние, мифические. Теперь же у нас тишь и благолепие, по дорогам не шалят, не убивают, и даже волки в здешних лесах из-за обилия живности заметно толще и ленивее, чем в прочих губерниях. Хорошо живем, дай Бог всякому.

А что до ропота архиереевых недоброжелателей, то рассуждать, кто истинный правитель Заволжского края владыка ли Митрофаний, губернатор ли Антон Антонович, многоумные ли губернаторовы советники, а может, и вовсе губернаторша Людмила Платоновна, — не беремся, потому что не нашего ума дело.

Скажем лишь, что союзников и почитателей в Заволжье у преосвященного гораздо больше, чем недругов.

Впрочем, в последнее время в связи с некими событиями сии последние осмелели и подняли голову, что давало Митрофанию, помимо обычных, связанных с цикадьим неистовством, еще и особенные причины для бессонницы. То-то и хмурил он высокий, в три поперечные морщины лоб, то-то и супил черные густые брови.

Хорош лицом заволжский епископ, не просто благообразен, а истинно красив, так что и не пастырю бы впору, а какому-нибудь старорусскому князю или византийскому архистратигу. Волосы у него длинные, седые, а борода, тоже длинная и шелковистая, пока еще наполовину черна, в усах же и вовсе ни единого серебряного волоска.

Взгляд острый, по большей части мягкий и ясный, но тем страшнее, когда затуманится гневом и начнет извергать молнии. В такие грозные минуты виднее и строгие складки вдоль скул, и орлиный изгиб крупного, породистого носа.

Голос у владыки глубокий, звучный, с низкими перекатами, одинаково пригодный для душевного разговора, вдохновенной проповеди и государственной речи на очередном присутствоваиии в Святейшем Синоде.

По молодости лет Митрофаний придерживался аскетических воззрений. Ходил в рясе из мешковины, истощал плоть беспрестанным лощением и даже, сказывают, носил под рубахой чугунные вериги, но давно уже отказался от этих суровостей, сочтя их суетными, несущественными и даже вредными для истинного боголюбия.

Войдя в возраст и достигнув мудрости, стал он к своей и чужой плоти снисходительней, в повседневном же одеянии отдавал предпочтение подрясникам тонкого сукна, синего или черного.

А иной раз, когда того требовал авторитет архиерейского звания, облачался в лиловую, драгоценнейшего бархата мантию, велел запрягать парадную епископскую карету шестеркой, и чтоб на запятках непременно стояли двое статных густобородых келейников в зеленых рясах с галунами, очень похожих на ливреи.

Находились, конечно, и такие, кто втихомолку корил преосвященного за сибаритские привычки и приверженность к пышности, но даже и они судили его не слишком строго, памятуя о высоком происхождении Митрофания, который был привычен к роскоши с детства и потому не придавал ей сколько-нибудь важного значения — не удостаивал замечать, как выражался его письмоводитель отец Серафим Усердов.

Родился заволжский преосвященный в знатном придворном семействе, окончил Пажеский корпус и вышел оттуда в гвардейскую кавалерию (было это еще в царствование Николая Павловича).

Вел обычную для молодого человека его круга жизнь, и если чем-то отличался от своих сверстников, то разве что некоторой склонностью к философствованию, впрочем, не столь уж редкой среди образованных и чувствительных юношей.

В полку «философа» считали хорошим товарищем и исправным кавалеристом, начальство его любило и продвигало по службе, и к тридцати годам он, верно, вышел бы в полковники, но тут случилась Крымская кампания.

Бог весть какие прозрения открылись будущему заволжскому епископу в его первом боевом деле, конной сшибке под Балаклавой, но только, оправившись после сабельного ранения, вновь брать в руки оружие он не пожелал. Вышел в отставку, распростился с родными и вскоре уже пребывал на искусе в одном из отдаленнейших монастырей.

Однако и сейчас, особенно когда Митрофаний служит в храме молебен по случаю одного из двунадесятых праздников или председательствует на совещании в консистории, легко представить, как он раскатисто командовал своим уланам: «Эскадрон, сабли к бою! Марш-марш!» Незаурядный человек проявит себя на любом поприще, и в безвестности дальнемонастырской жизни Митрофаний пребывал недолго. Как прежде он, еще будучи в обер-офицерском чине, стал самым молодым эскадронным командиром во всей легкоконной бригаде, так и теперь ему выпало стать самым молодым из православных епископов. Назначенный к нам в Заволжск сначала викарием, а затем и губернским архипастырем, он проявил столько мудрости и рвения, что вскорости был вызван в столицу, на высокую церковную должность. Многие прочили Митрофанию в самом недалеком будущем белый митрополичий клобук, но он, поразив всех, опять свернул с накатанного тракта — ни с того ни с сего запросился обратно в нашу глушь и после долгих уговоров, к радости заволжан, был с миром отпущен, чтобы больше уж никогда не покидать здешней скромной, удаленной от столиц кафедры.

Хотя что ж с того, что удаленной. Давно известно, что чем удаленней от столицы, тем ближе к Богу. А столица, она и за тысячу верст дотянется, если взбредет ей, высоко сидящей и далеко глядящей, в голову такая фантазия.

Из-за такой-то вот фантазии и не спал нынче владыка, без удовольствия внимая надоевшим цикадьим crescendo. Столичная фантазия имела лицо и имя, звалась синодским инспектором Бубенцовым, и, прикидывая, как дать укорот этому злокозненному господину, преосвященный уже в сотый раз переворачивался с боку на бок на мягкой, утячьего пуха перине, кряхтел, вздыхал, а по временам и охал.

Ложе в архиерейской опочивальне было особенное, старинное, еще елисаветинских времен, на четырех столбах и с балдахином в виде звездного неба.

В период уже поминавшегося увлечения аскезой Митрофаний преотлично ночевал и на соломе, и на голых досках, пока не пришел к заключению, что плоть умерщвлять — глупость и незачем, не для того Господь ее слепил по образу и подобию Своему, да и не пристало архипастырю бахвалиться перед подопечным клиром, навязывая ему самоистязательную строгость, к которой иные не испытывают душевного расположения, да и по церковному уставу не обязаны. К зрелым годам стал преосвященный все больше к тому склоняться, что истинные испытания человеку ниспосылаются не в области физиологической, а в области духовной, и истребление тела отнюдь не всегда влечет за собой спасение души. Потому обставлены епископские палаты не хуже губернаторского дома, стол в трапезной и вовсе не в пример лучше, а яблоневый сад первый во всем городе — с беседками, ротондами и даже фонтаном. Мирно там, тенисто, мыслеродительно, и пускай перешептываются недоброжелатели — на дурной роток не накинешь платок.

Источник: https://www.libfox.ru/170850-boris-akunin-pelagiya-i-belyy-buldog.html

Пелагия и белый бульдог, сюжет

Название Пелагия и белый бульдог
Автор Борис Акунин
Жанр детектив
Язык русский
Оригинал выпуска 2001
Серия «Провинціальный детективъ»
Издательство «АСТ»
Следующая Пелагия и чёрный монах
Читайте также:  Книги про леди

Пелагия и белый бульдог — первый роман в трилогии «Приключения Пелагии» (серия «Провинціальный детективъ») российского писателя Бориса Акунина, написанный в 2001 году. В 2009 году на основе романа режиссёром Юрием Морозом при поддержке телеканала «Россия» был выпущен 8-серийный телесериал «Пелагия и белый бульдог».

Сюжет

Действие происходит в России XIX века, в Заволжской губернии.

В губернский центр, город Заволжск, из столицы приезжает синодальный инспектор Бубенцов, с заданием провести расследование на предмет появления в губернии проявлений язычества и пресечения таковых, обращением отступников в истинное православие.

В ходе своего расследования он выходит на зытяков — местный народ, хоть и принявший христианство, но до сих пор сохраняющий многие языческие верования и обычаи.

Местные жители, в том числе и верховные власти, губернатор и архиерей-владыка, вовсе не идут навстречу инспектору в его деле — они много лет жили бок о бок с зытяками, привыкли к их соседству и не желают устраивать никаких репрессий на религиозной почве. Однако Бубенцов, будучи в намерении выслужиться перед столичным обер-прокурором, вовсе не собирается отступаться от задуманного.

Тем временем архиерей отец Митрофаний оказывается в затруднительном положении: его тётушка, проживающая в имении Дроздовка, пожаловалась ему, что кто-то хочет извести её белых племенных бульдогов, выведению из которых новой породы, «русский белый бульдог», она потратила много лет, переняв это дело от покойного мужа, и уже убито несколько из них. Она подозревает, что причина здесь кроется в её, вдовы генерала Татищева, богатом наследстве.

Ехать в имение самому, как хочет от него тетушка, — затруднительно, у архиерея и более важных дел хватает, а в то же время не откликнуться на просьбу нельзя.

Вот и решает владыко отправить в имение к тётке свою духовную дочь, монахиню Пелагию (мирское имя Полина Лисицына), хоть и очень молодую, но отличающуюся необыкновенными умом и проницательностью — именно она и ранее помогала ему в расследовании запутанных дел.

Все считают что сам отец Митрофаний наделён даром расследования таких дел, но это не совсем так.

По пути в имение выяснятся, что в округе произошло страшное преступление — найдены тела мужчины и мальчика с отрезанными головами. Подозрение падает на зытяков, якобы совершивших его в ритуальных целях (см.

Мултанское дело).

Бубенцов решительно берётся за расследование — с отрядом он совершает рейд в деревню зытяков и захватывает их старейшин, отразив на обратном пути попытку освободить их, убив при этом (по его словам) троих нападавших.

По прибытии в усадьбу Полина проводит расследование (в это же время убивают и последнего из белых бульдогов помещицы) и устанавливает, что преступления совершает один из ближайших родственников Марии Афанасьевны.

Источник: http://www.cultin.ru/books-pelagiya-i-belyjj-buldog

О книге игоря евсина про пелагею захаровскую

27 марта 2015 в 0:00

 Дивны дела Твои Господи. В далекой Румынии, в издательстве „Ареопаг” перевели на румынский язык и издали книгу о рязанской праведнице Пелагее Захаровской «Светильник веры». Казалось бы, где – Румыния, а где безвестное село Захарово, в котором более полувека назад жила Пелагея Орлова (таково ее имя).

Как была издана эта книга рассказала переводчик из Бухареста, сотрудник издательства „Ареопаг” Анжела Войчилэ. «Я родилась в 1978 году в Молдове.

В то время Молдова входила в состав СССР и, как большинство советских детей, я умела хорошо общаться на русском языке (помимо того, у нас в сельской средней школе и в лицее были хорошие преподаватели русского языка).

Школу и лицей с филологическим профилем окончила в моей родной местности, потом я уехала в Бухарест чтобы учиться в Институте Театрального и Кинематографического Искусства. Закончила театральный факультет в 2000 году и была несколько лет актрисой в одном из театров Бухареста, но по причине некоторых проблем со здоровьем, я была вынуждена оставить эту профессию.

Хотя окончила театральный факультет, однако я всегда имела влечение к литературе и к письменному творчеству.

Примерно два года назад, один приятель, возвратившись с паломничества по Украине, дал мне книгу о новомученикe иерее Петре Боярском, и попросил меня перевести ее с русского на румынский язык.

До этого я никогда не планировала переводить книги. Но взялась за это дело. Наверное, это был Божий Промысл.

 После окончания перевода, я предложила книгу издательству „Ареопаг”, и оно опубликовало книгу. С тех пор я сотрудничаю с этим издательством.    Впоследствии мы также издали книги: „Старец Феофил.  Жизнеописание схиархимандрита Феофила Россохи”, „Подвижник Руси Карпатской.

Архимандрит Иов Кундря”, „Житие преподобного Алексия Голосеевского”, „Схимонахиня Нила», „Сёстры. Очерк жизни сестер-подвижниц Анисии, Матроны и Агафии”, „Детские годы святителя Феофана Затворника”. Все эти книги были переведены мною.

Я сотрудничаю также с журналом „Мир монахов”, для которого перевожу статьи о русских святых и о почитаемых праведниках Русской Православной Церкви.

Вообще румынские верующие с большим благоговением относятся к русским святым. После падения коммунизма, с русского на румынский было переведено очень много сочинений великих русских святых и их жития.

Хотя традиция перевода сложилась у нас еще с преподобного Паисия Величковского, который возродил монашество в Румынии, принёс с собой на румынскую землю устроение монашеской жизни Святой Горы Афон (в особенности в монастырях Нямцу и Секу) и перевел „Добротолюбие” на румынский язык.

И сегодня румынские верующие руководствуются примером великих русских святых и старцев: Тихона Задонского, Нила Сорского, Серафима Саровского, Игнатия Брянчанинова, Феофана Затворника, Иоанна Кронштадского, оптинских старцев.

Румынские читатели очень хотят побольше узнать о русских православных праведниках ХХ века. В то время в России было много Божиих угодников. Блаженная Пелагея Захаровская была одна из них. Я очень рада что через книги, которых я переводила, румынские читатели узнали о праведницах, живших в Рязанской области.

Сначала я прочитала и перевела книгу „Сестры. Очерк жизни сестер-подвижниц Анисии, Матроны и Агафии”, которые жили в селе Ялтуново Шацкого района Рязанской области. Я была впечатлена как их жизнью, так и жизнью множества праведников, которые жили на Шацкой земле Рязанского края.

Потом один знакомый, прислал мне книгу Игоря Евсина „Светильник веры” о блаженной Пелагее из села Захарово Рязанского района. Эта книга оказала на меня очень сильное впечатление, и я решила перевести ее на румынский язык.

Так румынские православные читатели узнали о жизни и подвигах такой Божией угодницы, какой была блаженная Пелагея Захаровская.  Вообще же в Румынии проявляется большой интерес к праведникам и мученикам, которые жили в коммунистический период. Ведь у нас была аналогичная ситуация, многие христиане были подвергнуты гонениям.

Думается, что они достойны почитания за их жизнь и подвиги. Те, которые жили святой жизнью, помогали людям в их страданиях и были опорой для них в тёмные годы коммунизма, являются примерами для каждого верующего.

Книга Игоря Евсина „Светильник веры” была воспринята румынами очень хорошо. И хотя была издана достаточно большим для нашего региона тиражом в 3000 экземпляров, но быстро разошлась в церковных и монастырских лавках. Были случаи, когда некоторые священники приобрели большое количество экземпляров этих книг и дарили верующим их прихода.

Я надеюсь на дальнейшее сотрудничество с рязанским писателем Игорем Евсиным и желаю ему творческих успехов.

 Сама же я сейчас работаю над переводом книги „Жизнеописание епископа Игнатия Брянчанинова”. Но есть очень много русских святых нашего времени и подвижников благочестия, которые неизвестны румынским верующим. С Божией помощью, я надеюсь переводить их творения и жития. Молю Господа Бога чтобы Он дал мне смирение и просветил мой ум и душу.

И в заключение хочу сказать рязанцам, что они обладают огромным духовным богатством. Ведь на их земле родились и жили великие святые, Божьи угодники, праведники, старцы и старицы. Желаю рязанцам, чтобы они следовали наставлениям своих святых и сохранили о них живую память, чему немало способствуют книги Игоря Евсина”.

Источник: https://zyorna.ru/news/publications/o-knige-igorja-evsina-pro-pelageju-zaharovskuju-2224.html

Ссылка на основную публикацию