Книги про мертвых

Читать

ДЕЯНИЕ, МЫСЛЬ И СЛОВО: ДРЕВНЕЕГИПЕТСКИЙ ПОГРЕБАЛЬНЫЙ КУЛЬТ И ЕГО ДУХОВНОЕ ОФОРМЛЕНИЕ

Языческое египетское богословие — явление поистине величественное: оно развивалось дольше, чем существует вся европейская цивилизация, — более 3600 лет. Влияние, оказанное им на все существовавшие и существующие богословские учения, огромно. Подлинные первоначала всех эзотерических учений Запада и Востока залегают в грандиозном здании храма египетских культов, таинств и обрядов.

Всё, что было высказано великими учителями других народов после угасания египетской цивилизации, меркнет в сравнении со светом древнейшего учения египетских посвящённых.

Все позднейшие учения последователей Моисея, Иисуса, Адонирама и Мухаммеда — лишь невнятные недомолвки; вся позднейшая обрядность — лишь неловкое приспособление древнего ритуального наследия; все таинства — лишь подобие или даже профанация.

Многие учения обильно черпали из озера божественного знания Египта имена, сюжеты, мифы, концептуальные понятия, фундаментальные положения и целые текстовые фрагменты. Так поступали орфики, ближе всех стоявшие к первоистокам.

Так поступал Моисей, создавая своё Пятикнижие. Давно известно всё «египетское» в христианстве.

Остаются незамеченными иные египетские влияния в эклектичных доктринах Мухаммеда и вольных каменщиков, но их опознание — лишь дело времени.

Египетская мифология вовсе не нуждается в «научной реконструкции генезиса и древнейшего своего состояния». Всё лежит на поверхности, обо всём имеются ясные указания и пояснения как самой египетской, так и других древних традиций.

И при всём этом конкретные формы возникновения и развития египетской религии далеко неясны европейским учёным-египтологам.

Возникновение и ранние этапы развития многих мифов и культов теряются во тьме веков додинастического периода Египта.

Погребальные действия доисторических аборигенов Нила (меламподов) коренились в их инстинкте социальной привязанности. Поэтому общая линия развития форм погребения в долине Нила шла от стремления сохранить тело умершего (через мумификацию) к хранению его поблизости своего жилья сначала в обычной полуземлянке, пещере или в земляной могиле, а затем в специальном склепе.

Позднейшая практика мумификации породила и развитие особых видов урн для хранения внутренностей умершего (так называемые канопы) и особых футляров для хранения самой мумии (так называемые саркофаги).

Знатоки древностей доисторического Египта утверждают, что погребения верхнеегипетских меламподов на протяжении тысячелетий оставались неизменными — это погребения тела в эмбриональном положении на левом боку, в большинстве случаев головой на юг и лицом к западу, в земляных могилах прямоугольной или овальной формы.

В дельте Нила, куда попадали чужеземцы, погребения выполнялись по другому обычаю: телам придано эмбриональное положение на левом боку, головой к северу и лицом к востоку.

«Отец мой, подымись со своего левого бока и повернись на правый к этой свежей воде и к этому тёплому хлебу, которые я принес тебе», — это изречение из «Текстов Пирамид» свидетельствует об общепринятом обряде погребения.

Отмечаются могильники, где половина умерших повернута головой на юг и обращена лицом к западу, а половина — головой к северу и лицом к востоку, что свидетельствует о мирном сожительстве крупных этнических групп, возможно, различного происхождения.

Меламподов всегда устрашала мысль о повреждении тела умершего, и они всячески стремились сохранить его целостность. Повреждение останков в некоторых захоронениях относят на счёт нападений шакалов и крыс.

Следов умышленного расчленения тела или мумификации нет, но встречались могилы, выложенные циновками и матами, с телами, обернутыми шкурами. И уже в древнейшую пору с умершими погребалась их домашняя утварь.

Осмысление и словесное сопровождение этих погребальных действий в течение веков превратились в особый погребальный культ Древнего Египта.

Древние египтяне имели прочно укоренившийся обычай хоронить вместе с умершим произведения заупокойной литературы (Саху), целью которой было обеспечить умершему блаженное существование в мире ином.

С конца III династии (около 2625 г. до нашей эры) жрецы заупокойного культа читали по свитку папируса панихиды, а, следовательно, уже существовал письменный канон заупокойной службы.

Фараоны V и VI царских домов (2355–2155 гг. до нашей эры) повелели начертать художественно исполненными иероглифами, окрашенными в зеленый цвет, заупокойные тексты на стенах внутренних помещений их пирамид.

Полагают, что стремление обеспечить себе заупокойный культ магическими надписями внутри пирамиды возникло у фараонов, ощущавших признаки распада Древнего царства и ненадёжность существовавшего заупокойного культа.

Свод всех заупокойных царских панихид Древнего царства получил условное название «Тексты Пирамид»..[1]

Первый период междуцарствия и раздробленности Египта (2150–2040 гг. до нашей эры) породил новый канон заупокойных магических текстов, предназначенных для местной знати и удельных правителей различных округов-номов.

Он получил наименование «Тексты Саркофагов».[2] Эти тексты содержат некоторое количество речений из «Текстов Пирамид», но в основном состоят из сочинений жрецов того времени, как правило, в форме диалогов.

Магические тексты, открывавшие умершему потусторонние обители и сообщавшие ему, как правильно обрести бессмертие, начали записывать на папирусе при фараонах Среднего царства (около 2010–1785 гг. до нашей эры).

Со стенок саркофагов тексты панихид перешли на свитки папирусов, которые клали внутрь гроба. Заупокойные тексты Нового царства (1550–1070 гг. до н. э.), записанные на папирусах, и получили наименование «Книга Мёртвых»..[3]

«Книга Мёртвых» включает древнейшие речения из «Текстов Пирамид», речения со стенок саркофагов и речения жрецов заупокойного культа Нового царства. Таким образом, свод «Книги Мёртвых» создавался приблизительно с 2325 по 1700 гг. до нашей эры, а её окончательная редакция, дошедшая до наших времён, относится к эпохе Саисской династии (663–525 гг. до нашей эры).

С учётом того, что традиционные заупокойные речения существовали в устной и даже письменной форме задолго до их фиксации на стенах царских пирамид, «Книга Мёртвых» отражает развитие египетской заупокойной службы с III до первой половины I тысячелетия до нашей эры и является одной из самых долгоживущих книг магического и божественного содержания в мире.

«Книга Мёртвых» создавалась преимущественно в округах Среднего и Нижнего Египта жречеством Абидоса, Панополя, Гермополя, Гераклеополя, Мемфиса, Гелиополя, Бусириса и Буто. Фиванские жрецы не имели отношения к её созданию, так как имя Амона в ней прямо не упоминается.

«Книга Мёртвых» разделяется приблизительно на четыре крупных раздела:

Первый раздел включает главы с 1 по 16, сопровождавшие шествие погребальной процессии к некрополю, молитвы о «выходе (умершего) днём» и гимны богам Ра и Осирису.

Второй раздел (главы 17–63) содержит описание обрядов «выхода (умершего) днём» и возрождения его, победу над силами тьмы, обессиливания врагов умершего, приобретения им власти над стихиями.

Третий раздел (64 — 129 главы) включает описание следующих обрядов, сопровождавших «выход (умершего) днём»: превращение умершего в божество, приобщение его к Ладье Миллионов Лет, познание различных таинств, возвращение в гробницу и Загробный Суд.

Четвёртый раздел охватывает главы с 130 по 162, где описываются магические обряды, имевшие целью обезопасить мумию, а также приводятся поминальные тексты, прославляющие имя умершего. Эти речения читались в течение года после смерти в определённые праздники и в дни подношения даров умершему.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=118317&p=1

без автора — Тибетская книга мертвых

Тибетская Книга Мертвых

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Нет, весь я не умру.

Душа в заветной лире

Мой прах переживет…

А. Пушкин «Памятник»

Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся.

I Кор, 15:51

Книгу Мертвых, Бардо Тодол, Тибетскую священную книгу читают, как у нас псалтырь, над гробом умершего в течение 40 дней со дня смерти, исключая первые три дня. Конечно, когда померший беден, чтение укорачивают, а иногда и вообще лишь помянут, как у нас на третий день, девятый, двадцатый и сороковой. А то и просто положат под голову усопшему.

Эта книга-наставление в том, как вести себя Покойному на Том Свете. С другой стороны, это наставление нам, живущим, в том, как и к чему готовиться, пока еще при жизни, в отношении, увы, неизбежного ухода Отсюда.

Эта книга про то, что будет с нами, когда мы умрем, и как следует приготовиться к тому, что ожидает нас на Границе и далее, пока (как утверждает книга) мы вновь не вывалимся Сюда, назад, в очередное беспамятное Существование.

Потому что испытать жизнь тут и там, Смерть, Сон – одно дело; помнить испытанное – совсем другое дело. Воды ласковой Леты смывают с души испытанное, как следы на песчаном плесе. И если быть честным, то на вопрос: что будет с нами, когда ми умрем? – следует ответить: мы не знаем! Коллективная истина нашей яви тут беспомощна, ибо жизнь ограничена своей всеобщностью.

Книга Мертвых учит нас воспоминанию и распознанию испытываемого именно в тех случаях, когда нет уступок общедоступности правды, нет произвольного свидетельства, когда мы сами по себе. Подобно тому, как это бывает во сне с сознанием и памятью[1]. Мы присоединены в Бардо к тайне собственного устройства, к самим себе, которых иные так тщетно искали всю жизнь.

Если в юдоли земной нас можно уподобить телепередаче, которая сама себя смотрит на экране ящика жизни, то в Бардо мы – передача, рассматривающая себя без ящика, без толстого экрана плоти.

Мы передача, вернувшаяся в студию, откуда излучались, не ведая про то. Мы – программа в Машине Мира, которая распознает свое начальное значение и вид до того, как, уловленные плотью, мы превращаемся в привычную Картину Себя. Программа, написанная на Языке Вечных Сюжетов нашего искусства.

Язык вечных сюжетов, вечных сказок нашей жизни и есть главный Язык в Мировой Машине. Какие-то сюжеты – главные, самые частые, без которых и года не проживешь, вроде сюжета птицы Феникс: сколько раз мы вспархиваем воскрешенные из пепла благодаря этому сюжету к Новой, Неведомой новой роли, новому замыслу.

Кончается замысел (ролы, и мы вновь умираем, потому что больше нас нет в судьбе, и судьбы нет, все, мы говорим, обессмысливается, пока – из праха не воскресаем мы, обновленные, и увы! себя не помнящие.

Эти накатанные сюжеты нашего бытия и составляют привычную картину нас самих, Недаром говорится: будь тем, чем ты кажешься… Ведь так оно и есть: вначале, лицедействуя, мы кажемся, а чуть погодя – становимся тем, что изображаем.

В этом и заключена сила ритуала, он кажется таким формальным, внешним, неважным (ну подними руку и проголосуй со всеми на собрании, воскликни со всеми вместе Хайль Гитлер… а после, мол, сплюнь, перекрестись, что тебе станет…).

Ан нет, раз поднял руку, перекрестился, воскликнул, два… и не заметил, как Преобразился, стал ролью и лицедейство захватило, искренность появилась. Хотя еще по­прежнему, Иногда, с Бывшими друзьями еще корит язык наш и память, и сами над собой горюем, мол, кем и чем я стал, во что превратился… Кончено дело – и не выпрыгнуть из такого нарошного поначалу замысла.

Когда исчерпана роль, тогда и смерть (при жизни) и воскресение посредством вечного замысла Птицы Феникс – естественны, хотя и с грустью, болью, быть может, но восстает из пепла человек и спешит к новому Себе. Другое дело, когда такие роли оборваны на иных размерах истории, эпохи, или смерть прекратила Привычное.

Тогда разыгрывается вечный сюжет чрезвычайной трагедийности: сюжет несогласия с судьбой, с богами, с Независящим от Нас, Человек, лишенный Роли, продолжает ее играть, он даже сильней к ней прилепляется: теперь он по-настоящему искренен, а сюжет больше не нужен, не востребован Эпохой, всеобщей жизнью… Так случается со всеми Шаблонами общих судеб поколения, географии, эпохи (я писал про то перед Сонником), это удел всех, не пожелавших развиться до Человека Сознающего, и востребовать себе судьбу, замысел Личностной Судьбы, а разделивших удел всеобщий, судьбинский временный шаблон. Именно это и происходит с нами в Загробьи, где мы, лишенные нужды играть привычное, как те лишенцы Эпохи, превращаемся в Оболочки Сюжета, уже ненаполненного жизни Сутью. Конечно, привычные картинки нас самих, как мы отражались во время жизни в зеркале Собственного Воображения, могут сильно отличаться от нашего истинного, излучаемого неведомой телебашней облика. Зеркало Бардо отражает нас такими, какие мы есть на самом деле! А что мы про себя знаем, помимо выгораживающего нас благоприятного воображения? Под взглядом Чудища из пустоты дрожит загробное наше сознание и рвется прочь, совершая страшную (как станет ясно из дальнейшего) ошибку. Ибо поступать следует как раз противоположно. Не бежать прочь от ужаса, а потянуться к нему, проникнуться им и, распознав в Калибане Себя, допустить и взять на себя Свое. Как бы это ни выглядело!

Читайте также:  Книги про хюррем

Как обуянный бесом иль духом становится им на миг, так и в Бардо, узнав Себя и приняв, проникшись обликом, мы становимся тем, чем мы являлись на Самом Деле, навсегда.

Когда нами завладевает божество, мы превращаемся в это божество. Дух, нисходящий, завладевает Святым Сподвижником и в тот же миг Святой превращается в этот Дух! Таков механизм, главное правило Действия в Загробном мире: отдавшись – преображаешься; кого распознал, кого принял в Себя, в того превращаешься.

Бардо – это состояние нашего сознания, лучше сказать, нас самих, когда мы видим, слышим, испытываем и помним, в одиночку, вдали от коллективной правды обыкновенной жизни.

Бардо – это ни реальность, ни нереальность, однако как сон с сознанием – истинно, потому что есть в нашем переживании!

Всего существует шесть таких состояний, шесть Бардо. Три при жизни, или три Бардо жизни. Это Бардо Утробы, когда мы в утробе ожидаем рождение. Бардо Сна, когда во сне мы вспоминаем Себя. Бардо Мистического Озарения, когда наяву мы Себя забываем, но не утрачиваем сознания.

Три после смерти, или три Бардо Смерти. Чикаи Бардо, или Бардо Смертного Часа; Хониид Бардо, или Бардо Кармических Наваждений; Сидпа Бардо, или Бардо Воплощения (очередного рождения).

Источник: https://libking.ru/books/religion-/religion-esoterics/185440-bez-avtora-tibetskaya-kniga-mertvyh.html

Древнеегипетская «Книга Мертвых»

Древнеегипетская Книга мёртвых — сборник египетских гимнов и религиозных текстов, кладущийся в гробницу чтобы  помочь умершему справиться с опасностями потустороннего мира и обрести благополучие в загробном мире.

Запись относится к месту:
Египет

Книга Мертвых Древнего Египта — это не книга о смерти. Это книга о жизни, которая победила смерть.

Удивительно, но столь эффектное название, ставшее почти таким же знаменитым символом Древнего Египта как пирамиды, мумии и папирус, совсем не соответствует содержанию и идее самого творения.

Наоборот — оно прямо противоположно по смыслу истинному его названию. Но дело не только в Книге Мертвых — проблема гораздо шире.

Уже давным-давно Древний Египет совершенно неправильно представляется европейцами страной смерти, в которой жили люди, поклонявшиеся ей и всю свою жизнь собирающиеся умереть. Отчасти, это логичное следствие источников наших знаний — вероятно, больше 95% памятников Древнего Египта найдены в гробницах.

Название «Книга Мертвых» тесно связано с погребальными текстами, хотя египтологи  прекрасно знают, что оно условно. Истинное название произведения переводится: «Изречения выхода в день».

В нем отражается главная суть этого глубокомысленного текста — помочь умершему преодолеть все опасности загробного мира, пройти посмертный суд и вместе с богом Ра снова возвратится на землю, ожить, воскреснуть — «обновиться», как говорили египтяне.

Эта книга о преодолении смерти, о победе над ней — она рассказывает о том, как это сделать. Здесь важно подчеркнуть, что в одной из центральных по значению Глав Книги Мертвых нашла выражение одна из величайших идей человечества — идея загробного воздаяния.

В гробницах Древнего царства покойный говорит в своей «автобиографии»: «Я давал хлеб голодному, воду — жаждущему, одежду — нагому… чтобы было хорошо мне у бога великого».

Древнеегипетская Книга Мертвых играла важную роль в духовной и религиозной жизни древних египтян. Она не являлась погребальным ритуалом в чистом виде, не являлась молитвенником, ни сборником мифов. В религиозной литературе христианства, буддизма и ислама, т.

е. великих мировых религий нет ничего, что можно было бы сравнить с этим удивительным произведением высочайшей древней языческой культуры. Получается, что Книга Мертвых была сборником духовных, религиозных и мировоззренческих понятий тысячелетней культуры.

Определяя свою письменность как «меду нечер» — «божественная речь», египтяне относили ее изобретение к великому богу мудрости и знания Тоту, а свитки священных книг называли «Бау Ра» — «Душами  Ра».

Божественное происхождение Книги Мертвых нельзя было отрицать и, как все божественное, ей сопутствовала загадка: «Сделай книгу так, чтобы не видел человеческий глаз — она расширяет шаги на небе, на земле, в преисподней.

Она полезнее церемоний отныне и вовеки»

Эти последние слова прекрасным образом отображают отношение самих древних египтян к этому произведению.

Без представления о том, чем же была для них Книга Мертвых, невозможно понять сути и духа их загадочной культуры — уж очень много представлений о мировом порядке в ней находится.

Так что возможно и правы те, кто называл Книгу Мертвых Библией Древнего Египта. Что можно утверждать наверняка — это первая в истории книгопечатания книга с иллюстрациями.

Источник: http://lifeglobe.net/entry/1258

4 книги о смерти и вечной жизни — Православный журнал «Фома»

Всех нас волнует вопрос, есть ли жизнь после смерти. Если есть, то какая она? Если нет, то что нас ждёт? Сегодня мы расскажем вам о книгах, которые посвящены проблеме смерти.

Мы уже писали о Фредерике де Грааф — голландке, принявшей Православие в 1977 году, духовной дочери владыки Антония Сурожского, которая уже 14 лет служит психологом в Первом московском хосписе .

Сегодня же хотелось бы рассказать о только что вышедшей книге Фредерики де Грааф «Разлуки не будет: Как пережить смерть и страдания близких».

По словам автора, «Эта книга о подготовки человека не к смерти (ни у кого нет такого личного опыта), а к Жизни». Фредерика де Грааф неоднократно делает обращается к словам и трудам своего духовного учителя Антония Сурожского.

Митрополит Антоний Сурожский говорил: «Смерть, мысль о ней, память о ней — единственное, что придает жизни высший смысл», «Дни лукавы, время обманчиво.

И когда говорится, что мы должны помнить смерть, это говорится не для того, чтобы мы боялись жизни; это говорится для того, чтобы мы жили со всей напряженностью, какая могла бы у нас быть, если бы мы сознавали, что каждый миг — единственный для нас…». Осознав и приняв эти слова, Фредерика де Грааф воплощает их в собственной работе.

Из книги мы также узнаем о судьбе врача, психиатра Виктора Франкла. Он был евреем, занимал пост главного врача в больнице для бедных в Вене.

Когда началась Вторая мировая война, Франкл попал в концентрационный лагерь, где провел три года. Ему удалось не только выжить, но и помочь другим людям перенести боль и страдания, выдержать страх смерти.

Обращаясь к опыту Виктора Франкла, Фредерика приводит и примеры из собственной практики.

Еще один человек, чьи труды сыграли важную роль при написании книги — американский психолог Элизабет Кюблер-Росс, которая создала концепцию психологической помощи умирающим на основе своего богатого опыта работы с людьми, столкнувшимися со смертью. Фредерика де Грааф, основываясь на работе Элизабет Кюблер-Россс, описывает те этапы, через которые проходит человек, переживающий жизненный кризис, связанный с болезнью или смертью близких.

Книга имеет серьезную теоретическую основу и в то же время представляет собой личный опыт — опыт осмысления того, что сумели определить другие люди, опыт применения этого на практике, и просто жизненный опыт и собственные наблюдения. Фредерика де Грааф выступает не с позиций теоретика, но с позиций человека, который день за днем сталкивается со смертью.

Как общаться с больным человеком? Как не навредить излишней заботой? Как жить с мыслью о смерти? Что делать, если больной не в состоянии говорить? Что делать, чтобы помочь больному? Чего, наоборот, не делать? Как пережить последние часы перед смертью вместе с близким человеком? Как жить в настоящем, а не в будущем? Как бороть чувство вины? Как пережить смерть детей? — эти и многие-многие другие вопросы Фредерика не только поднимает в своей книге, но и отвечает на них.

Издательский дом «Никея», 2016, 192 страницы, рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви.

Книги иеромонаха Серафима (Роуза) изменили жизнь не одного десятка людей. Не может оставить равнодушным его собственный путь: родившись в Калифорнии в протестантской семье, Юджин Роуз поступил в Сан-Франциско в академию востоковедения.

Изучал восточные духовные практики, занимался йогой. Но в конце 1950-х годов что-то привело его в православную церковь в Сан-Франциско.

Уже 25 февраля 1962 года Роуз принял Православие с именем Евгений, а в 1970 был пострижен в монашество с именем Серафим.

Книга иеромонаха Серафима (Роуза) «Душа после смерти» — это серьёзное исследование, предлагающее читателям экскурс в проблему жизни после смерти.

Автор провёл колоссальную работу по изучению различных точек зрения и предлагает читателям познакомиться не только с содержанием Священного Писания и текстов святых отцов, но также с работами протестантских авторов и даже описаниями оккультных практик.

Например, в своей книге отец Серафим (Роуз) обращается к книге психиатра Д-р Реймонда Моуди мл. «Жизнь после жизни», книге Карлис Осис и Эрлендур Харалдсон «В час смерти», книге Искуль К.

«Невероятное для многих, но истинное происшествие», к оккультной литературе, к тибетской «Книге мертвых»… Конечно, в работе иеромонаха Серафима (Роуза) мы найдем цитаты и их анализ из трудов епископа Игнатия (Брянчанинова), «Собеседований» святого Григория Великого, трактатов блаженного Августина, житий святых.

Сам автор так определяет свою задачу так: «Однако уже то, что значительная часть этой книги посвящена обсуждению опытов, как христианских, так и нехристианских, означает, что здесь не все представляет собой простое изложение церковного учения о жизни после смерти, но что также дается и авторская интерпретация этих разнообразных опытов. Мы постарались, насколько это возможно, дать эти интерпретации в условной форме, не пытаясь определить эти стороны опыта так же, как можно определить общее учение Церкви о загробной жизни».

Конечно, это не та книга, которую берёшь, чтобы отдохнуть после тяжёлого рабочего дня, а глубокая работа, требующая внимательного чтения и изучения. Но серьёзные проблемы требуют серьезного подхода. В своём исследовании иеромонах Серафим (Роуз) предлагает ответы на многие мучительные вопросы.

Издательство Сретенского монастыря, 2007, 272 страницы, по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.

Книга «Смерть и воскресение» священника Максима Вараева входит в серию «Встречи с Богом» и представляет собой рассуждение священника о глубине заупокойной молитвы, а через нее — о тайне смерти и вечной жизни.

Читайте также:  Книги про блоги

Автор отмечает, что в современном мире мы не задумываемся о смерти, пока не столкнемся с ней лицом к лицу, как говорил Блез Паскаль: «Легче перенести смерть, не думая о ней, чем мысль о смерти, даже не угрожающая нам».

Однако страх перед смертью — чувство вполне естественное, поскольку смерть «не вписывается в стройную картину мироздания».

Священник Максим Вараев обращается к проблеме первородного греха и объясняет, что «смерть — это последствие разрушения единства любви между человеком и Богом, между человеком и его ближним, а значит, и преодоление смерти заключается в восстановлении этого первозданного единства».

Сегодня поминовение усопших и все связанные с ним церковные традиции являются чем-то само собой разумеющимся для большинства христиан. Мы не задумываемся о том, какой глубинный смысл содержат в себе заупокойные молитвы. Оказывается, что в заупокойных текстах присутствует два смысловых центра: ходатайство за душу умершего и покаяние. Об этом тоже рассказывает автор книги.

Также отец Максим Вараев обращается к теме «памяти смертной». Он подчеркивает, что она имеет первостепенное значение в духовной практике христианства.

Сегодня многие из нас привыкли видеть жизнь как нескончаемый праздник и избегать мыслей о смерти, но «памятование о смерти является традиционным духовным упражнением, помогающим верующему отречься от всего суетного и второстепенного и сосредоточиться на самом главном, едином на потребу».

В качестве приложения к книге приводится несколько заупокойных молитв.

Книга «Смерть и воскресение», хотя и обращается к серьезной теме, написана довольно простым языком. Это не столько исследование, сколько беседа, автор обращается к читателю с целью объяснить ему те или иные вещи, дать ответы на вопросы.

Тема смерти многих из нас может повергнуть в печальные размышления, но, как подчеркивает священник Максим Вараев, «ежедневное памятование о смерти должно не отравлять нашу жизнь, но помочь нам принимать каждый ее миг как единственный и уникальный, переживать каждое мгновение нашей жизни со всей ответственностью, во всей его полноте и правде».

Издательство «Никея», 2014, 144 страницы, рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви.

Книга «От смерти к жизни: как преодолеть страх смерти» — это сборник размышлений о жизни и смерти священников и богословов, психологов и врачей, работников хосписа и волонтеров. Здесь приведены не абстрактные беседы и рассуждения, а описываются реальные истории из жизни.

Как жить в мире, если есть смерть? Как преодолеть бессмыслицу смерти? Как помочь человеку на пороге смерти? Как утешить человека, потерявшего близкого? Почему жизнь бывает такой короткой? Мама, а я умру? Лишены ли некрещеные младенцы Царствия Небесного? По всем этим вопросам, использованным в качестве заголовков к статьям, можно понять, что в сборнике подняты все ключевые проблемы, связанные со смертью и жизнью после смерти. Нам не предлагают готовых ответов и инструкций, а предоставляют свидетельства и реальные истории.

Автор-составитель сборника Анна Данилова также опубликовала в нем несколько статей — «Без гарантий», «Ампутация. Год первый», «Что сказать человеку, потерявшему близкого?». Это — собственный опыт переживания трагедии. «Мой муж, Анатолий Данилов, умер неожиданно, скоропостижно, среди полного здоровья.

Острая легочная недостаточность — сказали эксперты. му только исполнилось 42 года, мне вскоре должно было исполниться 32, нашей долгожданной дочке — 6 месяцев», — такими словами начинает Анна Данилова свой рассказ. Автор рассказывает о всех трудностях, с которыми встретилась после «ампутации важнейшей и лучшей части себя».

Это и новое обустройство быта, и раздача вещей, и отношение окружающих. Это и вопрос, почему у тебя горе, а вокруг — радость и радость? Это и вечное «чувство несправедливости, случившейся с дочкой».

На собственном опыте пережив и поняв, какие слова утешения действуют, а какие нет, Анна Данилова предлагает разделить их на две группы — выражающие симпатию и выражающие эмпатию.

Мы знаем, что самоубийц не отпевают и всегда хоронили за церковной оградой. Однако сколько людей, желающих собственной смерти, угрожающих вскрыть вены или наглотаться таблеток. Священник Андрей Кордочкин пишет: «Суицид — это вопрос ко всем нам, а синяя линия кардиограммы на графике — это диагноз страны».

Он задает вопрос:«Что делать человеку, который в силу душевных, психических или даже физических особенностей вынужден жить с мыслью о самоубийстве?». Священник обращается к собственному опыту работы с людьми, стоящими на краю, к опыту работы сайта mysuicide.ru, к работам преподобного Иоанна Лествичника.

В сборнике представлена публицистика священников Георгия Чистякова (который окормлял пациентов Детской республиканской клинической больницы, больных раком, и сам умер от этой болезни), Алексия Уминского, Андрея Лоргуса и других. Для того, чтобы найти успокоение и надежду, можно обратиться к словам митрополита Антония Сурожского, протопресвитера Александра Шмемана, архимандрита Саввы (Мажуко).

Кому-то эта книга может принести облегчение и дать надежду, кому-то нет. Но прочитать ее, безусловно, стоит. Хотя бы ради того, чтобы познакомиться с мнениями и опытом людей, столкнувшихся со смертью. Со смертью, которая внушает нам страх и о которой мы стараемся не думать.

 Сборник. Авт.-сост. А. А. Данилова, PRAVMIR.RU; ДАРЪ, 2015, 384 страницы, допущено к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви.

На заставке фрагмент фото flickr.com/h-k-d

Источник: https://foma.ru/chetyire-knigi-o-smerti-i-vechnoy-zhizni.html

Когда мертвые оживут :: Читать книги онлайн

1

Оглавление

Оказывается, зомби — народ удивительно живучий.

Пару лет назад, вместе с «Найт Шейд букс» собрав антологию «Нежить», мы предчувствовали: тема зомби еще заиграет! Но, похоже, никто из нас толком не представлял, насколько крупной окажется игра.

Книга вышла в сентябре 2008 года, и нам подумалось: вот мы и попали на гребень волны, достигли апогея популярности живых мертвецов. Однако востребованность этой темы все росла, подобно чуме, распространяясь на все новые слои беззащитного населения.

За последние годы живые мертвецы заполонили средства массовой информации.

Вышли новые фильмы («Карантин», «Репортаж», «Мертвячка», «Дневники зомби», «Выживание мертвецов», «Операция „Мертвый снег“», «Зомби-стриптизерши», «Добро пожаловать в Зомбилэнд»), видеоигры («Растения против зомби», «Восставшие мертвецы — 2», «Мертвый космос», «Left 4 Dead» и «Left 4 Dead — 2») и целая орда книг («Гордость и предубеждение и зомби» с продолжением, книги авторов данного сборника и даже роман из вселенной «Звездных войн» под названием «Мертвые штурмовики»). Вдобавок сейчас перерабатывается в сценарий роман «Мировая война Z» Макса Брукса, а по комиксу «Ходячие мертвецы» Роберта Киркмана снят телесериал.

Это только то, что пришло мне в голову за пару минут, а если постараться, то можно составить список в десять раз длиннее. При желании вы и сами легко отыщете множество посвященных данной теме произведений любых видов — книг, фильмов, игр.

Успех первого тома у публики и критиков подтолкнул нас к идее создания второго. К тому же те двести тридцать тысяч слов, отведенные для первой книги, вместили далеко не все, что я хотел поведать.

Я ведь и сам разделяю всенародную любовь к живым покойникам.

Скажу несколько слов о сути данной аналогии и ее отличиях от первого тома.

Первый том состоял почти из одних перепечаток (за исключением рассказа Джона Лэнгана). Большая же часть рассказов второго тома, а именно двадцать пять из сорока четырех, ранее не издавалась.

Пристрастие к зомби все сильнее заражает масскультуру, все больше писателей хотят поработать с этой темой, так что желающие поучаствовать в сборнике отыскались без труда.

Я попросил написать для меня по рассказу и крупных специалистов этой области, например Макса Брукса (автора «Мировой войны Z»), Роберта Киркмана (нарисовавшего «Ходячих мертвецов»), Дэвида Веллингтона (ему принадлежит «Monster Island»), Брайана Кина («The Rising»), а также многих других, как авторов бестселлеров, так и восходящих звезд научной фантастики, фэнтези и ужасов. И они написали. Сами увидите…

Для первого тома я отбирал лучшее из уже имеющегося, заодно стараясь как можно шире представить все возможности данной темы. Для второго я отыскивал лучшее из нового, да и девятнадцать ранее издававшихся рассказов даже любители жанра, возможно, увидят впервые.

Чтобы на должной ноте завершить это вступление, вернемся к самому его началу и ответим на вопрос: почему же зомби так живучи? Не устаю задавать его себе с тех пор, как вышел первый том.

Хотя, пожалуй, в вопросе этом содержится некая провокация — он будто бы подразумевает наличие причины, по которой зомби должны немедленно вернуться в свои могилы.

Это все равно что спрашивать игрока Национальной футбольной лиги, почему же футбол так упорно сохраняет популярность.

Не скажу, что досконально разобрался в причинах всеобщей любви к живым мертвецам, но на этот счет есть несколько распространенных мнений.

Во-первых, ужасные зомби когда-то сами были людьми, а любой из нас может вдруг превратиться в одного из них.

Во-вторых, они способны выбираться из своих могил где угодно и действовать в любой обстановке.

В-третьих, зомби — это машина смерти, не стесненная никакой моралью.

В-четвертых, этого жуткого монстра трудно окружить романтическим ореолом.

Разумеется, можно подобрать еще сотню таких же причин. Не исключено, что прямо сейчас, пока вы это читаете, какой-нибудь литературовед уже строчит диссертацию. Ну и пусть себе строчит. Не мудрствуя лукаво, заверю вас: в ближайшее время зомби умирать не собираются и нам ничего другого не остается, как приспособиться к их соседству.

Перевод Геннадия Корчагина

Роберт Киркман знаменит прежде всего как создатель расхваленных критиками и разошедшихся немалыми тиражами комиксов о зомби «Ходячие мертвецы» («The Walking Dead»), Многие, и в том числе я, считают их лучшими комиксами всех времен и народов.

Также Роберт Киркман создал «Invincible», «Haunt» и «The Astounding Wolf-Man». Он приложил руку и к многим сериям комиксов компании «Марвел»: и к «Мarvel Zombies», и к «Captain America», и к «Ultimate X-Men», и к «Irredeemable Ant-Man», и к «Fantastic Four».

Несмотря на столь солидный творческий багаж, рассказ «Порознь и вместе» — первый опубликованный прозаический опыт Роберта Киркмана.

В «Ходячих мертвецах» Киркман подошел к теме зомби необычным образом.

Как правило, описывается небольшой промежуток времени, до предела заполненный опасностями и страхом: единственная ночь, как в «Ночи живых мертвецов», заложившей основы жанра; в крайнем случае несколько дней либо недель. Их герои обычно заняты поисками спасения: бегут от новоявленных хищников, запасают еду и оружие, ищут убежище.

Но в «Ходячих мертвецах» автор живописует отчаянные мучения, длящиеся многие месяцы, попытки выжить и при этом не сойти с ума.

Перед читателем развертываются болезненно яркие картины внутренней жизни уцелевших: гнетущее чувство вины, тоска и отчаяние, черный юмор, но также добрые порывы, теплые чувства, делающие человека человеком и побуждающие жить дальше.

Зомби как постоянный фактор угрозы подолгу остаются за кадром, а на первый план выходят отношения героев, их ссоры, смятение, злость, вражда, любовь, желание выжить. Последнее удается не всегда.

Мир «Ходячих мертвецов» выписан во всей его жути и грязи, он никому не обещает безопасности. И люди дорого платят за понимание того, что могут быть друг для друга куда опаснее, чем зомби, и что главный враг человека таится в его собственной душе.

Читайте также:  Книги про обучение

Источник: http://rubook.org/book.php?book=346356

Книги про жизнь после смерти. — книги о жизни после смерти список

Опять у меня набралось на небольшую подборку. Книги, кстати, далеко не депрессивные. Просто, во многих смерть это только начало. Поехали.

«Голова профессора Доуэля» Александр Беляев.<\p>

Молодая женщина Мари Лоран устраивается в лабораторию известного ученого — профессора Керна. В первый же день девушку ожидает потрясение — на ее рабочем месте «живет»… человеческая голова, лишенная туловища. Именно за ней ей предстоит ухаживать…

Легко читается, красочные образы, любопытные герои, интересный сюжет. Я ожидала худшего, но проглотила книгу в одну ночь. Не могла уснуть, пока не узнала, чем все закончится. Для себя не нашла какой-то особой философии, зато хорошо провела время.

«Восстаньте из праха» Ф. Фармер.

Главный герой умирает и просыпается на берегу реки вместе с другими воскресшими людьми. Восстали все: от неандертальцев, до тех, кто умрёт в далеком будущем. Исторические личности, простые люди, убийцы, герои — все оказываются в одном месте, голые и беспомощные. Им предстоит выстроить свою новую жизнь после смерти.

Завлек сюжет, он интересен, любопытно было следить за развитием событий. Автор создал яркую атмосферу происходящего, в это верится, словно всё так и должно быть. Но, я не сошлась с главным героем, он вызвал раздражение. Так, что погружения в книгу не состоялось. Это первая книга из серии «Мир Реки», дальше я читать не стала.

«Танатонавты» Бернард Вебер.

Что происходит с людьми после смерти? Молодые учёные Рауль и Мишель, друзья с детских лет, решили дать ответ, став родоначальниками движения танатонавтов!

И вот, Континент Мёртвых открыт, но это не повод останавливать научные изыскания, ведь еще нужно найти основателей загробного мира, Ангелов и Богов…

Очень скучное начало, до главы «Люсиндер» просто сон, можно даже не читать. Раздражают отступления в мифологию и полицейские отчеты. Герои неинтересные и плоские. Вроде бы должна написать, что книга ужасна, но нет.

Она мне понравилась. Захватывающий, местами саркастичный сюжет. В нем неважно кто и как, смысл в другом. Любопытно наблюдать за развитием событий и самим миром смерти. Оставляет много мыслей и философское настроение.

Майкл Ньютон: «Путешествия души», «Предназначение души», «Воспоминания о Жизни после жизни».

Вообще-то это уже эзотерика. Но, по мне, эзотерика и фантастика отличаются углом восприятия. А, раз верить во всё не обязательно, то можно и почитать. Автор гипнотерапевт, в книгах он описывает свои сеансы. Пациенты погружаются в гипноз и рассказывают о своих прошлых жизнях, смертях, о душе и что с ней происходит после смерти.

Мне было интересно, три книги проглотила махом. За смертью у души следует очень бурная жизнь. Такая танатонавтика Вебера, но с претензией на достоверность. На самом деле, я бы даже хотела, чтоб так всё и было.

Умер, встретился с родственными душами, проанализировали жизнь, поговорили и решили: а давайте ка теперь отыграем другие роли, пошли рождаться заново. Я так, очень упрощенно описала, у автора всё намного сложнее и глубже.

Некий смысл в книгах есть.

«Облачный атлас» Дэвид Митчелл


Про смерть почитала, про душу почитала, захотелось чего-то эдакого.

Реинкарнция души в шести жизнях. Шесть историй людей из разного времени: нотариуса 19 века, музыканта из 1931 года, журналистки из 70ых, престарелого издателя современности, клона фабрикантки из будущего и Закри — человека постапокалиптического мира. Книга имеет структуру спирали: от нотариуса до Закри истории закручиваются и обрываются на середине, потом в обратном порядке распутываются.

Конечно, ожидался какой-то эффект бабочки, когда поступки одной жизни как-то влияют на другую. Может я что-то не осмыслила, но от реинкарнации в книге немного, только мелкие детали. Все шесть историй скорее объединяет идея охоты сильного на слабого.

Книга интересная, но главы Закри читать сложно из-за попытки передать специфику речи. Можно внутренний язык сломать, если пытаться всё это про себя произносить. Образы яркие, где автор задумывал — улыбаешься, грустишь и переживаешь. Героям сочувствуешь.

Фильм более скучный и менее понятный.

На этом у меня всё. Может кто-нибудь ещё посоветует книги на эту тематику?

Источник: https://www.BabyBlog.ru/community/post/books/3068613

Книга Мертвых — Энциклопедия Древнего Египта

Текст №17 из 'Книги Мертвых' Ани

нига Мёртвых в Древнем Египте — сборник египетских гимнов и религиозных текстов, помещаемый в гробницу с целью помочь умершему преодолеть опасности потустороннего мира и обрести благополучие в посмертии.

Представляет собой ряд из 160—190 (в разных вариациях) несвязанных между собой глав, различного объёма, начиная от длинных поэтических гимнов и кончая однострочными магическими формулами. Название «Книга мёртвых» дано египтологом Р.

Лепсиусом, но правильнее её было бы назвать «Книгой Воскресения», так как её египетское название — «Рау ну пэрэт эм хэру» дословно переводится как «Главы о выходе к свету дня».

Обозначение Книги Мертвых в иероглифах

Это произведение считалось очень древним ещё во время правления Семти, фараона I династии, и, более того, было тогда настолько объёмным, что требовало сокращения, неоднократно переписывалось и дополнялось из поколения в поколение на протяжении почти 5 тысяч лет, и любой благочестивый египтянин жил, постоянно обращаясь к учению Книги мёртвых; египтян хоронили, руководствуясь её указаниями; их надежда на вечную жизнь и счастье была основана на вере в действенность её гимнов, молитв и заклинаний.

Одни из лучших образцов «Книги мёртвых», написанные на свитках папируса, относятся ко времени расцвета культуры при XVIII династии; с её началом это произведение вступило в новую стадию своего развития, из саркофагов погребальные тексты перенеслись на папирусы.

Наибольшее число папирусов с текстами из Книги мёртвых было найдено в захоронениях города Фивы; именно по этой причине версию Книги мёртвых, получившую распространение в этот период, называют Фивской. Большинство их было найдено в фиванских гробницах и принадлежало главным образом жрецам и членам их семей.

Эти папирусы богато украшены тончайшими рисунками, изображающими сцены погребения, совершения заупокойного ритуала, посмертного суда и другие сцены, связанные с заупокойным культом и представлениями о загробной жизни.

Также существует Саитская версия Книги мёртвых, появившаяся в результате деятельности фараонов XXVI династии, когда произошло всеобщее возрождение древних религиозных и погребальных традиций, были восстановлены храмы, а старые тексты Книги мёртвых переписаны, переработаны и упорядочены.

1. История «Книги мёртвых»

Тексты №144-146 из 'Книги Мертвых' Ани. Ок. 1275 г. до н.э.

«Книга мёртвых» связана с более ранними сборниками заупокойных текстов — «Текстами саркофагов» (Среднее царство) и «Текстами пирамид» (Древнее царство).

В эпоху Древнего царства существовал обычай чтения вслух заклинаний для умершего царя, что должно было обеспечить ему загробную жизнь. Позднее подобные тексты стали записывать и в гробницах египетских вельмож.

Ко времени Среднего царства собрания заупокойных заклинаний (частью — старых, частью — сочиненных заново по их образцу) записывались уже на поверхности саркофагов и стали доступны каждому, кто мог приобрести такой саркофаг. В Новом царстве и позднее их записывали на папирусных свитках, а иногда на коже.

Эти свитки и получили название «Книги мёртвых», несмотря на то, что они сильно различаются по содержанию и расположению текстов.

Этот религиозно-магический сборник производит впечатление хаотического нагромождения молитв, песнопений, славословий и заклинаний, связанных с заупокойным культом. Постепенно в «Книгу мёртвых» проникают элементы морали. На развитие этических воззрений указывают главы 1, 18, 30 и 125.

По своей сути «Книга мёртвых» является религиозным сборником, поэтому имеющиеся в ней элементы нравственности переплетаются с древней магией. Так, в 30-й главе «Книги мёртвых» покойный заклинает своё сердце не свидетельствовать против него на посмертном суде.

Эта пёстрая смесь религиозно-магических верований объясняется тем, что «Книга мёртвых» составлялась и редактировалась на протяжении ряда веков.

Древние тексты традиционно сохранялись до позднего времени, причём их содержание часто становилось непонятным и даже требовало объяснений, которые, например, были добавлены к 17-й главе «Книги мёртвых».

2. Суд Осириса

Особый интерес для исследователей представляет 125-я глава, в которой описывается посмертный суд Осириса над умершим. К главе имеется иллюстрация: Осирис (царь и судья загробного мира) сидит на троне со знаками царской власти (с короной, с жезлом и плетью).

Наверху изображены 42 бога (очевидно, боги номов). В центре зала стоят весы, на которых боги Тот и Анубис взвешивают сердце покойного (символ души у древних египтян).

На одной чашечке весов находится сердце, то есть совесть усопшего, легкая или обремененная грехами, а на другой Правда в виде пера богини Маат. Если человек вел на земле праведный образ жизни, то его сердце и перо весили одинаково, если грешил, то сердце весило больше.

Оправданного покойного отправляли в загробный рай, грешника поедало чудовище Амат (лев с головой крокодила).

На суде покойный обращается к Осирису, а затем к каждому из 42 богов, оправдываясь в смертном грехе, которым тот или иной бог ведал. В этой же главе содержится текст оправдательной речи:

Слава тебе, бог великий, владыка обоюдной правды. Я пришел к тебе, господин мой. Ты привел меня, чтобы созерцать твою красоту. Я знаю тебя, я знаю имя твое, я знаю имена 42 богов, находящихся с тобой в чертоге обоюдной правды, которые живут, подстерегая злых и питаясь их кровью в день отчета перед лицом Благого.

Вот я пришел к тебе, владыка правды; я принес правду, я отогнал ложь. Я не творил несправедливого относительно людей. Я не делал зла. Не делал того, что для богов мерзость. Я не убивал. Не уменьшал хлебов в храмах, не убавлял пищи богов, не исторгал заупокойных даров у покойников.

Я не уменьшал меры зерна, не убавлял меры длины, не нарушал меры полей, не увеличивал весовых гирь, не подделывал стрелки весов. Я чист, я чист, я чист, я чист.

Часть 'Книги Мертвых' Пинеджема II с использованием иератического письма за исключением иероглифов возле рисунка. Ок. 990-969 гг. до н.э.

В этой же главе приводится речь, которая произносится при выходе из «чертога обоюдной правды». Она интересна тем, что в ней покойный говорит:

…нет ко мне обвинения со стороны современного царя… Я явился к вам без греха, без порока, без зла, без свидетеля, против которого я бы сделал что-либо дурное…

Он, как на настоящем судебном процессе, доказывает что обвинение против него необоснованно, что нет свидетелей против него. Что особенно интересно, с этой речью он обращается к 42 богам, которых можно назвать присяжными, которых он «умилостивил тем, что им приятно».

Элементы морали, необходимые для стабильной социальной и экономической жизни, в Древнем Египте первоначально закрепились религией, а только затем законом. По своему описанию суд Осириса очень похож на суд фараона — верховного судьи (аналогично Осирису — владыке обоюдной правды), который являлся председателем верховной судебной коллегии из 30 судей (аналогия с богами на суде Осириса).

  • Сайт «Wikipedia — Свободная Энциклопедия»

Источник: http://egyptopedia.info/k/1100-kniga-mertvykh

Ссылка на основную публикацию