Книги про чечню

Книги про Чеченскую войну

В этой подборке собраны все лучшие книги про войну в Чечне. Часть книг рассказывает не про сами военные действия, а о жизни в регионе во время конфликта.

Захар Прилепин. Патологии

Во время войны в Чечне проливается кровь. Главный герой оказался участником этих событий в самый разгар конфликта. Он не понимает смысла происходящего.

Автор пытается донести читателям свои сопереживания, так как сам был представителем силовых структур и знает, что это такое.

Он избегает политики, а убийства, по его мнению, являются необходимой мерой для защиты собственной жизни и своего государства. Дальше

Андрей Загорцев. Город. Штурм Грозного глазами лейтенанта спецназа (1994–1995)

Реальное описание проведения операций отрядом специального назначения во время Чеченской войны.

В середине двадцатого столетия автора направили в Чечню для наведения порядка, который бы соответствовал порядку Конституции. Загорцев хотел стать командиром отряда во Владикавказе.

Его одолевали мечты о красивых подвигах. В итоге, ему пришлось руководить обычными срочниками, а захват города продолжался более двух месяцев. Дальше

Максим Михайлов. Душегуб

Для героев этой книги война была предназначением, они не воспринимали это как профессию. Долг перед Родиной, приказы старших командиров потеряли вес для них. После смерти боевых товарищей разум затуманила жажда мести и справедливости.

Они развязали свою войну, результатом которой может быть только победа. В центре — проблема молодого капитана, который искренне верит в правду и честь военного братства. Его взгляды отличаются от мнения окружающих его товарищей.

Сможет ли он стать одним из них? Дальше

Книги про войну 1941 — 1945: список.

Илья Деревянко. Блокпост

В плен к русским попадает «дух» по имени Арби. Он был самоуверен, когда лишал жизни юных солдат на блокпосту. Сколько душ он погубил своим кинжалом, никому не известно. Перед смертью ребят с его уст вылетали язвительные шутки. Но сейчас у него были связаны руки, и от своего бессилия он выглядел жалким и униженным. Дальше

Виктор Снежко. Чувства замедленного действия

Действия разворачиваются в начале девяностых. Капитану милиции предстоит командировка в Чечню. После очередной перестрелк, обнаруживается раненная женщина. Это оказывается бывшая жена капитана. Они разорвали отношения несколько лет назад. Ее следующим мужем оказывается чеченец. Она втянута в войну. Чувства бывших супругов возрождаются на пике конфликта. Дальше

Юрий Москаленко. Судьбе вопреки. Часть первая. «Неудобная мишень…»

Все знают, что прошедшее время вспять не повернуть. В прошлое дороги нет. Ты проживаешь свою жизнь под чужой фамилией и именем, но все равно продолжаешь бороться. Твоя судьба никого не интересует. За тобой не охотятся спецслужбы. Ты просто доживаешь пенсию. Выбора тебе не оставили. Ты ищешь свободы, которой нет. Все спокойно вокруг, но на душе твоей нет радости. Дальше

Сергей Самаров. Пуля для ликвидатора

Солдаты русской армии попадают в плен к боевикам. Те начинают требовать за них выкуп. Родители ребят хотят решить проблему без участия государственных структур.

Мать одного из захваченных отправляется на переговоры, но сама попадает в плен. Государство выделяет отряд специального назначения для освобождения заложников.

Возглавляет это подразделение бывалый воин по прозвищу Писатель. Дальше

Сергей Самаров. Жизнь за брата

Происходит ограбление дорого магазина с ювелирными изделиями. Погибают двое охранников. Один из охранников узнал грабителя. За смерть Евгения желает отомстить его родной брат. Ему удается выйти на нападавших. Он раскрывает их истинные цели. В итоге узнает, что и его погибший брат был втянут в аферу. Дальше

Александр Александров. В злом сердце Бог не живет

Темой произведения станут большая любовь и страшная война. Главный герой окажется участником событий Чеченской войны. В романе подробно описаны его переживания. Ему удастся выжить и вернуться домой. Но он уже не тот, и на его долю выпадают новые испытания в мирной жизни. Дальше

Вячеслав Немышев. Буча. Синдром Корсакова (сборник)

Первая и вторая книги знаменитого журналиста о Чеченской войне. Данная история нам расскажет о солдате, которого занесло после присяги на кавказскую войну. Ему удается выжить. Но легче ему от этого не становится. Все герои в книгах являются реальными людьми. Фамилии выживших изменены. Попав под прицел, человеку трудно сохранить свой разум и остаться таким, как прежде. Дальше

Александр Бушковский. Праздник лишних орлов (сборник)

Главные герои книги — четверо друзей. Их объединяет служба в Чеченской войне. После окончания войны они не могут найти свое место в мирной жизни. Один из них становится прислужником в монастыре. Он хочет научиться радоваться окружающему миру и восстановить отношения со своей дочкой. Дальше

Аркадий Бабченко. Война

Автор произведения сам является участником чеченской кампании. Он вызывает не однозначные эмоции у окружающих. Качества профессионала и прагматика не оставляют равнодушными окружающих. Им восхищаются. Он — герой войны, но он не забывает про все ее тяготы. Дальше

Ильяс Богатырев. Цена человека: Заложник чеченской войны

Когда похищали людей во второй половине девяностых, это являлось обычным и частым делом. Заложников было очень много. Автору довелось стать самому заложником чеченских боевиков. Весь свой опыт он пытается передать в данной книге. Перед вами жесткий психологический триллер, который захватит ваше внимание на все время чтения. Дальше

Сергей Герман. «Контрабасы» или «дикие гуси» войны

Эта повесть расскажет нам о событиях войны середины и конца девяностых. Главный герой заканчивает университет, становится успешным бизнесменом и попадает в армию на службу по контракту.

Его определяют в зону проведения боевых действий на Кавказ. Он учится стрелять, но не становится душегубом.

После окончания контракта ответ все еще не ясен: какова же была цель пребывания русских солдат в Чечне? Дальше

Ольга Аленова. Чечня рядом. Война глазами женщины

Книга расскажет про захват Грозного, проживания в нем, про спецоперации, которые проводились параллельно. Мы увидим, как сложатся судьбы полевых командиров и рабов, федералов и обычных солдат. Из-за того, что автором книги является женщина, роман переполнен глубокими эмоциями. Автору удалось ярко передать события минувших дней. Дальше

Герман Садулаев. Прыжок волка. Очерки политической истории Чечни от Хазарского каганата до наших дней

Данное произведение нам повествует про истоки чеченских поселений от хазарского каганата, который существовал в седьмом веке. Прослеживается их жизненный путь до момента их депортации. В сорок четвертом году Сталину удается депортировать большую часть чеченских поселений. Произведение дает возможность отследить загадочную историю чеченских народов. Дальше

Ибрагим Идилов. Чечня от системного кризиса к устойчивому развитию

Монографический сборник, в который входят научные статьи. Автор писал их на протяжении нескольких десятилетий. Основная тематика — проблемы, возникшие в Чеченской республике, и пути их решения. Дальше

Это были лучшие книги про войну в Чечне. Если уже что-то читали из этого, поделитесь отзывами в комментариях.

Источник: http://inforazum.ru/knigi-pro-chechenskuyu-vojnu/

Виталий Носков — Рассказы о чеченской войне

Рассказы о чеченской войне

Антология

Посвящается «Гюрзе» и «Кобре», бесстрашным разведчикам генерала Владимира Шаманова

«Я думал, что умру как угодно, но только не так… Почему я редко ходил в церковь и окрестился в двадцать пять лет? Наверное, поэтому и такая смерть? Кровь сочится медленно, не так, как от пулевого ранения, буду умирать долго…» — Сергей с трудом вдохнул воздух полной грудью. Это все, что он мог сделать. В желудке уже пятый день не было ни крошки, но он и не хотел есть. Нестерпимая боль в пробитых насквозь руках и ногах временно прошла.

«Как же далеко видно с этой высоты, как красив мир!» — подумал сержант. Две недели он не видел ничего, кроме земли и бетонированных стен подвалов, превращенных в зинданы. Пулеметчик, он был взят в плен разведчиками боевиков, когда лежал без сознания на опушке ближайшего леса, контуженный внезапным выстрелом из «мухи».

И вот он уже два часа парит в воздухе на легком ветру. В небе ни облачка, нестерпимая весенняя синева. Прямо под ним, у струящихся неровной змейкой окопов боевиков, разворачивался серьезный бой.

Бои за село Гойское шли уже вторую неделю. Как и раньше, боевики Гелаева заняли оборону по периметру села, скрываясь от артиллерии за домами местных жителей. Федеральные войска со штурмом не спешили, новые генералы больше полагались на артиллерию, чем на прорывы пехоты. Все-таки это была уже весна 1995 года.

Сергей пришел в себя от удара ногой в лицо. Его принесли на носилках допрашивать боевики. Вкус солоноватой крови во рту и боль от выбитых зубов привели в чувство сразу.

— С добрым утром! — засмеялись люди в камуфляжах.

— Да что его пытать, он все равно ничего не знает, всего-то сержант, пулеметчик! Дай, расстреляю! — нетерпеливо, глотая окончания, по-русски сказал бородатый боевик лет тридцати с черными зубами. Он взялся за автомат.

Два других с сомнением смотрели на Сергея. Один из них — а Сергей так и не узнал, что это был сам Гелаев, — сказал, как бы нехотя, постукивая палочкой по носкам своих новых адидасовских кроссовок:

— Аслан, расстреляй его перед окопами, чтобы русские видели. Последний вопрос тебе, кафир: если примешь ислам душой и расстреляешь сейчас своего товарища, будешь жить.

Читайте также:  Книги про книги проблемы

Тут только Сергей увидел еще одного связанного пленника — молодого русского парня лет восемнадцати. Его он не знал. У мальчишки руки были связаны за спиной, и он, как баран перед закланием, уже лежал на боку, скорчившись в ожидании смерти.

Мгновение растянулось в целую минуту.

— Нет, — словно вылилось изо рта, как свинец.

— Я так и думал, расстрелять… — лаконично ответил полевой командир.

— Эй, Руслан! Зачем такого хорошего парня расстреливать? Есть предложение получше! Вспомни историю, что делали гимры, наши предки, более ста лет назад, — это произнес подошедший сзади боевик в новеньком натовском камуфляже и в зеленом бархатном берете с оловянным волком на боку.

Сергей со своими отбитыми почками мечтал тихо заснуть и умереть. Больше всего он не хотел, чтобы ему ножом перед видеокамерой перерезали горло и живому отрезали уши.

«Ну уж застрелите как человека, сволочи! — подумал про себя солдатик. — Я заслужил это. Столько ваших положил из пулемета — не счесть!»

Боевик подошел к Сергею и пытливо посмотрел ему в глаза, видимо, чтобы увидеть страх. Пулеметчик ответил ему спокойным взглядом голубых глаз.

— У кафиров сегодня праздник, Христова Пасха. Так распни его, Руслан. Прямо здесь, перед окопами. В честь праздника! Пусть кафиры порадуются!

Гелаев удивленно поднял голову и перестал выстукивать ритм зикта по кроссовкам.

— Да, Хасан, не зря ты проходил школу психологической войны у Абу Мовсаева! Так и быть. И второго, юного, тоже на крест.

Два командира, не оборачиваясь, пошли в сторону блиндажа, обсуждая на ходу тактику обороны села. Пленные уже были вычеркнуты из памяти. И из списка живых.

Кресты соорудили из подручных телеграфных столбов и мусульманских погребальных досок, которые набили поперек и наискось, подражая церковным крестам.

Сержанта положили на крест, сняв с него всю одежду, кроме трусов. Гвозди оказались «сотка», крупнее не нашли в селе, поэтому вбивали их в руки и ноги по нескольку штук сразу. Сергей тихо стонал, пока прибивали руки. Ему уже было все равно. Но громко закричал, когда первый гвоздь пробил ногу.

Он потерял сознание, и остальные гвозди вколачивали уже в неподвижное тело. Никто не знал, как надо прибивать ноги — напрямую или накрест, захлестнув левую на правую. Прибили напрямую.

Боевики поняли, что на таких гвоздях тело все равно не удержится, поэтому сначала привязали Сергея за обе руки к горизонтальной доске, а затем и притянули ноги к столбу.

Он пришел в себя, когда на голову надели венок из колючей проволоки. Хлынувшая кровь из порванного сосуда залила левый глаз.

— Ну, как себя чувствуешь? А, пулеметчик! Видишь, какую мы тебе смерть придумали на Пасху. Сразу к своему Господу попадешь. Цени! — улыбался молодой боевик, забивший в правую руку Сергея пять гвоздей.

Многие чеченцы пришли поглазеть на старинную римскую казнь из чистого любопытства. Что только не делали на их глазах с пленниками, но распинали на кресте в первый раз. Они улыбались, повторяя меж собой: «Пасха! Пасха!»

Второго пленника также положили на крест и стали забивать гвозди.

— Ааааа!

Удар молотком по голове прекратил крики. Мальчишке пробили ноги, когда он уже был без сознания.

На сельскую площадь пришли и местные жители, многие смотрели на подготовку казни с одобрением, некоторые, отвернувшись, сразу ушли.

— Как русские рассвирепеют! Это на Пасху им подарок от Руслана! Будешь долго висеть, сержант, пока твои тебя не пришлепнут… из христианского милосердия. — Боевик, вязавший окровавленные ноги пулеметчика к столбу, раскатисто засмеялся хриплым смехом.

Напоследок он надел обоим пленникам поверх колючей проволоки и российские каски на голову, чтобы в лагере генерала Шаманова уже не сомневались, кого распял на окраине села полевой командир Руслан Гелаев.

Кресты вынесли на передовую, поставили стоя, вкопали прямо в кучи земли от вырытых окопов. Получалось, что они были перед окопами, под ними располагалась пулеметная точка боевиков.

Поначалу страшная боль пронзила тело, обвисшее на тонких гвоздях. Но постепенно центр тяжести приняли веревки, затянутые под мышками, а кровь стала поступать к пальцам рук все меньше и меньше. И вскоре Сергей уже не чувствовал ладоней и не ощущал боли от вбитых в них гвоздей. Зато страшно болели изуродованные ноги.

Источник: https://libking.ru/books/prose-/prose-military/258330-vitaliy-noskov-rasskazy-o-chechenskoy-voyne.html

Книга — Рассказы о чеченской войне — Шурыгин Владислав — Читать онлайн, Страница 2

Закладки

Напоследок он надел обоим пленникам поверх колючей проволоки и российские каски на голову, чтобы в лагере генерала Шаманова уже не сомневались, кого распял на окраине села полевой командир Руслан Гелаев.

Кресты вынесли на передовую, поставили стоя, вкопали прямо в кучи земли от вырытых окопов. Получалось, что они были перед окопами, под ними располагалась пулеметная точка боевиков.

Поначалу страшная боль пронзила тело, обвисшее на тонких гвоздях. Но постепенно центр тяжести приняли веревки, затянутые под мышками, а кровь стала поступать к пальцам рук все меньше и меньше. И вскоре Сергей уже не чувствовал ладоней и не ощущал боли от вбитых в них гвоздей. Зато страшно болели изуродованные ноги.

Легкий теплый ветерок обдувал его обнаженное тело. Вдали он видел танки и артиллерию 58-й армии, которая после долгой подготовки намеревалась быстро выбить боевиков из Гойского.

— Эй, ты живой? — Сосед Сергея пришел в себя. Крест мальчишки стоял немного позади, поэтому пулеметчик не мог его увидеть, даже повернув голову.

— Да… А ты?

— Бой разгорается. Только бы свои пулей не зацепили.

Сержант про себя усмехнулся: «Дурачок! Это было бы избавлением от всего. Правда, наши не станут стрелять по крестам, попробуют скорее отбить. Но это пустое. Даже если чеченцы станут отходить из села, уж двоих распятых они точно пристрелят — прямо на крестах».

— Как зовут? — Сергей хотел поддержать разговор, потому что тонко почувствовал, что парень боится умереть в одиночестве.

— Никита! Я — повар. Отстали от колонны. Бой был, троих убило, я уцелел.

«И напрасно», — подумал про себя пулеметчик.

— А сколько на кресте человек живет?

— От двух дней до недели… Чаще умирали от заражения крови. Римляне обычно ждали три дня… Даже давали воду. Когда надоедало, делали прободение копьем.

— Что такое прободение? Сергей дернул ртом.

— Библию не читал? Это когда копьем прокалывают живот.

— У чеченцев копий нет…

— Правда? А я думаю, что у них глобуса да учебника арифметики нет, а это дерьмо как раз есть! — Сергей сплюнул вниз. Плевок с кровью упал рядом с чьим-то пулеметом.

Внизу началась какая-то возня. Сергею было тяжело опускать голову вниз, но он заметил, что боевики начали занимать свои места в окопах, в пулеметы заряжали ленты.

«Ну, точно, наши решили отбить живыми!» — подумал пулеметчик, заметив передвижение шамановской разведроты. За ними развернулись в боевой порядок десяток БМПэшек, несколько бэтээров и один танк «восьмидесятка».

Сергей закрыл глаза. Он почему-то представил, что две тысячи лет до него, так же в одиночестве, окруженный враждебной толпой, страдал на кресте еще один Человек. Божий Сын Иисус. Он простил всем, искупил их вину, претерпел казнь.

— А я смогу простить чеченцам все? — вдруг задал он себе вопрос.

Он с болью опустил голову, увидел, как боевики сновали по окопу под ним, переносили ящики со снарядами и цинки с патронами. Один молодой боевик вдруг остановился под крестом, поднял голову. На лице расплылась довольная улыбка, он вскинул автомат, прицелился в голову.

— Страдаешь, кафир? Страдай, твой Бог так тебе завещал!

— Не кощунствуй! Нет бога, кроме Аллаха, и Магомет — пророк его! — сурово произнес другой боевик, ударив по щеке юнца. Мальчишка согнулся и быстро понес стопку зеленых пороховых зарядов к ручному гранатомету.

«Так я смогу простить чеченцам? Он бы так хотел… Вряд ли после всего, что они здесь сделали…»

Пуля от СВД щелкнула по доске рядом с правой рукой.

«Случайно?» — снизу уже вовсю разгорался бой. Артиллерия долбила по позициям боевиков, но снаряды рвались либо правее, либо левее крестов.

— Ну, давайте, мужики! Мочите гелаевцев! Мы с вами и душой и сердцем! — тихо произнес Сергей. Сверху ему была видна панорама боя. Вдруг пуля снова щелкнула по доске рядом с правой рукой. Сергей понял — это было приглашение к разговору от одного из наших снайперов.

Читайте также:  Книги про книги программирование

— Мы еще живы! Мы можем продержаться еще пару часов! Впереди окопов «духовское» минное поле! — проартикулировал в тишине Сергей. Он знал, где-то в прямой видимости сидит наш снайпер. Он готов в оптический прицел читать по его губам. Пулеметчик медленно повторил свои слова три раза. Пуля снова щелкнула по тому же месту.

«Слава Богу, поняли», — подумал сержант. Он всмотрелся в картину боя и заметил, как бронегруппа, штурмовавшая окраину Гойского, что называется, «в лоб», свернула к северу и стала приближаться к позициям боевиков значительно левее его креста.

— Аааа! — застонал рядовой на втором кресте. Видимо, боль была настолько нестерпимой, что мальчишка стал кричать на боевиков.

— Уроды, чехи поганые! Пристрелите меня, ну, пристрелите же!

Внизу один из боевиков поднял голову.

— Виси, кафир! Когда будет приказ отходить, я сам выстрелю тебе в живот, чтоб ты умер, но еще часок помучился, пока твои придут. Не надейся, мы не дадим вас освободить!

Еще одна пуля от СВД, как новое приглашение к разговору, отщепила кусок доски. Боевики в бою этого не услышали, но удар пули, ее энергетика была настолько высокой, что Сергей чувствовал это спиной, каждой частичкой тела, правда, пальцы руки и кисти уже ни на что не реагировали. Он знал — шла безвозвратная анемия конечностей.

Вопрос тоже был ясен для пулеметчика.

— Пристрелите парня. Чтобы он не мучился. Пристрелите! Он сам просит об этом, — беззвучно, как рыба, произнес Сергей.

— Эй, братишка! Ты еще жив? Приготовься к смерти, родной!

— Что?..

Рядовой на втором кресте так и не успел ответить пулеметчику. Снайперская пуля ударила его прямо в сердце, затем вторая, туда же. Мальчишка больше не стонал.

— Спасибо, ребята! — ответил снайперам пулеметчик, кивая головой.

Четвертая пуля ударила в доску. Сергей понял и этот вопрос.

— Погоди! Я еще хочу вам помочь! Позже пристрелишь, я еще могу терпеть, — ответил смотрящему в мощную оптику снайперу сержант.

Источник: https://detectivebooks.ru/book/20849698/?page=2

Читать онлайн «Рассказы о чеченской войне», авторов Борзенко Алексей и Дьяков Виктор Елисеевич

Annotation

Правда о подвигах и буднях чеченской войны в рассказах ее очевидцев и участников и составила содержание этой книги, которая издается еще и как дань памяти нашим солдатам, офицерам и генералам, отдавшим свои жизни за други своя и продолжающим свой воинский подвиг ради нашего благополучия.

Рассказы о чеченской войне

Алексей Борзенко

Владислав Шурыгин

Виктор Дьяков

Юрий Листопад

Антон Маньшин

Виталий Носков

Взрыв на Тереке

Исповедь офицера

«Это звезды или волчьи глаза?…»

Пасха под Гудермесом

Мир всем

…Жизнь начинается ночью

Не предали имя своё

«Я не буду с тобой прощаться…»

«Кто вызывает «эпоху»?»

Утро псового лая

За други своя

Люди-деревья против людей-змей

«Любите нас, пока мы живы»

«Я хочу, чтобы тебя там никто не убил»

Глядящие с небес

Защищая Тухчар…

«Живи долго, солдат!»

Даже воздух здесь пахнет бедой

notes

1

Рассказы о чеченской войне

Антология

Алексей Борзенко

Пасха

Посвящается «Гюрзе» и «Кобре», бесстрашным разведчикам генерала Владимира Шаманова

«Я думал, что умру как угодно, но только не так… Почему я редко ходил в церковь и окрестился в двадцать пять лет? Наверное, поэтому и такая смерть? Кровь сочится медленно, не так, как от пулевого ранения, буду умирать долго…» — Сергей с трудом вдохнул воздух полной грудью. Это все, что он мог сделать. В желудке уже пятый день не было ни крошки, но он и не хотел есть. Нестерпимая боль в пробитых насквозь руках и ногах временно прошла.

«Как же далеко видно с этой высоты, как красив мир!» — подумал сержант. Две недели он не видел ничего, кроме земли и бетонированных стен подвалов, превращенных в зинданы. Пулеметчик, он был взят в плен разведчиками боевиков, когда лежал без сознания на опушке ближайшего леса, контуженный внезапным выстрелом из «мухи».

И вот он уже два часа парит в воздухе на легком ветру. В небе ни облачка, нестерпимая весенняя синева. Прямо под ним, у струящихся неровной змейкой окопов боевиков, разворачивался серьезный бой.

Бои за село Гойское шли уже вторую неделю. Как и раньше, боевики Гелаева заняли оборону по периметру села, скрываясь от артиллерии за домами местных жителей. Федеральные войска со штурмом не спешили, новые генералы больше полагались на артиллерию, чем на прорывы пехоты. Все-таки это была уже весна 1995 года.

Сергей пришел в себя от удара ногой в лицо. Его принесли на носилках допрашивать боевики. Вкус солоноватой крови во рту и боль от выбитых зубов привели в чувство сразу.

— С добрым утром! — засмеялись люди в камуфляжах.

— Да что его пытать, он все равно ничего не знает, всего-то сержант, пулеметчик! Дай, расстреляю! — нетерпеливо, глотая окончания, по-русски сказал бородатый боевик лет тридцати с черными зубами. Он взялся за автомат.

Два других с сомнением смотрели на Сергея. Один из них — а Сергей так и не узнал, что это был сам Гелаев, — сказал, как бы нехотя, постукивая палочкой по носкам своих новых адидасовских кроссовок:

— Аслан, расстреляй его перед окопами, чтобы русские видели. Последний вопрос тебе, кафир: если примешь ислам душой и расстреляешь сейчас своего товарища, будешь жить.

Тут только Сергей увидел еще одного связанного пленника — молодого русского парня лет восемнадцати. Его он не знал. У мальчишки руки были связаны за спиной, и он, как баран перед закланием, уже лежал на боку, скорчившись в ожидании смерти.

Мгновение растянулось в целую минуту.

— Нет, — словно вылилось изо рта, как свинец.

— Я так и думал, расстрелять… — лаконично ответил полевой командир.

— Эй, Руслан! Зачем такого хорошего парня расстреливать? Есть предложение получше! Вспомни историю, что делали гимры, наши предки, более ста лет назад, — это произнес подошедший сзади боевик в новеньком натовском камуфляже и в зеленом бархатном берете с оловянным волком на боку.

Сергей со своими отбитыми почками мечтал тихо заснуть и умереть. Больше всего он не хотел, чтобы ему ножом перед видеокамерой перерезали горло и живому отрезали уши.

«Ну уж застрелите как человека, сволочи! — подумал про себя солдатик. — Я заслужил это. Столько ваших положил из пулемета — не счесть!»

Боевик подошел к Сергею и пытливо посмотрел ему в глаза, видимо, чтобы увидеть страх. Пулеметчик ответил ему спокойным взглядом голубых глаз.

— У кафиров сегодня праздник, Христова Пасха. Так распни его, Руслан. Прямо здесь, перед окопами. В честь праздника! Пусть кафиры порадуются!

Гелаев удивленно поднял голову и перестал выстукивать ритм зикта по кроссовкам.

— Да, Хасан, не зря ты проходил школу психологической войны у Абу Мовсаева! Так и быть. И второго, юного, тоже на крест.

Два командира, не оборачиваясь, пошли в сторону блиндажа, обсуждая на ходу тактику обороны села. Пленные уже были вычеркнуты из памяти. И из списка живых.

Кресты соорудили из подручных телеграфных столбов и мусульманских погребальных досок, которые набили поперек и наискось, подражая церковным крестам.

Сержанта положили на крест, сняв с него всю одежду, кроме трусов. Гвозди оказались «сотка», крупнее не нашли в селе, поэтому вбивали их в руки и ноги по нескольку штук сразу. Сергей тихо стонал, пока прибивали руки. Ему уже было все равно. Но громко закричал, когда первый гвоздь пробил ногу.

Он потерял сознание, и остальные гвозди вколачивали уже в неподвижное тело. Никто не знал, как надо прибивать ноги — напрямую или накрест, захлестнув левую на правую. Прибили напрямую.

Боевики поняли, что на таких гвоздях тело все равно не удержится, поэтому сначала привязали Сергея за обе руки к горизонтальной доске, а затем и притянули ноги к столбу.

Он пришел в себя, когда на голову надели венок из колючей проволоки. Хлынувшая кровь из порванного сосуда залила левый глаз.

— Ну, как себя чувствуешь? А, пулеметчик! Видишь, какую мы тебе смерть придумали на Пасху. Сразу к своему Господу попадешь. Цени! — улыбался молодой боевик, забивший в правую руку Сергея пять гвоздей.

Многие чеченцы пришли поглазеть на старинную римскую казнь из чистого любопытства. Что только не делали на их глазах с пленниками, но распинали на кресте в первый раз. Они улыбались, повторяя меж собой: «Пасха! Пасха!»

Второго пленника также положили на крест и стали забивать гвозди.

Читайте также:  Книги про летчиков

— Ааааа!

Удар молотком по голове прекратил крики. Мальчишке пробили ноги, когда он уже был без сознания.

На сельскую площадь пришли и местные жители, многие смотрели на подготовку казни с одобрением, некоторые, отвернувшись, сразу ушли.

— Как русские рассвирепеют! Это на Пасху им подарок от Руслана! Будешь долго висеть, сержант, пока твои тебя не пришлепнут… из христианского милосердия. — Боевик, вязавший окровавленные ноги пулеметчика к столбу, раскатисто засмеялся хриплым смехом.

Напоследок он надел обоим пленникам поверх колючей проволоки и российские каски на голову, чтобы в лагере генерала Шаманова уже не сомневались, кого распял на окраине села полевой командир Руслан Гелаев.

Кресты вынесли на передовую, поставили стоя, вкопали прямо в кучи земли от вырытых окопов. Получалось, что они были перед окопами, под ними располагалась пулеметная точка боевиков.

Поначалу страшная боль пронзила тело, обвисшее на тонких гвоздях. Но постепенно центр тяжести приняли веревки, затянутые под мышками, а кровь стала поступать к пальцам рук все меньше и меньше. И вскоре Сергей уже не чувствовал ладоней и не ощущал боли от вбитых в них гвоздей. Зато страшно болели изуродованные ноги.

Легкий теплый ветерок обдувал его обнаженное тело. Вдали он видел танки и артиллерию 58-й армии, которая после долгой подготовки намеревалась быстро выбить боевиков из Гойского.

— Эй, ты живой? — Сосед Сергея пришел в себя. Крест мальчишки стоял немного позади, поэтому пулеметчик не мог его увидеть, даже повернув голову.

— Да… А ты?

— Бой разгорается. Только бы свои пулей не зацепили.

Сержант про себя усмехнулся: «Дурачок! Это было бы избавлением от всего. Правда, наши не станут стрелять по крестам, попробуют скорее отбить. Но это пустое. Даже если чеченцы станут отходить из села, уж двоих распятых они точно пристрелят — прямо на крестах».

— Как зовут? — Сергей хотел поддержать разговор, потому что тонко почувствовал, что парень боится умереть в одиночестве.

— Никита! Я — повар. Отстали от колонны. Бой был, троих убило, я уцелел.

«И напрасно», — подумал про себя пулеметчик.

— А сколько на кресте человек живет?

— От двух дней до недели… Чаще умирали от заражения крови. Римляне обычно ждали три дня… Даже давали воду. Когда надоедало, делали прободение копьем.

— Что такое прободение? Сергей дернул ртом.

— Библию не читал? Это когда копьем прокалывают живот.

— У чеченцев копий нет…

— Правда? А я думаю, что у них глобуса да учебника арифметики нет, а это дерьмо как раз есть! — Сергей сплюнул вниз. Плевок с кровью упал рядом с чьим-то пулеметом.

Внизу началась какая-то возня. Сергею было тяжело опускать голову вниз, но он заметил, что боевики начали занимать свои места в окопах, в пулеметы заряжали ленты.

«Ну, точно, наши решили отбить живыми!» — подумал пулеметчик, заметив передвижение шамановской разведроты. За ними развернулись в боевой порядок десяток БМПэшек, несколько бэтээров и один танк «восьмидесятка».

Серг …

Источник: https://knigogid.ru/books/146055-rasskazy-o-chechenskoy-voyne/toread

Библиотека военной истории все книги в FB2

Чеченское колесо

Михайлов Александр Георгиевич

Чечня… Который год подряд газеты, радио и телевидение доносят до нас кровавый ужас: трупы солдат и офицеров, сгоревшие БМП, населенные пункты, в которых властвуют боевики `президента Масхадова`.

Это началось не вчера. Но царское правительство справлялось с буйным Кавказом. Постсоветское — нет. Безумные шаги военного руководства, бездарные — политического, отсутствие (по независимым причинам) специальных мероприятий ФСБ, которые обеспечили бы (в потенции) любые акции военных.

Этому нет конца. Чеченское колесо, как Молох, пожирает людей, и кто сможет остановить его? И когда?

Об этом книга А.Михайлова.

Неоконченная война. История вооруженного конфликта в Чечне

Гродненский Николай

Эта книга является одной из первых работ, рассматривающих все аспекты нынешнего вооруженного конфликта в Чечне — не только военные, но также исторические, политические, экономические и социально-психологические.

Автор подробно описал ход первой, второй и третьей военных кампаний в Чечне, проанализировал причины и следствия успехов и поражений обеих противоборствующих сторон.

Книга адресована российским политикам, журналистам, военнослужащим, сотрудникам спецслужб, а также широким кругам читателей в странах СНГ и Балтии.

Книга, написанная признанным мастером «кавказского репортажа», – дневник второй чеченской кампании, охватывающий период с 1999 по 2007 год.

«Победоносное наступление» на Грозный, жизнь в разрушенном городе, зачистки и спецоперации, полевые командиры и «федералы», рабы и заложники; «Норд-Ост» и Беслан, Рамзан Кадыров и Владимир Путин; события в Северной Осетии, Ингушетии и на Ставрополье, – обо всем написано в лучших традициях «Коммерсанта», то есть точно и объективно.

Автор книги – женщина, и это придает книге особую пронзительность и эмоциональный накал. Это – не сухое изложение событий, не отстраненное рассуждение политолога, а полное боли и сострадания к людям живое и яркое повествование. И это, несомненно, ставит книгу в ряд лучших образцов отечественной журналистики.

Роман Вячеслава Миронова «Я был на этой войне». Действие происходит в январе 1995 года в Грозном. Автор был очевидцем и участником большинства описываемых событий.

Автор книги Геннадий Трошев — одна из ключевых фигур в событиях на Северном Кавказе. Родом из этих мест, генерал последние шесть лет руководил многими операциями «федералов» против чеченских бандформирований. Он счел долгом чести боевого офицера рассказать шокирующую правду об этой войне.

Решив написать мемуары, я надеялся — мне есть, что сказать читателям, особенно тем, кто потерял в Чечне родных и близких. Они наверняка хотят знать, за что и как погибали их сыновья, мужья, братья…

Судьба сводила меня на войне с разными людьми: и с политиками, и с военачальниками самого высокого ранга, и с лидерами бандитских формирований, и с простыми российскимисолдатами. Мне довелось увидеть их в разных ситуациях. Каждый из них проявлял себя по-разному: кто-то был тверд и решителен, кто-то пассивен и безразличен, а кто-то разыгрывал свою `карту` в этой войне…

Алексей Волынец, Анатолий Тишин

Авторы этой книги в большинстве своем страшно далеки от профессиональной журналистики. Это рядовые и лейтенанты, авантюристы и боевики, случайные попутчики и зэки — свидетели, участники, соучастники, герои и жертвы войны в Чечне. Бои в горах и разговоры в купе, беседы на нарах и в зинданах, стычки на дорогах и рынках, в лесах и городах. Непрофессиональная, неприкрашенная, окопная правда…

Книга охватывает весь период и всю географию чеченской войны — от новогоднего штурма Грозного в 1995-м до боев с ваххабитским подпольем в Дагестане летом 2007-го.

Зарипов Альберт

Книга расскажет вам о суровых реалиях современной войны. Автор — участник боев у села Первомайское. С холодностью профессионала ведет он рассказ о смерти, о трудностях и лишениях. Автор в своей книге делится опытом…. Страшным опытом ведения войны…

Этот роман справедливо назвать сагой о чеченской войне. Десятки судеб, перемолотых в ее жерновах, шокируют звездной яркостью, искренностью и исчерпывающей правдоподобностью. Это роман о тех, кто с надсадным хрипом вырвал федеральные войска из позора первых поражений и поднял к блестящим победам.

Это роман о тех, кто ежедневно поливал своей кровью землю Чечни; кто, не различая званий, ведомств и родов войск, называл друг друга братишками; кто делился друг с другом патронами и хлебом.

Эта сага о тех, кто материл «тупых вояк» и «долбаных ментов», но тут же лез в огонь, чтобы вырвать их из зубов смерти…

Они вернулись с войны в родной город. Их не так много. Эти ребята видели всю мерзость, кровь и грязь чеченской войны. Они вернулись со своей болью, с нарушенной психикой, со своим взглядом на жестокий и несправедливый мир.

Они вернулись домой, где их никто не ждал, кроме родителей и близких.

Мальчишкам снятся обстрелы, зачистки, крики и стоны раненых, горящие как факел БМП, смертоносные растяжки, разрушенные дома, чужие глаза, полные слез и ненависти, и от этих снов, как и от своей покалеченной судьбы, никуда, никуда не деться…

Игорь Никулин

Военная драма о новогоднем штурме Грозного. Основано на реальных событиях.

Этот сборник художественных повестей и рассказов об офицерах и бойцах специальных подразделений, достойно и мужественно выполняющих свой долг в Чечне. Книга написана жестко и правдиво.

Её не стыдно читать профессионалам, ведь Валерий знает, о чем пишет: он командовал отрядом милиции особого назначения в первую чеченскую кампанию.

И в то же время, его произведения доступны и понятны любому человеку, они увлекают и захватывают, читаются «на одном дыхании».

Источник: http://firementator.narod.ru/lib3_01.html

Ссылка на основную публикацию